Глава 2. Освоение территорий Дальнего Востока

2.1 Экспедиция в.Д. Пояркова и е.П. Хабарова

Поярков Василий Данилович - русский землепроходец. Год рождения и дата смерти неизвестны. В 1643-1646 гг. во главе отряда прошел из Якутска по рекам Лена, Алдан на реку Зея, а затем на Амур. Зимовал на побережье Охотского моря, оттуда прошел на лыжах до верховьев реки Мая и вернулся в Якутск. Сообщил подробные сведения о природе и населении обширных площадей Дальнего Востока⁴.

Основанный в 1632 году на берегу реки Лены, "Якуцкий острожек" занимал выгодное географическое положение и в 1642 году стал административным центром вновь организованного Якутского воеводства. Русские землепроходцы искали новые земли на юге, продвигаясь вверх по притокам Лены - Олёкме и Витиму.

Приволье, богатство Амура и, прежде всего то, что там хлеб "родится вволю", привлекало внимание первого якутского воеводы Петра Головина, так как в Якутске хлеба, получаемого от "пашенных крестьян", не хватало, и его приходилось привозить издалека, чаще всего из-за Урала. Слухи о богатствах Даурии все умножались, и в июле 1643 года Головин решил сделать попытку присоединения Приамурья к Российскому государству.

Как отмечает историк Б.П. Полевой, новая экспедиция "готовилась в масштабах, совершенно не обычных для малолюдного Якутского острога". В условиях якутской скудности воевода не пожалел обеспечить экспедицию всем не обходимым. Он выделил 6 дощаников, положил на их оснащение 4312 саженей парусины, 325 саженей веревок новых, 790 саженей веревок бывших в употребление. На случай если суда пришлось тянуть против течения, было отпущено 380 саженей бечев. К отряду присоединилось полтора десятка добровольцев-промышленников ("охочих людей"). В качестве переводчика был выбран Семен Петров Чистой. Пояркову был дан ряд заданий: описать реки и народы, живущие на них, их занятия, выяснить природные богатства края и представить "чертеж и роспись дороги своей и волоку, к Зие и Шилке реке, и падучим в них рекам и угодьям"⁵. Был составлен маршрут похода и даны некоторые сведения о реках и народе, живущем на Амуре, а также твердый наказ Пояркову, чтобы люди его отряда не трогали и не обижали местное население.

Поярков пошел в Даурию новым путем. В конце июля на дощаниках он поднялся по Алдану и рекам его бассейна - Учуру и Гонаму. Судоходство по Гонаму возможно только на 200 километров от устья, выше начинаются пороги. Людям Пояркова приходилось перетаскивать суда чуть ли не у каждого порога, а на Гонаме их больше сорока, не считая мелких. Плавание по этой реке было поистине героическим.

Осенью, когда река стала, отряд еще не достиг водораздела между бассейнами Лены и Амура, потеряв два дощаника. Поярков оставил часть людей зимовать с судами и припасами на Гонаме, а сам налегке с отрядом в 90 человек пошел "зимником" на нартах и лыжах через Становой хребет и вышел к верховьям реки Брянты (система Зеи).

Через 10 дней пути по Амурско-Зейскому плато он добрался до реки Умлекан, левого притока Зеи. Здесь русские были уже в стране "пашенных людей" - Даурии. По берегам Зеи встречались селения с просторными деревянными домами крепкой постройки, с окнами, затянутыми промасленной бумагой. У Дауров имелись запасы хлеба, бобовых и других продуктов, много скота и домашней птицы. Они носили одежду из шелковых и хлопчатобумажных тканей. Шелк, ситцы, металлические и другие изделия они получали из Китая в обмен на пушнину. Пушниной же они платили дань маньчжурам. Поярков требовал от дауров, чтобы они давали ясак русскому царю, а для этого он захватывал в аманаты знатных людей, держал в цепях, обращался с ними жестоко.

От аманатов и других пленных, русские получили более точные сведения о стране, в частности о крупном притоке Зеи Селимде (Селемдже) и ее жителях, о соседней Маньчжурии и Китае.

В это время в остроге начался голод, казаки примешивали к муке кору, питались кореньями и падалью, болели и умирали. Некоторые из них, по словам очевидцев, ”не хотя напрасной смертью умереть, съели многих мертвых иноземцев и служивых людей, которые с голоду померли…И они, служилые люди, которые мертвых служивых и иноземцев ели, иные ожили, а иные померли”⁶.

Таким образом, во время этой трехлетней экспедиции Поярков проделал около восьми тысяч километров, потеряв, большей частью от голода, 80 человек из 132. Он прошел новым путем от Лены на Амур, открыв реки Учур, Гонам, Зею, Амурско-Зейское плато и Зейско-Бурейнскую равнину. От устья Зеи он первым спустился по Амуру до моря, проследив около двух тысяч километров его течения, открыл - вторично после Москвитина - Амурский лиман. Сахалинский залив и собрал некоторые сведения о Сахалине. Он первым совершил плавание вдоль юго-западных берегов Охотского моря. Поярков собрал ценные сведения о народах, живущих по Амуру, - даурах, дючерах, нанайцах и нивхах, убеждал якутских воевод присоединить амурские страны к Руси.

В честь Пояркова впоследствии был назван один из районных центров Амурской области.

В период пребывания Пояркова на Амуре (1643-1646) поиски путей в Приамурье не прекращались. Их инициатором стали промышленники - охотники на соболя. Именно им принадлежало открытие наиболее удобного, близкого и доступного со стороны Якутска Олекминского пути в Даурию. Этим путем вскоре пройдет Землепроходец Ерофей Павлович Хабаров.

Ерофей Павлович Хабаров (1603 - после 1671 гг.) - русский землепроходец. В 1632-1638 годах исследовал бассейн реки Лены, открыл соляные источники и пахотные земли. В 1649-1653 годах совершил ряд походов в Приамурье, составил чертеж "реке Амуру". В честь Хабарова назван город Хабаровск.

Дело, начатое Поярковым, продолжил Ерофей Павлович Хабаров-Святитский, крестьянин из-под Устюга Великого. Известно, что в молодые годы Хабаров вместе с братом Никифором ходили на промысел пушного зверя, на Таймырский полуостров; потом он занимался солеварением в Соли-Вычегодской (теперь город Сольвычегодск Архангельской области).

В 1632 году, бросив семью, он прибыл на Лену. Около семи лет он скитался по бассейну Лены, занимаясь пушным промыслом. В 1639 году Хабаров осел в устье Куты, засеял участок земли, стал торговать хлебом, солью и другими товарами, а весной 1641 года перешел в устье Киренги, распахал шестьдесят десятин земли и построил мельницу. Но главным его богатством была соляная варница.

Но процветал Хабаров недолго. Воевода Петр Головин счел слишком малой десятую часть жатвы, что по уговору отдавал ему Хабаров - востребовал вдвое больше, а потом, без всякого права на то, забрал всю землю, весь хлеб и соляную варницу, а самого хозяина засадил в Якутском остроге в тюрьму, из которой Хабаров вышел в конце 1645 года "гол как сокол"⁷.

Но, на его счастье, на смену Головину в 1648 году пришел другой воевода - Дмитрий Андреевич Францбеков, остановившийся на зимовку в Илимском остроге. Туда в марте 1649 года прибыл Хабаров. Узнав об успешном, хотя и трудном походе Пояркова, Хабаров стал просить нового воеводу снарядить сильный отряд в даурские земли. Францбеков действительно согласился послать отряд казаков для прииску новых земель и отпустил Хабарову в кредит казенное военное снаряжение и оружие, сельскохозяйственный инвентарь, а из своих личных средств дал деньги всем участникам похода, конечно, под ростовщические проценты. Мало того, воевода предоставил экспедиции суда якутских промышленников. А когда Хабаров набрал отряд около 70 человек, воевода снабдил его хлебом, отнятым у тех же промышленников. Посылая Хабарова, воевода дал ему наказ - призвать даурских князей Лавкая и Батогу "под высокую государеву руку". Но казнокрадство, незаконные поборы Францбекова, а иногда прямой разбой, поощряемый им, вызвали смуту в Якутске. Когда воевода арестовал главных "смутьянов", на него посыпались челобитные и доносы в Москву⁸.

Хабаров, чувствуя недалекие перемены, очень спешил и осенью 1649 года вместе с отрядом покинул Якутск. Дорога была только одна - по воде, и Хабаров двинулся по Олёкме и Лене на юг - как можно ближе к верховьям притоков Амура, решив таким путем - где по воде, а где и волоком - дойти до Амура. Идти против течения быстрой Олёкмы с ее бурливыми порогами было очень трудно. Когда их застали первые предзимние холода, Хабаров остановил отряд где-то у Тунгира, правого притока Олёкмы. Здесь они срубили острог, отсиделись немного, а в январе 1650 года двинулись дальше на юг, вверх по Тунгиру.

Ерофей Хабаров отличался крутым нравом, поэтому в челобитных, что получал Зиновьев, говорилось о разных притеснениях и о том, что Хабаров "делу не радел, а радел своими нажиткам". Зиновьев арестовал его, забрал добро и отправил в Москву. В Москве, в Сибирском приказе, присудили вернуть Хабарову вещи. Он написал царю челобитную, где все припомнил - и хлеб, отнятый Головиным, и пожалованные червонцы, которые так и не дошли до него, что он "четыре земли привел под государеву руку", что не так просто все это было, а "кровь свою проливал и раны терпел" - и царь за те лишения пожаловал его в боярские дети и назначил управителем деревень от Усть-Кута до Чечуйского волока.

Однако в Даурские земли Хабарова не пустили, хоть он и просился - "для городовых и острожных поставок и для поселения и хлебныя пахоты". Видно, сил в нем много еще оставалось, раз рассчитывал взяться за такую работу. А потом - пропал. С тех пор ничего о нем не известно. Неизвестно, когда и где умер Ерофей Павлович Хабаров, один из первых исследователей Амура, но имя его сохранили потомки: самый большой город на Амуре - центр Хабаровского края - называется Хабаровск.

Первое, что видит каждый приезжающий в Хабаровск на поезде, - памятник на привокзальной площади, установленный в честь Ерофея Павловича. Да и весь Хабаровский край, на территории которого разместилось бы три таких страны, как Великобритания, - памятник энергии, настойчивости и смелости этого человека.