§ 1. Настроения в правительстве и в обществе

В те решающие недели лета 1914 года в правительстве активно шли совещания, писались программы и секретные записки о предстоящей войне, о будущем Германии. Особое распространение получила одна идея: наступил уникальный момент для начала войны, пока Германия еще имеет военное преимущество³⁸.

В июле 1914 года министр иностранных дел Германии Г. Ягов писал немецкому послу в Лондоне князю К. М. Лихновскому о необходимости действовать немедленно, так как Россия, Англия и Франция в скором времени увеличат свои военные силы, а между тем «наша группа все более слабеет»³⁹.

Тем временем власти полностью одобрили разработанный стратегический план. Людендорф, называя Шлиффена «великим наставником Генерального штаба»⁴⁰, признается, что все тогда были убеждены в правильности шлиффеновского развертывания⁴¹.

^{Вильгельм II и правительство рассчитывали на быструю войну и всячески внушали эту веру народу. Все были убеждены в том, что война закончится не позднее Рождества42.}

^{1 августа с трибуны рейхстага прозвучало обращение кайзера с призванием к «гражданскому миру» (нем. Burgfrieden): «Теперь я не знаю ни партий, ни конфессий. Все мы сегодня братья-немцы и только братья-немцы»43.}

^{4 августа кайзер заявил, что немцы не стремятся к завоеваниям, но лишь хотят сохранить то место, на которое «поставил её Всевышний»44.}

Народ тоже верил в это. Германия, как и многие другие страны, в начале войны была охвачена национально-патриотическим подъемом. Тысячи добровольцев отправлялись на фронт. Известный немецкий публицист и драматург Эрнст Толлер очень красочно выразил предвоенные настроения: «Мы живем в состоянии опьянения. Слова «Германия», «Родина», «Война» имеют магическую силу. Когда мы их произносим, они не улетучиваются, они парят в воздухе, кружатся, воспламеняются и зажигают нас»⁴⁵.

Существование внешнего врага сглаживало на время социальные и политические конфликты, прошлые и настоящие, чувство сопричастности к борьбе за достойное место в мире заглушало сомнения в обещаниях легкой победы. Газеты были переполнены статьями об «очистительной грозе», которая оздоровит нацию и разом решит все внутренние проблемы⁴⁶.

^{В сентябре 1914 года было опубликовано ставшее широко известным обращение «К культурному миру», подписанное интеллектуальным цветом Германии и вызвавшее бурю негодования во многих странах. В нем отрицалась вина Германии за развязывание войны, речь шла лишь о нации, вставшей на защиту немецкой культуры от угрозы «быть стертой с лица земли»47.}

В обществе царила давно зревшая идея о том, что сами немцы со своей богатой духовной культурой – это ценность для цивилизации, которую надо беречь и защищать⁴⁸.

^{Такой благоприятный общественный климат позволял правительству Т. Бетман-Гольвега финансировать войну за счет инфляции и внутренних кредитов в расчете на скорую победу и выгоды от нее49.}

^{Итак, немецкий народ, охваченный патриотическим подъемом, стремлением победить и отдать ради этого всё - вплоть до последней капли крови, наполненный энергией и решимостью, вступил со своими врагами. Никто тогда не думал, что эта война, которая затянется на четыре года и унесет с собой тысячи жизней, окончится полным поражением и падением правящего дома. Тем более, никто не думал о том, что во всех бедах отечества будет обвинен народ, причем теми, кто стоял во главе страны и армии – собственными военачальниками.}