- •Исследовательская работа на тему: "Восприятие истории творческих отношений а.П.Чехова и о.Л. Книппер-Чеховой"
- •Глава 1. Восприятие жизни а.П.Чеховым сквозь призму театра………………………………………………………………...С.4-6
- •Глава 2. Восприятие жизни как искусства о.Л. Книппер…….С.7-13
- •Введение
- •Глава 1. Восприятие жизни а.П.Чеховым сквозь призму театра
- •Специфика чеховского театра
- •Глава 2. Восприятие жизни как искусства о.Л. Книппер Жизнь - театр. Театр - жизнь.
- •Знакомство. Первые письма
- •" Три сестры". Образ Маши
- •Заключение
- •Литература о а.П. Чехове и произведения писателя:
" Три сестры". Образ Маши
"Три сестры"11 - первая пьеса, написанная А.П. Чеховым специально для Художественного театра. После успешного "Дяди Вани" в голове писателя появилась идея: "Три героини, каждая должна быть на свой образец, и все три - генеральские дочки. Действие происходит в провинциальном городе, вроде Перьми, среда - военные, артиллерия".12
Писать было трудно, автора постоянно подгоняли друзья, знакомые, да и сам он переживал из-за медленного темпа работы. Но больше всех "Трех сестер" ждал Немирович-Данченко. Не раз он говорил Чехову: " Мы стоим на трех китах : Толстой, Чехов, Гауптман. Отними одного и нам будет тяжко. Театр без тебя закачается".13
29 октября 1900 года состоялась предварительная читка еще не завершенной пьесы. Все, включая автора, режиссеров и труппы, присутствовали на этом событии. После прочтения возникло много вопросов. Но Чехов, как вспоминал позже Станиславский, "страшно сконфуженный, отнекивался". Отвечал кратко, категорично.
"Трам-там-там"- слова, периодически выскальзывавшие из реплик Маши и Вершинина вызвали массу неодобрений, Антон Павлович пожимал плечами: " Так, шутка". Он вообще называл пьесу водевилем и удивлялся, отчего многие плачут.
Обратимся к образу Маши, героине, которая заставила меня задуматься и пересмотреть свои взгляды, а потом перечитать пьесу. Еще, еще и еще.
Не могу сказать, что Маша - неожиданный образ. Наоборот, именно такой персонаж является выигрышным ходом для живости действий. Но, почему-то именно она, со своими легкими саркастическими шутками задела меня за живое. Зазвенело в ушах, и все перевернулось.
Она жила на одном дыхании, мечась от одного увлечения к другому. Умная, красивая, с вечной надеждой на лучшее. Только вот "лучшее", это пресловутое обозначение, когда оно настанет? Когда темное сменится светлым, и можно будет не думать, а чувствовать?
Ее фразы, как острые мелкие камни, летят, будто ничего не знача. "Смеюсь целый день. С чего бы?" А внутри ком. И каждое слово врезается в горло: надо улыбаться. "Неудачная жизнь".
- Злая ты, Маша.
- У лукоморья дуб зеленый…
О чем она думает? О любви. Все слова, все песни - только о любви. Чувство, обреченное на крах, вот ее счастье. Моментами, урывками ловить его взгляды и улыбку.
Может, и к лучшему. Замужний мужчина, офицер. Что в конце концов родные подумают?
" Amo, amas, amant, amamus, amamtis, amant"
Непростая. Она бы и рада по-хорошему, по правилам. Вот только любовь не подчиняется подобным вещам. И ведь не скажешь, что одинока.
Любовь. Вообще что это? Так сложно, что хочется забиться в одеяло, как в детстве, и не вылезать.
Мне всегда представлялось, что когда я вырасту, моя жизнь будет похожа на сказку. Обязательно появится тот единственный, который влюбится в меня с первого взгляда, а я, прочитав по его глазам, пойму - " то самое". Мы будем бесконечно счастливы, и никакое зло не разлучит нас. Так я думала в пять лет. Прошло время, и сейчас, в свои пятнадцать, счастье представляется мне совсем иным. Не то, чтобы я против сказок. Нет. Просто… Не хочется понимать, хочется чувствовать. А когда чувствуешь, не важно - в раю ты или аду. Все как-то смешивается, и грань хорошего и плохого стирается.
Наверное, такие мысли грешны. Но, знаете, они самые сладкие на свете.
Я вдруг поняла, что многое готова отдать за подобный грех. Грех чувствовать то, что на самом деле заставляет сердце бешено стучать. Он любит, любит. Не все ли равно, что будет дальше? Возможно, все закончится завтра или через месяц, но эти мгновения, эти взгляды. Вот оно, счастье. Совсем другое, новое. Счастье, которое тянет вниз и обрекает на вечные переживания.
Маша любила. Она играла с огнем и получала от этого удовольствие. Неправильно… Ведь у нее был муж, который дорожил ею, по- своему, но все же.
Кто-то считает, что ей нет оправдания. Сама себя погубила. Мол, прожила бы тихо, если бы не вечные мысли "не о том".
"Неудачная жизнь". Два слова. Как будто сердце вырвали с корнем. Вершинин уехал, это было ожидаемо. А есть ли смысл жить дальше? Если нет любви, ради чего стоит продолжать существование?
Не знаю, стоит. Просто потому, что жизнь - самое дорогое, что у нас есть.
Странно все… Я думаю, что она никогда не изменится. Все также смеясь, будет наступать на грабли. И знаете что? Она счастливее многих. Хотя бы потому, что в эти недолгие моменты она говорила правду.
Иногда простое выражение чувств с помощью обыкновенных слов, является сложным и почти невозможным процессом. Как говорила Зинаида Гиппиус: " Если надо объяснять, то не надо объяснять".
"Трам-там-там?"
Маша - момент искусства на уровне ощущений, проверка на глубину для Книппер. Воспринимать фразу как серьезный вопрос, значит потерять контроль – глупо! Обратное – еще хуже. Понимай как хочешь…
"Трам-там-там".
Если рассматривать любовь, как идею, можно придти к выводу, что ее существование или несуществование является исключительно субъективным вопросом. В сознании писателя загорелась мечта – героиня пьесы «Три сестры». Знакомство с яркой актрисой натолкнуло его на мысль сотрудничества, на условиях которого оба будут довольны. Симбиоз идей – вот, что двигало вперед непростые отношения Книппер и Чехова. Любовь? Не знаю. Расчет? И да, и нет.
Ольга Книппер писала писателю : " Говори все, что у тебя на душе, спрашивай у меня все, я на все отвечу. Ведь ты любишь меня? Так надо, чтобы тебе было хорошо от этого чувства и чтобы я чувствовала тепло, а не непонимание какое-то. Я должна с тобой говорить, говорить о многом, говорить просто и ясно".
Слишком много вопросов, суета. Это все напрягало Чехова. Он создает Машу другой, чуть более категоричной и независимой.
Невольное сравнение подтверждает суждение о том, что творческая реальность может быть скорректирована рукой мастера.
Маша: "Когда вы говорите со мной так, то я почему-то смеюсь, хотя мне страшно. Не повторяйте, прошу Вас…А впрочем, говорите, мне все равно…"
Ольга Книппер: "Лучше молчать о том, что хочется высказать, или же наоборот?"
Актрисе приходилось непросто. Вечная игра слов была основным элементом жизни Ольги Леонардовны.
Маша: "И он меня любит…Это все страшно. Да? Не хорошо это? Как-то мы проживем эту жизнь, что из нас будет…Когда читаешь роман какой-нибудь, то кажется, что все это старо, и все так понятно, а как сама полюбишь, то и видно тебе, что никто ничего не знает и каждый должен решать сам за себя…Буду теперь, как гоголевский сумасшедший…молчание…молчание".
Вот и ответ - "Молчание". То, что было таким трудным для Книппер, для Маши было естественным, а значит не подлежащим объяснению.
Чувство, которое Чехов испытывал к Книппер, является запутанным и сложным, от этого и не всем понятным. Видя в жене плохое, ровно также как и хорошее, он понимал, что не вынесет нормальной семейной жизни. Привязанность…Мне кажется это слово наиболее точно характеризует отношения писателя и актрисы. Любовь же была скорее к творчеству друг друга. Идея любви, заполонившая внутренний мир обоих, стало временным смыслом жизни, как для Антона Павловича , так и для Ольги Леонардовны.
"Не вместе, не рядом," - не так уж и плохо. Ключевое слово - искусство.
Он писал, она играла. Оба лгали, но как искренно.
Иная судьба отношений была бы невозможна. В противном случае - просто скучна.
