6. Литература.

Со второй половины 1950-х гг. значительно оживилась творческая деятельность саратовской писательской организации – основного компонента саратовского литературного фронта. Возглавляли ее поэт Б. Озерный и критик М. Котов (руководил саратовской писательской организацией с 1957 по 1965 гг.). Под их руководством она численно выросла и творчески окрепла. Среди ее членов появился ряд молодых и перспективных авторов. Это писатели Г. Коновалов, Н. Шундик, поэты В. Гришин и Н. Благов. Заметно оживилась творческая жизнь в ней после переименования в 1953 г. «Литературного Саратова» (печатный орган саратовского отделения советских писателей) в «Новую Волгу». Однако до начала 1960-х гг. литературный процесс развивался в сугубо официальных рамках. Лишь на рубеже 1950–60-х гг. литературная атмосфера в области значительно обновилась – в официальную литературу вошло новое поколение, вдохновленное идеями XX съезда КПСС и исповедовавшее «искренность в литературе». Но надеждам многих на перемены не суждено было сбыться. Уже в ноябре 1958 г. работники кафедры советской литературы СГУ на совместном собрании с участим писателей и журналистов Саратова и области выступили с критикой творчества Б. Пастернака. Выступившие на собрании «с чувством глубокого негодования клеймили позором предательское поведение злобного отщепенца», пытавшегося своих произведениях (в частности, в романе «доктор Живаго») «очернить социалистическую революцию и советский народ»¹⁵¹. Занимать иную позицию осмеливались немногие. В их числе был и поэт В. Ярыгин, первая серьезная публикация стихов которого увидела свет лишь в 1995 г. Он был в числе немногих, кто олицетворял собой присутствие в Саратове неподцензурной литературы. «Диссиденты» – литераторы в области были одиночками, не имевшими никаких шансов сделать свои рукописи достоянием более широкого круга, чем друзья и знакомые. Поэтому традиции неофициальной литературы в регионе до начала перестройки так и не сложились.

Неофициальная литература в регионе была представлена несколькими литературными кружками и группами. Среди них можно выделить поэтический кружок второй половины 1970-х гг., в который входили выбравшие самостоятельный, свободный от господствующих идеологических и эстетических стандартов путь развития поэты С. Кекова, Н. Кононов, Ю. Проскуряков, С. Надеев и А. Пчелинцев. В 1978–1979 гг. сложился группа «окраинных поэтов»: А. Ханьжов, Л. Грекалова, Е. Тарасова, С. Рыженков, критик В. Семенюк, выступавших в 1981 г. с публичным чтением своих текстов. Некоторые литераторы (прозаик Б. Узунов, поэты А. Майорова, М. Лапшин, С. Теренюк) были частыми посетителями созданного в начале 1980-х гг. «салона Шимельфеннинга», университетского преподавателя, увлекающегося Востоком. Саратовской литературной интеллигенцией в лице прозаика и филолога Л. Магон поддерживались связи с А. И. Солженицыным, за что она была подвергнута травле, в атмосфере которой и закончила свой жизненный путь. Гонениям в 1971–72 гг. было подвергнуто и несколько представителей творческой интеллигенции за распространение произведений Булгакова, Платонова, Пастернака, Солженицына через самиздат. Одним из последствий этого дела стало получение что-то вроде «волчьего билета» даже пианистом А. Катцем, фактически повстававшего крест на обещавшей быть блестящей его пианисткой карьере¹⁵². Та же участь постигла редактора облкинопроката В. Селезнева. После долгих мытарств пришлось покинуть Саратов библиографу Ю. Болдыреву и художнику кинотеатра «Победа» Б. Ямпольскому. В атмосфере гонений, особенно усилившихся после известных событий в Чехословакии в 1968 г., при невыясненных обстоятельствах в 1970 г. умирает В. Ярыгин (официальная версия – самоубийство), после обыска покончила с собой рентгенолог центральной железнодорожной больницы Н. Кахцазова, в 1984 г. покончила с собой поэт Е. Тарсова¹⁵³.

Простые же саратовские обыватели воспитывались на произведениях официальных советских писателей, крупнейшими из которых являлись И. Корнилов («Одно только лето» (1966), «Чайки-кричайки»(1969); «Погоня за ветром», «Заместитель», «В бесконечном ожидании», «Кончается лето» (1970‑е гг.); «Отшумят сентябри…», «Догорал месяц август», «Рассветы не гаснут» (1983)); В. Сафронов («Казачья балка» (1973), «Завещание» (1974), «Гибель чрезвычайного комиссара» (1978), «Встречи и расставания» и «Четвертая полоса» (1983)), изображавший в основном жителей небольшого заволжского степного районного городка. Истории боевого планеризма и авиации были посвящены произведения В. Казакова («Однажды в небе» (1962), «На невидимых дорогах» (1968), «Красная консоль» (1971), «Право на риск» (1973), «Бесшумный десант» (1982), «Окрыление Ильичем» и «Голубые капитаны» (1983)). Экологическая тема нашла отражение в творчестве В. Политова («Моя река» (1968), «У затухающих костров», «К большой медведице» (1984)). Но наиболее широко в прозе была представлена производственная тематика: роман В. Битюкова «Урок» (1983), повести О. Гладышевой «Праздник с дождями»(1985) и Л. Иванченко «Звонок после отпуска»(1983), рассказы В. Стрекача. Детскую и подростковую тему разрабатывали В. М. Мухина-Петринская, Е. М. Рязанова, Г. Ширяева, Б. Дедюхин. В начале 1980-х гг. появилось ряд публикаций молодых авторов, не являющихся членами саратовского отделения союза писателей РСФСР: Е. Мельникова, Н. Меренченко, В. Кадаева и других. Интерес к историческому прошлому страны, Саратовского края, размышления о волжских темах, воспевание волжских красот были характерны творчеству большинства саратовских поэтов: Л. М. Каримовой, И. И. Малохаткина, Н. Е. Палькина, В. И. Пыркова, И. Г. Тобольского, Н. А. Чернышева, П. А. Булгина, И. Печавина, Е. Муравлева¹⁵⁴.

В 1970 г. романы Г. Коновалова «Истоки», Н. Шундика «В стране синеокой» и А. Вольфа «Падение цитадели», а также сборник рассказов Г. Боровикова «Листопад» и поэма И. Тобольского «Исповедь» были удостоены Государственной премии РСФСР. Высокую оценку получили произведения поэтов В. С. Богатырева и Н. Е. Палькина¹⁵⁵. Вообще начало 1970-х гг. было ознаменовано подъемом творческой активности саратовских писателей, созданием таких крупных произведений, как большие романы Г. Коновалова «Былинка в поле» и «Предел», повесть «Чекмаревы», книга публицистики «Тугие крылья таланта», повесть В. Смирнова-Ульяновского «Зарево над Волгой», «Анюта» Г. Боровикова, «Как это не просто» Е. Рязанова, «Человек Иван Чижиков» Т. Ширяева, «Юность Дениса» Н. Чаусова, «Маманя» В. Битюкова, «Корабли-Санди» В. Мухиной-Петринской¹⁵⁶. Эти и другие творения саратовских авторов публиковались на страницах официального печатного органа саратовского отделения союза писателей РФ – журнала «Волга» (переименован в 1965 г.), а также в центральных периодических изданиях. На страницах «Волги» регулярно выступали Г. Корнилов, Г. Боровиков, Г. Ширяев, Н. Благов, В. Гришин, В. Битюков, В. Казаков, И. Малохаткин, Н. Палькин, многие из них являлись членами редколлегии и редсовета журнала. Его главный редактор Н. Шундик так определил основное содержание журнала: «жизнь, проблемы и история Поволжья». Отражая эти вопросы, редколлегия журнала тесно сотрудничали с саратовскими журналистами и учеными, а также писателями других областей и краев РФ. Большое внимание журнал уделял литераторам приволжских автономных республик. К печати в один из первых номеров было подготовлены, в частности, стихи народного поэта Чувашии П. Хузангая, а также мордовского поэта И. Пиняева. Видное место планировалось отвести мемуарной литературе. Первые номера этого журнала из типографии были получены 18 января 1966 г.. Кроме этого журнала в области выходили такие журналы, как «Политическая агитация», «Степные просторы», две областных газеты («Коммунист» и «Заря молодежи»), 41 объединенная, городская, районная газета и 35 многотиражных¹⁵⁷. С 26 февраля 1963 г. в Саратове началось регулярное печатание для жителей области газеты «Правда». Матрицы доставлялись самолетом¹⁵⁸.

Большую работу по популяризации творчества саратовских литераторов проводило Приволжское книжное издательство. Если в 1953 г. оно, выпуская лишь десятую часть художественной прозы и поэзии, не могло удовлетворить растущего спроса населения на эту литературу, то к 1964 г. даже в сельской местности в домах представителей сельской интеллигенции имелись личные библиотеки ежегодно пополняемые за счет приобретения книг в книжных магазинах и подписных изданий¹⁵⁹. Распространением литературы на заводе тяжелого машиностроения, перчаточной фабрике и других предприятиях занимались книгоноши. При саратовских книжных магазинах имелись столы заказов, принимавшие предварительные заявки на литературу. Этой услугой ежегодно пользовалось до тысячи горожан. Ряд книжных магазинов работал в режиме самообслуживания, что значительно улучшало обслуживание населения и увеличивало объемы продажи книг. Сельское население в эти годы стало больше средств тратить на приобретение книг, журналов и газет. Например, к маю 1961 г. расходы на эти нужды выросли по сравнению с 1958 г. на 39%. Только с 1962 по 1967 гг. продажа книг в нашей области увеличилась с 4600 тыс. до 6 млн. экземпляров¹⁶⁰. В целом в 1985 г. в области издавалось 408 печатных единиц художественной литературы, что более чем на 100 единиц превышало уровень 1970 г.¹⁶¹. Но, не смотря на стабильный рост тиражей, спрос на книжном рынке превышал предложение по целому ряду позиций. Поэтому многие издания, именуемые в советской прессе «пресловутой Анжеликой и прочей макулатурой», саратовцы доставали у так называемых спекулянтов на самодеятельном книжном рынке, который существовал вопреки многочисленные попыткам органов милиции его разогнать. «Отучать» население от увлечения подобной литературой было призвано и бюро по пропаганде художественной литературы, созданное при Саратовской писательской организации 20 июля 1969 г.