3. Биосфера как развивающаяся система

Система земной живой природы и биосфера в целом, будучи порождением абиотических условий Земли, постоянно испыты­вая на себе то или иное воздействие этих условий в ходе своего функционирования и развития, приспосабливаясь к этим услови­ям, приобретают вместе с тем все большую и большую самостоятельность по отношению к ним и оказывают на них обратное воздействие. С течением времени воздействие органической жиз­ни на косную природу Земли оказывается все глубже и разносто­роннее, оно приобретает все большие и большие масштабы, ста­новясь в определенном отношении наиболее активным процес­сом во всей естественной природе приповерхностной оболочки планеты. В этой связи В.И. Вернадский отмечал: «На земной по­верхности нет химической силы, более постоянно действующей, а потому и более могущественной по своим конечным последст­виям, чем живые организмы, взятые в целом»¹⁰. Отсюда следует, в частности, что с самого начала распространения жизни на Зем­ле, а тем более в ходе ее последующей эволюции, условием суще­ствования и развития системы живой природы, биосферы в це­лом выступает уже не только та косная природа, которая присут­ствует в своем, так сказать, первозданном виде, но и та, которая испытала на себе то или иное влияние живого.

Эволюция системы живой земной природы и биосферы в це­лом, включенной во взаимодействие со всей геоэкосредой, испы­тывающей влияние его (взаимодействия) эндогенных и экзоген­ных результатов, осуществляется тем не менее по своим специ­фическим законам. Эти законы непосредственно обнаруживают­ся в эволюции собственно биотического уровня системы земной живой природы и биосферы в целом - общего уровня у того и другого образования. Как уже отмечалось, указанные образова­ния отличаются друг от друга не характером и масштабом биоти­ческого уровня, а границами косногенного биотического уровня. У системы земной живой природы этот уровень непосредственно заключен в самом «живом веществе», в самой биотелесности, а у биосферы в целом он выходит за пределы «живого вещества», за пределы биотелесной формы.

Специфические законы эволюции системы земной живой природы и биосферы в целом как законы эволюции собственно биотического уровня, жизни как таковой, реализуются в тесной связи с эволюцией косногенного биотического уровня и более широко - косного (абиотического) мира в целом, но не сводятся к ним. Они исследуются биологией, ее эволюционным разделом. К числу подобных законов эволюции органического мира, в ча­стности в их всеобщем, универсальном, системном выражении, В.И. Вернадский относил явление цефализации. Под цефализацией (от греч. kephale - голова) им понимался магистральный

путь развития живой природы от простейших к человеку, обеспе­чивающий усложнение ответных реакций живого организма на воздействия окружающей среды. Этот процесс сопровождался существенной перестройкой всей системы земной живой приро­ды, закономерным изменением характера и масштабов воздейст­вия живого, жизни на приповерхностную оболочку планеты. От­сюда следует, что анализ эволюции органической жизни на пла­нете предполагает выделение закономерных этапов этой эволю­ции в той же мере, в какой это правомерно делать в отношении социальной жизни.

Для понимания важности рассмотрения органической жизни как последовательной смены определенных ступеней ее развития уместно напомнить, что качественный и численный состав видов растительного и животного мира нарастал от одного геологиче­ского периода к другому. В частности, по исследованиям А.Н. Криштофовича, В.Л. Комарова и др., в девоне насчитыва­лось около 12 тыс. видов растений, в юре - 60 тыс., в неогене -100 тыс. и в современную эпоху более 500 тыс.¹¹ Что касается животных, то в настоящее время их насчитывается около 1 млн видов, в том числе 40 тыс. видов позвоночных животных, 750 тыс. видов насекомых¹².

Биосфера есть развивающаяся система. Возражения исследо­вателей против понимания биосферы как «области современной жизни» на том основании, что оно якобы «не позволяет раскрыть весь исторический путь развития биосферы как целостной геоло­гической оболочки нашей планеты, раскрыть связь современной стадии эволюции с ее прошлыми стадиями»¹³, нельзя считать дос­таточно обоснованными. Хотя в самом требовании рассматривать биосферу как развивающуюся во времени, безусловно, содержит­ся рациональное зерно, и в этой связи заслуживает внимания выде­ление особых ступеней, стадий в развитии биосферы. Однако включение в биосферу прошлого, покоящегося или всякого иного побочного результата воздействия живого на неживое, который находит свое выражение, например, в существовании биоплаген-ной косной природы, не только не способствовало бы исследова­нию биосферы как целостной оболочки, имеющей определенную историю, но, наоборот, затруднило бы такое исследование, а по су­ти - сделало бы его невозможным. На наш взгляд, биоплагенная косная природа, несомненно, должна рассматриваться за предела­ми биосферы; она существует и эволюционирует по чисто абиоти-неским законам, т.е. так же, как и остальная не измененная живы­ми организмами косная среда. Несущая на себе следы воздействия живого, косная природа включается в биосферу не на правах био-плагенности, а в качестве ее биогенного компонента, т.е. охвачен­ного актуальным влиянием (или освоением) живого. Такой подход к пониманию биосферы, по нашему мнению, не только не проти­воречит, но непосредственно вытекает из многогранно развитого В.И. Вернадским учения о месте и роли живого в естественной среде лика нашей планеты.

Из сказанного нетрудно понять, что исследование закономер­ностей эволюции биосферы, выделение конкретных этапов, сту­пеней ее развития, относится непосредственно к компетенции чи­стой биологии. Разумеется также, что подобного рода исследова­ния невозможны без учета данных биоэкологии и наук о поверх­ности Земли и всего остального абиотического окружения. Зада­ча же философии состоит в данном случае не в проведении кон­кретного анализа, а в том, чтобы поставить, сформулировать проблему. Нами была предпринята попытка лишь в самых общих чертах наметить ориентиры постановки этой проблемы.