Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Юрий_Миранович_Антонян[1].doc
Скачиваний:
51
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

3. Предупреждение преступности военнослужащих

Применительно к преступности военнослужащих теория предупреждения обладает определенными особенностями, поскольку: личность преступника-военнослужащего существенно отличается от личности обычного преступника; механизм преступного поведения военнослужащих специфичен в связи с особыми функциональными задачами, стоящими перед ними, а также обладанием оружием; потребностно-мотивационная сфера военнослужащих необычна и направлена в первую очередь на удовлетворение простейших желаний; военнослужащие вынуждены в течение длительного времени находиться в однополой социальной группе.

Среди профилактических мер, касающихся непосредственно Вооруженных Сил, можно выделить следующие:

1. Немедленное реальное введение альтернативной гражданской службы. Действующее нормативное положение (ч. 3 ст. 59 Конституции Российской Федерации, п. 5 ст. 1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе») должно быть не декларативным, а реальным. Провозглашенный, но не исполняющийся закон развращает законопослушных граждан, вызывает социальную апатию и безразличие, неверие в возможность построения правового государства. Кстати, в 1919 г. Советская Россия стала одним из первых государств, гарантировавших право на отказ от военной службы по убеждениям. Правда, эта «гарантия» на деле обернулась гонением инакомыслящих из-за их религиозных убеждений.

2. Переход на призыв в Вооруженные Силы один раз в году, с тем, чтобы сломать традиционную возрастную градацию среди военнослужащих.

3. Повышение призывного возраста до 21 года. Существующий довольно низкий призывной возраст порождает массу проблем. Например, от имени государства молодому человеку вручается оружие и отдаются приказы о выполнении боевых задач, связанных в последнее время с участием в вооруженных конфликтах, т. е. с применением боевого оружия. При этом никто серьезно не задумывается о социальных и психологических проблемах, с которыми в дальнейшем может столкнуться молодой человек. Кстати, во многих странах мира (Турция, Швейцария) призывной возраст равен 20–21 годам.

4. Постепенное сокращение срока действительной службы. Напомним, что в первые постсоветские годы срок службы был сокращен, но затем восстановлен в прежнем объеме – 2 года. Между тем никаких объективных причин для столь длительного срока службы нет. Возможные возражения о том, что военнослужащий за меньшее время не успевает усвоить программу боевой подготовки, неосновательны, так как большую часть времени военнослужащий проводит не на боевых занятиях, а на различных хозяйственных объектах. Кстати, из 23 изученных стран срок действительной службы был меньше 2 лет. Причем в пяти из них существуют полностью наемные армии, поэтому срок службы не имеет принципиального значения. В отдельных странах (Индия, Ирак, Израиль, Южная Корея, Пакистан и Китай) срок службы от 2 до 3 лет (кстати, в Китае и Пакистане призыв осуществляется выборочно из-за превышения численности призывников, необходимых для службы в армии). Во всех европейских армиях срок службы от 6,5 месяцев (Швеция) до 20 (Турция).

5. Кардинальное улучшение социально-бытовых условий военной службы и предоставление военнослужащим возможности удовлетворять свои потребности законными средствами.

6. Развитие института офицеров-воспитателей, чтобы военнослужащим, особенно в первые месяцы их службы, было к кому обратиться в трудную минуту. Работа офицеров-воспитателей должна быть связана с работой военкоматов и основываться на материалах личного дела призывника.

7. Увеличение числа мероприятий, связанных с положительными эмоциями военнослужащих: культурно-массовых и спортивных, приглашение родственников и т. п.

8. Качественное улучшение сержантского корпуса. Сержантами должны быть военнослужащие, проходящие службу только по контракту, имеющие достаточное денежное содержание и специальную подготовку. Было бы полезно ежегодно проводить конкурс «Сержант года».

9. Принципиальное изменение отношения высших должностных лиц Вооруженных Сил вообще и офицеров в частности к фактам коррупции и хищения воинского имущества, немедленное увольнение из рядов Вооруженных Сил офицеров, замеченных в злоупотреблениях такого рода.

10. Улучшение работы органов военной юстиции и прежде всего работы военных дознавателей. С этой целью необходимо принять законодательный акт о военных дознавателях, задачи которых должны быть близки к функциям работников милиции в условиях Вооруженных Сил (большинство употребляют термин «военный полицейский»). Военный дознаватель должен: иметь юридическое образование; обладать навыками оперативной работы; быть выведенным за штат воинской части и из подчинения командира; действовать в строгом соответствии с направлением деятельности военной прокуратуры и выполнять все указания и требования прокурора и следователя.

11. Ответственность военнослужащих должна быть дифференцируема, т. е. в зависимости от общественной опасности содеянного должна наступать дисциплинарная или уголовная ответственность.

В Дисциплинарный устав необходимо ввести специальную статью об ответственности за «дедовщину», в которой должны быть предусмотрены достаточно суровые виды взысканий, например: отказ в увольнении из части сроком до двух недель; обычный арест; строгий арест; сверхурочные работы; лишение половины месячного оклада; увольнение из Вооруженных Сил по негативным основаниям.

12. Улучшение жизнедеятельности дисциплинарных частей и качественное изменение условий отбывания уголовных наказаний военнослужащими.

Службу в Вооруженных Силах следует поощрять. Изменить существующий порядок можно, следуя некоторым направлениям: военнослужащие должны получать существенные льготы при поступлении в высшие учебные заведения; рекламировать необходимо не саму воинскую службу, а профессии, которые она позволяет получить и которые ценятся работодателями; следует широко оповещать о возможных вариантах службы, в том числе за границей, например в составе Вооруженных Сил ООН или на территориях зарубежных российских военных баз; необходимо твердо соблюдать порядок направления военнослужащих в «горячие точки» только с их письменного согласия, а в случае, если военнослужащий является единственным ребенком мужского пола в семье, и с письменного согласия родителей.

Должна быть продумана частичная легализация неформальной структуры «дедовщины». Представляется, что, поскольку полностью уничтожить «дедовщину» в настоящее время невозможно, необходимо искать какие-либо варианты смягчения негативных последствий ее проявления. Один из таких вариантов видится в легализации посвящения новобранца в солдаты. Можно также было бы продумать, каким образом формализовать традиционные солдатские праздники: 100 дней до приказа об увольнении, «дембель», наконец, проводы военнослужащего из части. Примером частичной легализации неформальных взаимоотношений между молодыми и старослужащими солдатами могут служить правила, установленные в одном из самых престижных учебных заведений США – Военном университете в Вест-Пойнте, который был создан в 1802 г. указом президента Томаса Джефферсона. По традиции курсанты 1-го курса выполняют всю грязную работу. В присутствии более старших курсантов молодые должны молчать. За нарушение этих традиций возможно наложение наказания в виде часового выхаживания по плацу с винтовкой.

Необходимо правовое обеспечение военной реформы. Поскольку военная служба – это особый вид государственной службы, она должна всесторонне обеспечиваться нормативным регулированием. Среди необходимых законов, которые следовало бы разработать и принять, можно назвать федеральные законы о военном бюджете, об альтернативной гражданской службе, о военно-юридическом аудите, о военной полиции и др.

Отдельно следует сказать о проблеме перехода Вооруженных Сил на профессиональную основу. Представляется, что существует некоторая путаница в терминах, поскольку «профессиональная» и «наемная» армия – это не одно и то же. Например, Великобритания только в XX в. несколько раз принимала решение о переходе на наемную службу (т. е. службу исключительно добровольную и контрактную) и несколько раз отказывалась от этой идеи. Окончательный переход к наемной службе был завершен только в 1960–1963 гг. Думается, что оптимальный вариант – создание профессиональной, но не наемной армии. Во-первых, не следует забывать исторические традиции: воинская повинность в России была введена в 1874 г. и рассматривалась как одно из величайших преобразований Александра II. Во-вторых, полностью наемная армия не сможет содержаться государством (в отличие, например, от Ирландии, где существует наемная армия, Россия находится в таких геополитических условиях, что не может «обойтись» относительно небольшими по численности Вооруженными Силами). В-третьих, подавляющее большинство европейских стран (например, Бельгия, Дания, Испания, Италия, Нидерланды, Норвегия, Португалия, ФРГ, Франция, Швеция), которые, видимо, могли бы при желании перейти на добровольно-контрактный способ комплектования армии, тем не менее этого не делают, в том числе и потому, что армия – это всегда вооруженный резерв государства.

Литература

Основная

Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. М., 2002.

Эминов В.Е., Мацкевич И.М. Преступность военнослужащих. Исторический, криминологический, социально-правовой анализ. М., 1999.

Дополнительная

Дамаскин О.В. Криминологические проблемы в Вооруженных Силах Российской Федерации // Государство и право. 1996. № 5.

Мацкевич И.М. Виктимологические проблемы армейской «дедовщины». М., 1991.

Мацкевич И.М. Корыстно-насильственная преступность в Вооруженных Силах // Государство и право. 1997. № 4.

Глава XVIII. Фоновые криминогенные явления

1. Бродяжничество

Криминогенными фоновыми явлениями можно назвать такие, которые хотя и не относятся к преступным, тем не менее сами по себе представляют немалую общественную опасность, активно питают преступность, выступают в качестве ее благоприятного фона, влияют на нравственность общества в целом. К их числу относятся бродяжничество, проституция, наркомания и алкоголизм.

Бродяги в основном концентрируются в крупных и сверхкрупных городах. По выборочным данным, только в Москве за год задерживается до 20 тыс. бродяг.

В целом, криминогенный аспект бродяжничества состоит в том, что лица, занимающиеся бродяжничеством:

– в силу отсутствия постоянного места жительства и работы вынуждены добывать средства к существованию преступным путем, чаще всего это мелкие кражи, реже грабежи и разбои;

– разлагающе влияют на окружающих, особенно на подростков, втягивая их в попрошайничество, пьянство, проституцию, совершение преступлений;

– часто нарушают общественный порядок, в местах их сборищ процветает пьянство, сквернословие, сам их внешний вид производит отталкивающее впечатление, среди бродяг много венерических и иных больных, немало разыскиваемых преступников.

Проблема причин бродяжничества достаточна сложна. К числу факторов, которые порождают это явление, можно отнести:

– отсутствие постоянного места жительства и работы;

– постоянное пьянство и алкоголизм;

– разрыв социально позитивных связей и отношений со своим ближайшим окружением и утрату семьи;

– нежелание работать;

– отсутствие помощи государства и общества или ее недостаточность в отношении людей, находящихся в критической ситуации, в частности освобожденных из мест лишения свободы;

– отсутствие эффективной социальной защиты инвалидов и престарелых, которые в силу бедности, одиночества, болезней, возраста, преступных в отношении них действий и т. д. оказались без крыши над головой и средств к существованию.

Таковы объективные общесоциальные причины бродяжничества, которые должны быть объектом профилактического воздействия. Однако опыт показывает, что социальная помощь и поддержка могут оказаться совсем неэффективными в борьбе с этим злом. Дело в том, что многие бродяги игнорируют оказываемую им помощь и продолжают бездомное существование. Поэтому неизбежно возникает проблема выяснения причин злостного занятия бродяжничеством. Эти причины носят субъективный характер.

Эмпирические исследования25 свидетельствуют, что для таких лиц характерна постоянная смена места нахождения, бездомное существование; как правило, они нигде не работают и не живут на одном месте более или менее значительное время; смена места жительства и работы не носит характера мотивированного ухода. Изучение биографических данных этих лиц показывает, что переход с места на место не связан для них с получением какой-то личной выгоды (например, с увеличением зарплаты, улучшением жилищных условий), а скорее наоборот – переход связан с потерей, обычно полной, жилья и зарплаты. Но наиболее характерен для злостных бродяг уход с работы без определенной цели и намерения устроиться на другое определенное место. Их опрос показывает, что чаще всего они не осознают мотивов перемены места проживания и места работы, хотя и приводят различные мотивировки, которые почти всегда противоречат их же собственным высказываниям. Создается впечатление, что они и сами не верят в то, что приводят в качестве мотивов ухода с работы и не задумываются о том, насколько их объяснения убедительны.

Эти немотивированные смены работы и жительства имеют в основе своей неосознаваемое стремление избежать идентификации в группе. Дело в том, что более или менее длительное участие в группах, трудовых коллективах, в совместной деятельности необходимо связывает индивида с другими людьми в процессе этой деятельности и общения, через которые он обретает свою определенность, самоидентичность, путем идентификации с другими лицами.

Поэтому основным мотивом, личностным смыслом смены данными лицами места нахождения является неосознаваемое стремление к сохранению своей как субъективно-личностной, так и социальной дезидентифицированности. Такое неосознанное стремление открывается только при специальном анализе, поскольку оно коренится в глубина личности этих людей, их «я», их индивидуального самосознания.

Структура самоопределения индивида, его «я» социальна по своей природе и связана с характером ранних, особенно внутрисемейных отношений, а также со структурой семьи как первой социальной группы, членом которой неизбежно являлся каждый.

Исследование жизни конкретных бродяг позволило выявить некоторые существенные черты их ранней семейной ситуации, определившие особенности их личности и образа жизни. Именно эти особенности при сохранении в дальнейшем неблагоприятных условий жизни и воспитания индивидов выступают причиной стремления к социальной дезидентификации, что выражается в бездомном паразитическом существовании.

В чем же состоят особенности ранней семейной ситуации лиц, ставших впоследствии злостными бродягами? Известно, что семья как особая социальная группа психологически характеризуется взаимосвязью между ее членами, а именно наличием взаимных идентификаций, которые порождают интересы и ценности семьи. По психологической структуре внутрисемейные идентификации носят характер взаимной эмпатии, т. е. способности каждого члена семьи принимать на себя роль других ее членов. На этом основывается одна из главных функций семьи – формирование у ее членов способности подчинять свои интересы интересам других ее членов. Если хотя бы одна из таких характеристик отсутствует, то семья как психологическая структура распадается.

Важнейшая функция семьи, которую она выполняет в отношении детей, – способность включить их в структуру внутрисемейных отношений, т. е. сформировать такое отношение к детям, чтобы они заняли определенное место и имели конкретные функции в семье. В указанном случае ребенок формирует структуру «я», самоидентичность как результат усвоения своей роли в семье, в конечном счете, отношения к нему со стороны родителей. В итоге характер самоидентичности личности формируется как усвоение характера его внутрисемейной идентичности.

Вместе с тем семья, включая детей в свою структуру, обеспечивая их первичную социализацию, тем самым «через себя» включает их в структуру общества. Иными словами, вхождение в общество происходит через семью как его первичную ячейку. Если семья не обеспечивает этого, ребенок отчуждается от нее, чем закладывается фундамент его весьма вероятного будущего отчуждения и от общества. Таким образом, дефекты первичной социализации, если не будут обеспечены иные условия жизни и воспитания, а во многих случаях и специальные, воспитательно-профилактические мероприятия, могут явиться причиной антиобщественного, паразитического образа жизни уже взрослого человека.

В большинстве случаев дети, ставшие впоследствии злостными бродягами, не имели такой внутрисемейной идентичности, т. е. определенного положения (роли и значения) в своей семье. Это обусловлено как структурой самой семьи, так и индивидуально-психологическими и нравственными особенностями родителей, их образом жизни и поведением.

Почти все из изученных злостных бродяг воспитывались в семьях, где их «членство» было сугубо формальным. Родители или вообще не выполняли своих обязанностей по отношению к детям, или очень мало уделяли этому внимания, часто сами вели антиобщественный образ жизни, пьянствовали, совершали правонарушения. Контроль со стороны родителей, равно как и их психологическая, эмоциональная близость к детям, там фактически отсутствовал. Дети в таких семьях не адаптировались, что предопределило психологическую невозможность их дальнейшего вхождения и адаптации в трудовых коллективах и собственных семьях, бессознательную потребность избавления от любого контроля. Иными словами, такое положение предопределяет невозможность (если не будут приняты специальные меры) нормально трудиться, выполнять семейные и иные гражданские обязанности. Результаты интервью с обследованными убеждают в том, что они не осознают действительных причин и мотивов своего дезадаптивного образа жизни. Все они давали противоречивые и не подтверждавшиеся дальнейшими поступками, а поэтому совершенно неубедительные объяснения своему бродячему образу жизни. Характерно, что большинство из них видит причины такого существования не в своих потребностях и стремлениях, а только в объективных обстоятельствах, неправильных действиях должностных лиц или неоказании им помощи, хотя имеющиеся материалы часто свидетельствуют об обратном. Таким образом, есть веские основания полагать, что поведение злостных бродяг, представляющее собой отчуждение от нормальных связей и отношений, невключенность в трудовые, семейные, дружеские и иные малые социальные группы, есть следствие их отчуждения от семьи в детстве.

Среди фактов ранней семейной ситуации злостных бродяг внимание привлекают неполные семьи, в которых отсутствует один из родителей, чаще всего отец. Отсутствие отца может быть: полное, с момента рождения ребенка; полное, но с более позднего возраста (с четырех-пяти лет); эпизодическое и др. Для всех перечисленных вариантов характерно то, что отсутствие отца фактически лишает ребенка возможности мужской идентификации. Однако важно не само по себе отсутствие отца, а последствия, которые оно имеет для структуры семьи. Например, бывает так: при отсутствии отца мать отдает своего ребенка под присмотр соседей, родственников и т. д. Такой присмотр обычно носит формальный характер, ребенок не имеет определенной функции в этой (второй) семье, как не имеет ее и в родной семье. Мать обычно слабо контролирует поведение своего ребенка, часто ведет аморальный образ жизни, что проявляется в пьянстве и сексуальной распущенности.

Иногда будущие бродяги воспитываются в полных семьях, но при их специальном анализе обнаруживается весьма специфичное положение ребенка в семье. Так, в одной полной, материально благополучной семье отец не был уверен в том, что ребенок его. Это вызвало ожесточение отца по отношению к сыну, которого он фактически отрицал. Соответствующим образом он относился и к матери ребенка. Весьма характерно, что начало бродяжничества у рассматриваемого лица совпадает со смертью матери (отец умер раньше). До своей смерти мать оставалась единственным человеком, с которым он сохранял эмоциональную идентификацию, поддерживавшую определенность его существования (он несколько лет работал на одном месте и жил в своей квартире). Однако после смерти матери сложившиеся психологические устои жизни этого человека сразу разрушились, и он стал бродяжничать.

Существуют семьи, где ребенок с раннего возраста лишается обоих родителей: они либо оставляют его своим родственникам, либо помещают в детские дома. Помещение ребенка в детский дом есть одна из форм отвергания его. Родители могут различными способами мотивировать такое решение, но их фактические действия свидетельствуют об отказе от своего ребенка: они не ищут способа включить его в свою семью, а просто физически выводят его из ее состава. Весьма характерно для таких детей, что позже, уже втянувшись в бродячий образ жизни, они не испытывают желания вернуться домой, к родителям; они даже могут находиться рядом с домом, но не войти в него.

Таким образом, у злостных бродяг наблюдается: отсутствие сознания своей социальной идентичности; отсутствие потребности в субъективно-личностной идентичности; ранняя ситуация внутрисемейной дезидентификации как этиологическая основа указанных особенностей; стремление к преодолению своей социально-групповой принадлежности и избежание ситуаций социальной идентичности как ведущий неосознаваемый мотив поведения злостного бродяги; осознаваемое или близкое к осознаваемому ощущение полной неуправляемости своего поведения; отсутствие способности прогнозирования и планирования своего поведения; эмоционально-ситуативная детерминация поведения.

То, что первичной причиной ведения дезадаптивного образа жизни у части злостных бродяг является отчуждение в детстве от семьи, вовсе не означает фатальной неизбежности их бродяжничества в будущем. Во-первых, это отчуждение есть результат неблагоприятных социальных условий, которые могут успешно преодолеваться в ходе проведения специальных воспитательно-профилактических мероприятий. Очевидно, следует усилить раннюю профилактику правонарушений. Специальные профилактические мероприятия, вплоть до лишения родительских прав, должны осуществляться не тогда, когда ребенку 10–12 лет, а гораздо раньше. Во-вторых, влияние неблагоприятных ранних семейных условий жизни ребенка во многих случаях устраняется воспитанием в школе, учебных и трудовых коллективах, неформальных малых группах, воздействием широкой социальной среды. В-третьих, существование особой психологической структуры личности названной части злостных бродяг свидетельствует о необходимости разработки специальной психологической методики их исправления, которая будет применяться наряду с традиционными методами воздействия. Создание такой методики представляет собой сложную научную задачу, поскольку связано с использованием достижений в познании бессознательного.

Иными словами, нужны психотерапевтические методики воспитательного воздействия на бродяг, применение которых должно сочетаться с оказанием им необходимой социальной помощи. Человек, годами ведущий бездомное существование, не откажется от такого образа жизни только потому, что ему представили жилье и оказали необходимую на первых порах поддержку. Необходимо, чтобы изменился он сам.