Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
umk1,5theory.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
956 Кб
Скачать
☆

Речевосприятие

Внешняя речь →акустический код →промежуточный код →УПК

Речепорождение

УПК →промежуточный код →акустический код →внешняя речь

Проф. И.Н. Горелов, анализируя материалы экспериментов Н.П. Бехтеревой и на основе результатов собственных психолингвистических экспериментов приходит к выводу, что «вторичный нервный код и есть УПК Н.И. Жинкина., «дешифрат» вербального кода. Эти положения представляются предельно четким выражением идеи невербальности собственно мыслительного процесса» (1980, с. 37). В более е поздней своей работе И.Н. Горелов пишет: «Понимание речи есть процесс девербализации, перевода в УПК. Порождение речи есть процесс вербализации, то есть перевод из УПК в код коммуникативного («внешнего») языка, в речь. Мышление как таковое… есть функционирование УПК (1987, с. 135).

Доказательства невербальности мышления

Самонаблюдения многих людей свидетельствуют о том, что они не пользуются словами в процессах абстрактного мышления. Ср. высказывание А. Энштейна: «Слова, написанные или произнесенные, не играют, видимо, ни малейшей роли в механизме моего мышления. Психологическими элементами мышления являются некоторые более или менее ясные знаки или образы». «Я утверждают, что слова полностью отсутствуют в моем мышлении, когда я действительности думаю», - писал французский математик Ж. Адамар.

Животные в общении с людьми понимают слова и выполняют словесные указания, но языком не владеют вообще, их мышление (конечно, соответствующее их примитивному уровню) в языке не нуждается.

Дети до двух-трех лет понимают обращенную к ним речь взрослых, мыслят в рамках своего интеллектуального развития, но языком еще не владеют.

Глухонемые обладают мышлением, ни в чем не уступающем мышлению говорящих людей, хотя не говорят, не слышат речь. Они мыслят, поскольку органы чувств обеспечивают им формирование УПК как инструмента мышления вне какой-либо связи с речью.

Можно понимать что-либо, но быть не в состоянии это сказать, выразить словами; особенно это заметно в ситуациях творческого мышления («муки слова»).

Многие мысли, существующие в сознании конкретного человека, вообще никогда им не выражаются словесно, они не предназначены для сообщения, и для их выражения нет готовых языковых единиц. Однако эти мысли существуют как компоненты сознания, определяют поведение человека – вне какой-либо связи с их языковым выражением.

При чтении текста на иностранном языке, при переводе с иностранного языка часты случаи, когда мы прекрасно понимаем смысл, но затрудняемся передать его на своем родном языке.

Классифицируя какие-либо явления или слова, мы очень часто понимаем, что их объединяет или различает, но затрудняемся обозначить это в словесной форме.

Прочитанный и понятый текст мы пересказываем другими словами (именно это, кстати, свидетельствует о том, что мело место понимание). Н.И. Жинкин писал в связи с этим, что воспринимаемый человеком текст «сжимается в некий концепт (представление), содержащий смысловой сгусток всего текстового отрезка. Концепт хранится в долговременной памяти и может быть восстановлен в словах, не совпадающих буквально с воспринятыми, но таких, в которых интегрирован тот же смысл, который содержался в логическом интеграле полученного высказывания» (1982, с. 84).

В языках есть множество внутриязыковых лакун, то есть отсутствующих названий, например, в русском языке никак не называется полоска льда на тротуаре, используется детьми зимой для катания, нет названия для супругов, давно живущих в браке (ср. молодожены), нет слова для обозначения периода отдыха в конце недели, включающего вечер пятницы, субботу и воскресенье и мн. др., однако это никак не свидетельствует о том, что в русском сознании отсутствуют соответствующие концепты.

По данным А.А. Залевской, когда испытуемых просят вспомнить те или иные слова, которые предъявлялись им в эксперименте, они часто осуществляют подмену слов на близкие по значению – следовательно, в сознании представлен концепт, а в к нему уже испытуемым подбирается подходящее слово.

Вспоминая забытое слово, мы отчетливо осознаем в своем сознании некий концепт, который нам нужно выразить адекватным словом, и перебираем подходящие слова. Вот как описывает этот процесс американский психолог У. Джеймс: «допустим, мы пытаемся вспомнить забытое имя. в нашем сознании существует как бы провал, … но эта пустота чрезвычайно активна. Если нам в голову приходит неверное слово, эта уникальная пустота немедленно срабатывает, отвергая его». Это значит, что в действительности в нашей памяти имеет место не пустота, а концепт, образ, который «ищет» себе форму языкового выражения.

Затруднения, хезитации, самоисправления, работа над черновиками в плане улучшения средств выражения мысли, трудность поиска адекватных терминов для вновь вводимых понятий – все это свидетельствует о первичности мысли по отношению к слову, об автономности мысли от ее языкового выражения.

Эксперимент И.Н. Горелова, проведенный с опытными машинистками, работающими слепым методом, показал, что возможно решение двух вербальных задач одновременно – чтение и слушание, чтение и ответы на вопросы. Это свидетельствует о том, что хотя бы в одной из этих задач речевая моторика отсутствует, иначе возникла бы речевая интерференция выполнению задачи.

У детей на ранних этапах развития мышления развита эгоцентрическая речь, при помощи которой дети вслух планируют свою деятельность. По мере формирования у них УПК происходит интериоризация эгоцентрической речи, она исчезает, и ребенок начинает мыслить «про себя», при помощи УПК.

Замечено, что люди, хорошо знающие тот или иной иностранный язык, часто в процессе общения испытывают искушение вставлять иностранные слова или выражения, более адекватно передающие, по их мнению, ту мысль, что они хотят выразить: для них поиск адекватной языковой формы для концепта облегчен знанием другой лексической системы, у них больше лексических возможностей для выражения концепта, который существует в сознании автономно от национального языка.

При обучении скорочтению метод заключается в подавлении скрытой артикуляции, внутреннего проговариания при чтении, что означает обучение читателя переходу непосредственно к УПК, минуя промежуточный код. Развитие этого навыка и позволяет значительно увеличить скорость понимания читаемого текста.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]