Даниил, митрополит московский

(1522-1539 гг.)

Биографические сведения о митрополите Данииле довольно скудны. Он был учеником преподобного Иосифа Волоцкого и еще при жизни последнего был избран в игумены за трудолюбие, пост, молитву и начитанность в Священном Писании. Известность его вскоре перешагнула монастырскую ограду, и в 1522 г. он был определен великим князем Василием Иоанновичем на митрополичью кафедру. Пребывание его у кормила высшей церковной власти многими авторами характеризуется нелестно: он приобрел великую силу, угождая во всем великому князю, в том числе и в том, где это вряд ли было допустимо (санкционировал развод князя с первой супругой); жестоко преследовал преподобного Максима Грека, необоснованно обвинив его в ереси и сослав в заточение (1525 г.). Не безупречно вел себя в борьбе двух боярских партий после смерти правительницы Елены Глинской (в 1538 г.). В результате он был вынужден отказаться от митрополии и поселился в Волоколамском монастыре, где и скончался.

Однако было бы неверно представлять себе митрополита Даниила только лицеприятным и злобным человеком. В истории Русской Церкви митрополит Даниил оставил о себе память и как о строгом ревнителе православной веры и церковных уставов, обличителе вольнодумства и ересей, а также недостатков общества и духовенства. В историю же древнерусской литературы митрополит Даниил вошел в качестве одного из видных писателей ХVI в., как по количеству произведений и образованности, так и по значимости общественных вопросов, затронутых в них. Сам преподобный Максим Грек указывает на митрополита как на «изящного разума» богослова, искусного в толковании Священного Писания и святоотеческих книг. Им составлен крупнейший памятник историографии ХVI в. – Никоновский летописный свод, обширный «Сборник» из 16 «Слов» и множества посланий к отдельным лицам.

Остановимся подробнее на указанном сборнике. Входящие в него «Слова» посвящены вопросам догматическим, обрядовым и нравственно-бытовым. «Сборник» составлен по образцу «Просветителя» преподобного Иосифа Волоцкого и из тех же побуждений – дать руководство против заблуждений и недостатков современного общества, дать необходимое оружие в борьбе с еретиками. Проповеди митрополита Даниила носят, таким образом, практический характер, преследуя цель нравственного назидания и исправления. Называя свои «Слова» «наказаниями», митрополит Даниил подчеркивает их дидактическое назначение. Он адресует их непосредственно обличаемым. Митрополит Даниил с горечью укоряет преступающих нормы христианской морали, требует неукоснительного исполнения Евангельского закона. Его возмущает возникшее в обществе равнодушие к Священному Писанию и церковной службе. Вот с каким праведным гневом он изображает поведение в церкви человека, равнодушного к богослужению: «И егда срама ради внидеши в божественную церковь, и не веси, почто пришел еси, позевая, и протязаяся и ногу на ногу поставляеши, и бедру выставляеши и потрясаеши, и кривляешися, яко похабный». В нравственно-дидактических целях митрополит Даниил создает в своих «Словах» собирательный образ пьяницы, развратника, чревоугодника, щеголя, лживого «пророка» и «учителя». Вот, например, яркий образ развратника и модника из 12-го «Слова»: «Велий подвиг твориши, угодная блудницам: ризы изменяеши, хождение уставляеши, сапогы велми червлены и малы зело, якоже и ногам твоим велику нужу терпети от тесноты сгнетения их, сице блистаеши, сице скачеши, сице рыгаеши и рзаеши, уподобляяся жеребцу... Власы же твои не точию бритвою и с плотию отъемлеши, но и щипцем ис корене исторзати и щипати не стыдишися, женам позавидев, мужеское свое лице на женское претворяеши».

В отличие от своего оппонента – преподобного Максима Грека, митрополит Даниил не придерживается правил риторики, для него характерно свободное обращение с языком, так что он смело вводит в свои «слова» просторечную лексику. По внешней форме его проповеди однотипны. Они состоят из трех частей: первая содержит в себе не только вступление, но и краткое содержание слова, представляя собой законченное целое; иногда оно даже оканчивается словом «аминь»; во второй части тема проповеди обстоятельно, очень подробно раскрывается цитатами из Священного Писания и святых отцов. Эти цитаты следуют подряд одна за другой без всяких объяснений со стороны проповедника; третья часть, именующаяся обычно «Наказание», заключает в себе нравственные уроки, обличения, убеждения и составляет то, что мы называем нравственным приложением. При произнесении в храме такой проповеди, обычно возглашались только первая и третья части, а вторая предназначалась для сосредоточенного домашнего прочтения. Таким образом, первая и третья части вполне самостоятельны по языку и мысли проповедника, вторая же не столько даже отражает влияние, сколько является прямым заимствованием из святоотеческой и византийской литературы. В плане отечественной традиции можно обнаружить некую преемственность от «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона.

Историки Русской Церкви в особую заслугу митрополиту Даниилу ставят все то, что он сделал для поднятия значения проповедничества в духовном просвещении народа. Как отмечает Е. Е. Голубинский (И. Р. Ц., т. II, ч. 2, с. 156), «для исполнения пастырской обязанности учить словом, митрополит Даниил сделал столько, сколько никто из митрополитов. В этом отношении он решительно выдается из прочих митрополитов».

Литература:

1. Жмакин В. Митрополит Даниил. М., 1881. (Здесь же в приложении сочинения митрополита Даниила).

***Даниил, Московский митрополит, как проповедник

Рязанские епархиальные ведомости. 1874, № 6.