39. Первобытное состояние человека. Грехопадение прародителей. Сущность греха.

Совершенство человеческой природы до грехопадения

Как и все творение Божие, человек был создан совершенным. «И я нашел, что Бог сотворил человека правым» (Еккл. 7, 29), т. е. человек со всеми силами и способностями своего естества вполне соответствовал тому назначению, которое было предначертано ему Творцом. Восточным отцам чуждо представление о человеческой природе как о чем-то статическом, у них не встречается понятия «чистой природы». Напротив, для них характерно динамичное представление о человеке. Будучи создан Богом, человек не есть некая постоянная величина, он призван к совершенству: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48).

Таким образом, если и говорится, что человек был создан совершенным, отсюда еще не следует, что первозданное состояние человека совпадало с его конечным назначением. По словам св. Иоанна Дамаскина «человеческая природа была создана обоживающейся», т. е. устремленной к единению с Богом. Сотворенный человек не был статичной «чистой природой», но в то же время он не был и человеком обоженным.

Как в таком случае понимать слово «совершенный»? В чем заключалось совершенство человеческой природы, если человек еще не соответствовал тому назначению, для которого был создан, если он еще не достиг цели своего бытия? Изначальное совершенство человека заключалось в том, что человек со всеми его силами и способностями вполне отвечал тому назначению, для которого он создан. В нем не было никаких признаков противления добру. Более всего совершенство его природы выражалось в способности приобщаться Богу, участвовать в Божественной жизни. По учению Восточных отцов, благодать не есть внешнее дополнение к человеческому естеству, она укоренена в самом акте сотворения человеческой природы, поэтому природа и благодать в православном богословии не противопоставляются, а предполагают одна другую. Благодать, или, говоря языком Библии, «дыхание жизни», изначально присутствовала в человеке и сообщала ему способность к дальнейшему усвоению обоживающей энергии. И по душе, и по телу человек пребывал в благодатном состоянии. Все его силы, и разум, и воля, и сердце находились на высокой степени совершенства, которая несоизмерима с состоянием этих способностей после падения. Так, блж. Августин, сравнивая познавательные способности человека до и после грехопадения, говорит, что они соотносятся между собою так, как скорость полета птицы относится к скорости передвижения черепахи.

Сам способ познания человеком окружающего мира существенным образом отличался от того, которым мы обладаем сейчас. В. Н. Лосский так описывает познавательный процесс первозданного человека: «Человек изнутри познает живые существа, проникает в их тайну, повелевает их богатством». Язык человека соответствовал такому способу познания. В. Н. Лосский продолжает: «Тогда язык совпадал с самой сущностью вещей, и этот невозвратно утраченный райский язык обретают вновь не изыскатели оккультизма, а только те милостивые сердца, о которых говорит прп. Исаак Сирин, те сердца, которые пламенеют любовью ко всему тварному миру: птицам, зверям, ко всей твари». Воля человека характеризовалась нравственной свободой. Нравственную свободу следует отличать от произвола. Нравственная свобода первозданного человека означает не только его свободу от наличия греховных расположений, но также и обладание положительно добрым направлением воли. Человек любил добро и стремился к нему, не зная внутренних колебаний между добром и злом. Отношения человека с Богом до грехопадения суть отношения всецелого и радостного послушания, в основе которого лежит любовь человека к своему Создателю. Сердце человека не знало порочных движений, чувств и не волновалось действием страстей. Тело человека представляло собой совершенное и послушное духу орудие. Оно было свободно от болезней, немощей и разрушительного воздействия внешних стихий. По словам Сир. 7, 3, тело человека было «облечено крепостью». Устроение человеческого естества было строго иерархично: тело пребывало в послушании душе, душа – духу, а дух был всецело обращен к Богу.

Был ли Адам до грехопадения бессмертен?

В Прем. 1, 13 говорится, что человек не был создан смертным, что Бог смерти вообще не сотворил: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих». «Бог создал человека для нетления» (Прем. 2,23). Иными словами, человек не был ни необходимо смертен, ни необходимо бессмертен, но в зависимости от направленности своей свободной воли способен и к тому, и к другому. Цель человеческой жизни состояла в том, чтобы из состояния возможности не умереть возвыситься до состояния невозможности умереть. Иначе говоря, смертность для человека была не безусловна, а зависела от направления его свободной воли. Это обстоятельство имеет весьма важные догматические и антропологические последствия. Смерть, не будучи сотворена Богом, не является свойством человеческой природы, и, следовательно, для человека неестественна. Карфагенский собор своим 109 правилом постановил: «Аще кто речет, что Адам, первозданный человек, сотворен смертным, так что хотя бы и не согрешив умер бы телом, не в наказание за что-либо, а по необходимости естества, да будет анафема». Блж. Августин: «Как известно, христианам, держащимся истинно кафолической веры, смерть телесная постигла нас не по закону природы, потому что Бог не сотворил для человека смерти, но вследствие греха». В другом месте он же говорит, что «человек не умер бы, если бы не согрешил». Свт. Феофил Антиохийский так излагает учение об отношении смертности к человеческой природе: «Он (т. е. человек) сотворен по природе ни смертным, ни бессмертным. Ибо, если бы Бог сотворил его вначале бессмертным, то сделал бы его Богом. Если же наоборот, сотворил бы его смертным, то Сам оказался бы виновником его смерти. Итак, Он сотворил его способным и к тому, и к другому, чтобы, если устремится он к тому, что ведет к бессмертию, исполняя заповедь Божию, то получил бы от Него в награду за это бессмертие и сделался бы богом. Если же уклонится к делам смерти, не повинуясь Богу, то сам был бы виновником своей смерти, ибо Бог создал человека свободным и самовластным».

Различал ли Адам добро и зло до грехопадения?

Если бы человек совершенно не различал до грехопадения добра и зла, то таким образом он был бы безответственен, как животные, и сам грех как преслушание воли Божией не мог быть ему вменен. До грехопадения человек стремился к добру, не колеблясь в выборе между добром и злом, но это не означает, что он пребывал в состоянии блаженного младенческого неведения. Свт. Иоанн Златоуст: «Рассуди о свободе воли и преизбытке мудрости его (т. е. Адама) и не говори, будто он не знал, что добро и что зло». Прп. Макарий Египетский: «Человек был владыкою всего, начиная от неба и до дольнего, умел различать страсти, чужд был демонам, чист от греха или от порока, Божиим был подобием». Таким образом, свв. отцы вовсе не считали, что человек до грехопадения не знал, что такое зло. Почему же, в таком случае, мы говорим о том, что зло было познано человеком посредством древа познания добра и зла? В еврейском тексте Библии употреблен глагол, который означает не теоретическое познание, а опытное приобщение. Действительно, личного опыта вхождения в зло у первозданного человека до грехопадения не было. Однако способность различать то, что приближает к Богу, и то, что удаляет от Него, что угодно Богу и что нет, эта способность у Адама до грехопадения была. Сам Бог научал первых людей различению добра и зла. В частности, перед сотворением жены Господь сказал: «Нехорошо быть человеку одному». Эти слова представляют собой глубокое определение того, что есть зло – одиночество, самоизоляция, замкнутость на самом себе, отсутствие общения.

Грехопадение прародителей [Левшенко].

Что это был за искуситель – змей? Был ли это зверь или сам сатана, принявший видимый образ, детально здесь ответить нельзя, но то, что это был искуситель, определенно известно из Предания. У Иоанна Богослова в Апокалипсисе он называется «великим драконом», «древним змием», «диаволом», «сатаной», «обольщающим вселенную». В Евангелии от Иоанна (8:44) Сам Господь, называя иудеев сынами диавола, говорит, что диавол – человеке убийца искони, т.е. с самого начала, первоначальный убийца, который вовлек прародителей в грех.

Параллели: «Змий Еву прельсти лукавством своим» (2 Кор. 11, 3); «Завистию же диаволею смерть вниде в мир» (Прем. 2, 24). Речь идет о том, что искушение было совершено не каким-нибудь зверем, и это не есть аллегорическое описание, а факт, имевший место в райской жизни.

А действительно ли диавол является основным виновником грехопадения? Для этого достаточно вспомнить искушение Господа нашего Иисуса Христа в пустыне, которое было полностью отвергнуто, несмотря на то, что искушение было на более серьезном уровне, и диавол искушал Спасителя текстами из Откровения, но лукавством своим подавал эти тексты в недолжном контексте. Во всяком случае, победа над искушениями была. Основное было не в том, что диавол искушал – это его обычное занятие – а в свободной воле самих прародителей. Итак, сущность греха заключается в свободе человека. А искушение является только поводом для того, чтобы человек пал.

Если говорить о самом грехе, то надо различать несколько моментов.

Во-первых, видимая сторона греха. Была нарушена положительная заповедь Божия не вкушать от древа познания добра и зла (Быт. 2, 16-17). «Как только совершилось нарушение заповеди, тотчас, – говорит блаж. Августин, – оставила праотцев благодать Божия». В человеке, первоначально чистом и невинном, явилось новое, несвойственное и чуждое ему прежде греховное настроение и внутренняя замкнутость от общения с Богом, Источником жизни [Ливерий Воронов].

Более серьезная его сторона – нарушение нравственной заповеди, нравственного закона: преслушание воли Божией. Это в Откровении всегда называется так: «Грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4); «непослушание воле Божией» (Рим. 5, 19); «преступление» (там же).

Третья сторона – внутренняя: горделивое разделение твари с Творцом, проявление непомерного самолюбия, которое выразилось в желании быстрым способом добиться равенства с Богом, независимости от Него. С другой стороны, это было преступное желание чувственного удовольствия, которое было воспрещено в данный момент времени.

Сатана искушает человека: «Будете яко бози». Вы знаете, что Бог говорит: «Се, Адам бысть яко един от Нас, еже разумети доброе и лукавое» (Быт. 3:22).

Митр. Филарет: «Человек, вняв искусителю, не только внутренне возжелал быть Богом, но и в самом деле исполнил сие желание столько, сколько мог. Уже ничего не может он для себя сделать более». Мы сказали бы, что это, может быть, не совсем так. Он может сделать более, потому что сам Адам, раскаявшись, все-таки не пошел по пути самообожествления. Но вы знаете, что восстанет «человек беззакония», антихрист, который как раз и достигнет этого состояния, когда он потребует для себя Божеских почестей, что будет выражением доведенного до конца грехопадения, о котором мы читаем в книге Бытия.

В данном случае начало греха – гордыня, и желание стать Богом – это основное: «Начало гордыни человеку отступление от Господа, и егда от Сотвореннаго и отвращается сердце его, яко начало греха гордыня» (Сир. 10, 14-15). У свв. Отцов разбирается очень подробно, что в этом грехопадении были, как в семени, заключены все остальные грехи, которые развились в человеческом роде. Какой бы мы грех сейчас ни рассматривали, его начало лежит именно здесь. Блж. Августин: «Здесь были и гордость – потому что человек восхотел находиться во власти более своей, нежели Божией; и поругание святыни – потому что не поверил Богу; и человекоубийство – потому что подвергнул себя смерти; и любодеяние духовное – потому что непорочность человеческой души нарушена убеждением змия; и татьба – потому что воспользовался запрещенным древом; и любостяжание – потому что пожелал большего, нежели скольким должен был довольствоваться» [Левшенко].

Последствием грехопадения явилось как физическое повреждение человеческой природы, которое выражается в тленности человеческого естества и его смертности, так и нравственное повреждение, проявляющееся в удобопреклонности воли человеческой ко злу. Свт. Филарет (Дроздов) констатирует как несомненный факт то, что следствия греха прародителей перешли на весь человеческий род: «Как от зараженного источника естественно течет зараженный поток, так от родоначальника, зараженного грехом и потому смертного, естественно происходит заражение грехом и потому смертное потомство».

Учитывая все это, можно сказать, что все люди как потомки родоначальника человеческого рода Адама, хотя и сотворенного по образу Божию, но совершившего тяжкое грехопадение, рождаются с греховным наследственным повреждением своей духовно-телесной природы. Это прирожденная греховность (άμαρτια) со времен блаж. Августина известна под именем первородного греха (peccatum originale) [Ливерий].

Слово Божие учит нас, что в Адаме «все согрешили», т. е. о всеобщности первородного греха: «Одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла на всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5, 12); «Кто родится чистым от нечистого? Ни один. Если дни ему определены» (Иов. 14, 4-5); «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс. 5, 7). Зачатие и рождение – вот канал, по которому передается прародительская порча [Алипий].

О действительности этого греховного состояния как бы от лица всех его носителей апостол Павел говорит: «Не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим. 7, 15, 19, 22-23).

Православию чуждо представление о том, что потомки Адама несут личную ответственность за грех прародителей, как за свой собственный грех, и первородный грех рассматривается прежде всего как порча природы, а не как грех, в котором повинны все люди. Но хотя мы и не являемся лично ответственными за грех Адама, тем не менее фактически все мы несем наказание за грех прародителей. Это наказание выражается в том, что все люди как происходящие от Адама: а) подлежат закону тления и смерти; б) не могут войти в Царство Небесное (Ин. 3, 5) как носители греховного, т.е. противного Божественным установлениях состояния природы. Подверженность каждого человека, в силу его происхождения от Адама, этому наказанию называется вменением первородного греха. Тем самым по своим результатам первородный грех приравнивается к преступлению закона Божия [Алипий].

Лишь сообщение человечеству Божественной благодати, препобеждающей осуждение и немощь естества, могло даровать человеку спасение от тяжкого закона рождения с его последствиями, страстностью и тлением. Этот новый поток Божественной силы, как подчеркивает апостол Павел, вошел и распространился в человечество таким же путем, каким тление и смерть перешли от первого Адама. Как ветхий Адам, уклонившись от своего назначения, распространил на всех потомков своих плотское рождение, грех и тление, так Новый Адам – Христос, осуществив все, чего не достиг праотец, стал родоначальником нового человечества и распространил на него силу духовного безгрешного рождения, освободил его от греха, избавил от тления и приводит к конечной цели Промысла – обожению [Алипий].