1. Единое право для всех.

Мы должны исходить из широкого и очень четкого утверждения: 1) Все мальчики и все девочки имеют право на образование; 2) Все индивиды, мужчины и женщины, имеют право на максимально свободную жизнь; 4) Все индивиды имеют права и обязанности. Индивидуум, способности которого ограничены, не теряет ни одного из своих прав, и ни одной из своих обязанностей. Это то, что называют также правом гражданства. Учитывая это утверждение, мы должны внимательно относится к положению того, кто растет, имея особенные потребности. Научные достижения последних лет дали возможность определять недостаток, как необратимое повреждение и ущербы, или гандикап, как возможные барьеры, препятствия, с которыми сталкивается индивид и, которые могут быть уменьшены или увеличены. Могут быть также сведены к нулю. Тот, кто рождается с отличием, обусловленным недостатком, нуждается, конечно же, в особом внимании. Можно рассуждать используя два логических подхода: один требует наличия места, в котором принимают и собирают всех имеющих определенный недостаток. Например, для того, кто рождается или становится слепым, должно быть место, учреждение, в котором находятся слепые. Другое учреждение соберет глухих, еще одно примет тех, кто имеет церебральные повреждения и, поэтому, имеет ограниченные моторные возможности и, может быть, также речевые, еще целый ряд мест будет собирать людей по другим категориям недостатков. Однако, будут также учреждения, которые не могут иметь людей с одним недостатком, потому, что они должны будут принять лиц, имеющих несколько недостатков, такие места называются многогандикапными. В соответствии с этой логикой тот, кто имеет особые потребности должен отправляться в специальное учреждение, следовательно, должен сменить свой дом, оставить свою семью. Он не может больше жить в своем контексте и должен находиться в технически оборудованном заведении, отвечающем его нуждам.

Другой логический подход заключается в том, что каждый индивид должен оставаться там, где он живет, в своем семейном, учебном, социальном и культурном социуме. В этом случае ведется речь не столько о том, как ввести индивида в отдельную категорию, сколько о том, как проанализировать его потребности и постараться удовлетворить каждую из них наиболее целесообразным и индивидуализированным способом. Этот второй подход не обращен к специальным учреждениям, а обращен к технологиям, которые должны помочь ребенку интегрироваться с окружающим миром.

Первый подход имел очень длительную историю, и до сих пор практикуется во многих странах мира. Но во многих странах существует также желание пересмотреть этот подход, понять его пределы, главным образом, через критику, проведенную учеными, которые, показали опасность исключения. Кто-то говорил об общих учреждениях, т. е. о местах, которые должны отвечать всем потребностям индивида, однако, исключая его при этом, из участия в наиболее широкой жизни общества. Педагоги и воспитатели, специалисты, работающие в таких учреждениях, подтверждают те сложности, которые существуют при установлении индивидуализированных проектов. Они постоянно отмечают опасность непризнания ребенка как личности, или сложность удовлетворения личных потребностей, так как преобладающим фактором является удовлетворение потребностей учреждения. Определение пристрастий в одежде, еде, ритмах жизни не может быть полностью предоставлено на индивидуальный выбор, потому что учреждение не в состоянии удовлетворить этот выбор, ответить широкой гаммой возможностей. Учреждение, принимающее большое количество людей, имеет одну кухню, которая готовит одну еду и не может поэтому предложить большое разнообразие выбора блюд. Это было бы малопрактично, очень дорогостояще и угрожало бы созданием огромного неудобства, вместо принесения пользы. Такой же пример можно привести говоря о развлечениях, склонностях к изучению чего-либо и, естественно, о возможности защищать собственные культурные и социальные интересы. Зачастую те, кто посвятили свою профессиональную деятельность такому учреждению, осознают, что оно устанавливает низкий жизненный уровень и ограничивает людей, находящихся в нем. Еще педагоги и воспитатели прошлого века отмечали опасность формирования большими учреждениями стереотипа умственно отсталого индивида, субъекта с параплегией, гемиплегией, глухого, слепого. Стереотипа, т. е. образа, который создается для всех. И уже тогда можно было говорить о том, что умственная отсталость, обусловленная синдромом Дауна, характеризовало настолько сильно всех тех, кто имели такой синдром, что делало их всех одинаковыми. На самом деле эта жизнь учреждения делала умственно отсталых субъектов одинаковыми. Не сразу после того, как учреждения предприняли первые шаги в направлении внешней деятельности, стало возможным констатировать, что каждый из умственно отсталых, а также слепых, глухих и других гандикап имеет свою индивидуальную характеристику. Отличия полов, мужского и женского, были восприняты как главные элементы признания индивидуума. И логика, которая вела к сбору всех тех, кто имели особые потребности в одном только месте, начала рассматриваться как рискованная, если не прямо-таки как опасная.

Но не просто было отказываться от нее и не просто предписать и реализовать другую логику. Было бы глубокой ошибкой рассматривать знания, собранные в учреждениях не как самые необходимые. Наоборот, они необходимы, но они должны получить новую оценку.

Воспитательные способности и знания одного из родителей недостаточны, когда есть сын или дочь, имеющие особые потребности. Но также знания, компетентность специалиста не являются достаточными. Эти знания и компетентность должны встретиться, работать совместно, должны вести диалог. Это является главным на начальном этапе признания прав индивида.