«Воспитательные разговоры»

Скажу сразу, что рецептов того, как донести наши жизненные опыт и знания до наших детишек, у меня нет. Но, естественно, все мы, взрослые, так или иначе пытаемся это сделать – не только через непосредственное проживание разнообразных ситуаций, но и через слова.

Мой опыт показывает: несравненно внимательнее дети слушают «предваряющие» слова, нежели те, что рождаются у нас «под горячую руку» или «постфактум». Пока ситуация еще не случилась, ребенок готовится к ней и проявляет интерес к нашим объяснениям, предостережениям и увещеваниям. Не факт, что он им последует – нашим инструкциям. Но информацию чадо копит, и определенную пользу она ему, скорее всего, принесет.

Так я готовил многие годы и готовлю своих детей ко взаимодействию с самыми разными внешними условиями – рассказываю, что о них знаю (из личного опыта или с чужих слов). Также я рассказываю об оптимальных методах действия в этих условиях (если есть опыт или хотя бы идеи). Если не знаю, как действовать правильно, то тоже обсуждаю данный момент – чтобы заранее думали сами.

С моей точки зрения, заблаговременная подготовка к проживанию самых различных ситуаций полезна и может существенно помочь. Экзамен, поездка в метро, туристический поход, конфликт со сверстниками во дворе, необходимость самому перейти улицу, умение отличить съедобные грибы от ядовитых, сильный порез или огромная заноза, предложение одноклассников вместе напиться, встреча с агитаторами тоталитарных сект, умение готовить себе еду… – ко всему этому можно подготовиться путем обстоятельных разговоров в подходящий момент. Всего, конечно, не предусмотришь, но хоть кое-что…

Принцип таков: объяснять суть, внутреннюю структуру ситуации, которая может быть непонятна ребенку в первый момент, когда он в нее попадает. Необходимо помочь сориентироваться на первое время – пока не наберется свой опыт. Особенно это важно там, где существует серьезная опасность: ядовитые вещества, наркотики, преступники, сильные кровотечения, мчащиеся по дороге автомобили…

Но вот чадо растет и уже не столь внимательно слушает наши наставления и инструкции – хочется самому разобраться. Дай-то Бог!

Когда же я пытался вложить свою «родительскую мудрость» в своих детишек «под горячую руку» да еще в неуравновешенном эмоциональном состоянии (моем или их), результатами были лишь опять же эмоции. И, как вы понимаете, отрицательные. Не знаю, почему так. В редких исключениях, правда, и «грозный рык» работает – как очень локальный эпизод в ситуации, где дети и сами чувствуют, что их «зашкалило», где они подсознательно ждут, что их «приведут в чувство».

Для меня всегда было тут трудно отделить два момента. Первый: маленькие дети (да и не только маленькие) реагируют не на смысл слов, а на тон, на эмоции; поэтому в случае неправильного поведения я говорил соответствующим тоном (тоном обиды, возмущения, порицания и т.п.). Второй: та эмоция, которую мы выражаем, захватывает нас и уже сама диктует изменения мировосприятия; возможно, мы при этом теряем в некоторой степени адекватность и мудрость.

Со временем я все больше стараюсь следовать принципу сохранения уравновешенного эмоционального состояния. Если раздражен или обижен, то стараюсь промолчать, отложив обсуждение до лучшего настроения.

Набирая данную рукопись, мой сын Коля попросил вычеркнуть предыдущий абзац. Он говорит, что для него гораздо лучше, когда несогласие с его поступками высказывается сразу. В случае, если это откладывается на неопределенное время, а потом разговор возвращается к давно прошедшим событиям, для него это очень мучительно и тоскливо.

А вот ежели ребенок уже что-то сделал, а особенно если он привык устойчиво что-то делать определенным образом, то тут сложнее. Я бьюсь, бьюсь, объясняю, объясняю… – и все «мимо». Ну или почти «мимо». Это и в вопросах мытья посуды, которую никто мыть не любит и не хочет. И в конкретных вопросах учебы (например, сыновья упорно многие годы в примерах по алгебре «перескакивали» многие шаги, которые надо делать аккуратно и последовательно, и в результате, конечно, часто ошибались). И в вопросах многолетних конфликтов между детишками моими – все время по одним и тем же поводам. Я так и не понял, как надо было действовать мудрее. Просто шли годы, и что-то постепенно менялось.

Много лет я по много-много раз произносил своим детям одни и те же слова (типа: «Спать надо ложиться вовремя по собственному почину, а не когда папа загоняет»). Что-то постепенно меняется к лучшему. Но я не могу понять, в чем причина – то ли от моих слов эффект копится, то ли просто дети взрослеют.

Конечно, точно сказанное точное слово в точно выбранный момент времени – это самое лучшее. Но… Вот, например, моя мама подолгу продумывала разговоры со мной на «серьезные темы», выбирала момент и доносила до моего сознания нечто. Мне трудно судить, насколько сие было эффективно. Однако с детства у меня сохранилось довольно тягостное ощущение от таких разговоров. И что-то было в них от зомбирования, от внушения мне ее установок и взглядов, которые (как я узнал впоследствии) были далеко не во всем самые мудрые. Мама очень меня любила и старалась, как могла. Но мой принцип всегда заключается не в том, чтобы внушить ребенку свою систему взглядов, а пробудить его собственную активность, помочь его собственному поиску оптимальных решений.

Вообще, конечно, для всякой ситуации, для каждого разговора – свое время. Да и от возраста, от индивидуальных особенностей характера тут многое зависит. Если трехлетний ребенок вывалил кашу на стол и размазывает ее там ложкой, то, наверное, не стоит откладывать обсуждение сего вопроса на часок-другой, дожидаясь в себе состояния эмоционального равновесия. Через такое время трехлетний ребенок просто забудет ситуацию, и попытки ее обсудить будут малоэффективны. Но, кстати, не худо бы тут и интерес ребеночка понять: кашу-то ой как весело по столу размазывать, это же развивающее занятие в чистом виде! В силу множества причин мы вынуждены его ограничить, но ведь понять-то можно и чуть-чуть дать поразмазывать… ну немножко…

А иногда стоит дождаться подходящей обстановки для «разговора по душам». У меня, правда, обычно это не получается. Мне кажется, что все же важно знакомить детей с тем, как мы эмоционально воспринимаем их поступки – пусть учатся и на такой информации. Не всегда ведь наша функция состоит в том, чтобы ограничить, научить, заставить или пресечь. Очень часто нужно просто обменяться мыслями, впечатлениями, чувствами, пожеланиями…

В целом я не склонен считать позицию взрослого изначально более мудрой. Сплошь и рядом я замечаю, как требования родителей и педагогов идут вразрез с естественными потребностями развития детей самого разного возраста. И далеко не всегда сие необходимо. Очень часто родитель просто не задумывается, что у ситуации есть и другая сторона. Это, по-моему, очень важный общий принцип в любых нравоучениях. Мыслить широко, учитывать не одно, а многие обстоятельства.

Например, когда двухлетний мальчишка с упоением бьет палкой по грязной луже, он не только пачкает свою одежду, он изучает стихию воды, тренируется физически, осваивает навыки концентрации… А если ребенок не хочет рано ложиться спать, то, может, это вызвано его глубокой душевной потребностью посмотреть на звезды или подольше пообщаться со старшими членами семейства. А отсутствие желания говорить «спасибо» после обеда может быть проявлением глубокой обиды, которую взрослый недавно нанес ребенку, сам того не заметив. И таких обстоятельств – масса. Их, безусловно, нужно учиться видеть и понимать, если хотеть, чтобы наши «воспитательные разговоры» имели бы хоть какой-то смысл. Показывая ребенку рамки допустимого поведения, надо чувствовать меру – дабы не создавать тюремных стен в виде жестких и ограниченно-полезных стереотипов действия.

Лично я обычно стараюсь объяснять детям причины, по которым я вынужден запрещать им то или иное. А еще лучше – слегка направить ситуацию, чтобы минимизировать отрицательные эффекты. Например, по луже палкой бить можно, но при этом лучше взять палку подлиннее и стараться не забрызгать себя и окружающих. То есть заодно учимся и аккуратности, и точности движений, и более полному контролю за окружающей обстановкой. Ну а если сильно промочить и испачкать себя, то придется ведь идти домой! А если всех вокруг забрызгать, то им ведь будет неприятно!

Общий принцип таков: не пытаться внушить ребенку некий набор программ поведения (которые нам кажутся оптимальными), а учить его самостоятельно разбираться в разнообразных ситуациях. А для этого необходимо учиться тому же вместе с ним. Просто вместе учиться даже в самых простых бытовых, игровых, организационных ситуациях – часто в них таятся удивительные по глубине и мудрости уроки для нас.

Я склонен побеседовать с детишками (в том числе, и с выросшими уже) о жизненной правде, о том, как все в мире устроено. Но не забываю при этом, что мое понимание весьма ограничено, что взгляды моих детей или моих учеников могут нести нечто существенно новое для меня, нечто существенно более правильное. Не обязательно, конечно. Про свой опыт я тоже не забываю. Просто стараюсь, чтобы был баланс.

Моя младшая дочка недавно спросила меня: «Папа, почему ты иногда в какой-то ситуации ругаешься сильно и долго, а в другой раз в точно такой же ситуации не ругаешься совсем?» Я задумался и не смог вразумительно ответить. Сказал что-то про настроение. Но у меня это действительно точно так: иногда «разбираюсь» всерьез и многословно, иногда просто поприкалываюсь немного, иногда постараюсь мягко успокоить эмоции участников ситуации, иногда инициативно предложу какие-то конкретные шаги, иногда ору на всех громко, а иногда просто не замечу… Почему? Если задуматься, то для меня все ситуации всегда разные – так уж устроено мое восприятие, такова структура моей личности. Слова «настроение», «вдохновение», «интуиция»… значат для меня очень многое. А еще ведь есть настроение, вдохновение, интуиция тех, с кем я общаюсь…

И еще, ясное дело, полезны практические слова по ходу любой деятельности: создания картин (мы с моими детьми много лет занимались живописью); вколачивания гвоздей в доски в процессе строительства стеллажей и полок; изучения математики; пилки и рубки дров на даче; сбора грибов в лесу… Тут опыт передается по необходимости и очень естественно. Важно лишь чувствовать меру в «поучительности» тона и в дозировках инструктирования. Главное все же – совместный процесс, демонстрация по ходу работы. Дело учит лучше слов. Слова лишь помогают освоить его.

И последнее. Кому-то, может, это покажется «непедагогичным» и подрывающим авторитет родителя. Но я всегда обильно и подробно рассказываю своим детям (а так же многим другим детям и подросткам) о своих личных жизненных ситуациях, о своих удачах и о своих ошибках. Особенно об ошибках и о неудачах. По-моему, сие есть отличный метод. Понятное дело, не обо всем можно рассказать и не каждому. Но любая реальная жизненная информация, пропущенная через психологию конкретного человека в его искреннем (с элементами анализа) изложении – прекрасный материал для «воспитательных разговоров».

Мои прошлые ситуации с учебой в школе, мои отношения с одноклассниками, мои отношения с противоположным полом, мои различные профессиональные ситуации, мои взаимоотношения со взрослыми друзьями и приятелями, моя работа над собой и поиски мудрости… – все это может быть предметом рассказа и обсуждения с детьми не только старшего возраста, но и с малышами (с учетом, конечно, их способа понимания и интересов). Вопрос в том, чтобы такое обсуждение было построено таким образом, дабы приносить пользу растущему и взрослеющему человеку, а не было бы просто излиянием интимных личных деталей внутренней и внешней жизни. Где грань? Точно – не знаю. Но вот учимся же мы понимать людей, анализируя поступки и переживания книжных героев. Разговор с человеком о его жизни часто много содержательнее любой самой лучшей книги.