«Мама» и «папа»

Люди старшего поколения сетуют: мол, не осталось сегодня уважительных слов для обращения к родителям! Какие‑то кастрированные «ма» и «па», а то и вовсе – «папинус» или «мамахен».

«Мама» и «папа» – первые слова, которые мы произносим, когда учимся говорить!

В России к родителям редко обращались, употребляя слова «отец» и «мать», считая их книжными, высокими. «Отец» – духовный чин, Святой Отец. Мать – Матерь Божья. Находились другие слова, которых было немало. Причем они отражали социальные различия в обществе.

Дворяне употребляли слова «матушка» и «батюшка». Крестьяне этими словами величали барина и барыню. Так нередко уважительно обращались и к людям, детьми которых не являлись.

Вспомним разговор Чичикова с помещицей Коробочкой из «Мёртвых душ» Гоголя: «Здравствуйте, батюшка. Каково почивали?» – «Хорошо, хорошо. Вы как, матушка?» – «Плохо, отец мой. Все поясница болит». – «Пройдет, пройдет, матушка. На это нечего глядеть». – «Дай бог, чтоб прошло. А с чем прихлебнёте чайку? Во фляжке фруктовая». – «Недурно, матушка, хлебнём и фруктовой».

Горожане среднего достатка говорили «мамаша» и «папаша». В купеческих слоях было принято обращаться к родителям «маменька» и «тятенька».

Вот диалог из пьесы Александра Николаевича Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Мне, маменька, все богатые невесты красавицами кажутся; я уж тут лица никак не разберу». – «Что ж ты мне не расскажешь, как у вас дело‑то было?» – «До того ли мне, маменька, помилуйте. У меня теперь в голове, маменька, лошади, экипажи, а главное – одёжа, чтобы к лицу». – «Брось, Миша, брось, не думай! Ишь как смерклось. Пойду, велю огня зажечь». – «Погодите, маменька! Впотьмах, маменька, мечтать лучше».

В XIX веке из французского языка в Россию пришли «папá» и «мамáн» – обращения, которые не склонялись. «Тебе, моя душа, не годится волноваться». – «Я совершенно спокойна, татап» (Лев Толстой. «Анна Каренина»).

Но со второй половины XIX века русская классическая литература вновь узаконила русское произношение этих родных слов.

Что касается сегодняшнего жалобного и капризного «ма» и «па», то лингвисты считают это проявлением инфантилизма современной молодёжи, явлением почти социальным.

Я желаю доброго здоровья вашим мамам и папам и прошу вас не забывать такие хорошие ласковые русские слова при обращении к родителям, как «мамочка» и «папочка», «мамулечка», «мамуля» и «папуля». Впрочем, здесь нет границ для изобретения своих собственных нежных слов.

Язык мирового бизнеса

Недавно я оказалась невольной свидетельницей разговора двух девушек. Одна из них собиралась замуж, и обе обсуждали её избранника. «Кем он у тебя работает?» – спросила подруга. «Брокером!» – с гордостью ответила будущая невеста.

«А что это такое?» – поинтересовалась подруга. «Не знаю!» – растерялась девушка.

Девчонки! Прежде чем замуж выходить, давайте хоть выясним, за кого выходим!

Понятно, что «брокер» – это калька с английского языка. Кстати, после того разговора я сразу же заглянула в свой старенький, изданный еще в начале 60‑х годов прошлого века англо‑русский словарь. «Брокер» в переводе с английского – «комиссионер, оценщик, торговец подержанными вещами, а также лицо, производящее продажу описанного имущества».

Но очевидно, что с появлением рыночной экономики значение этого слова могло измениться. Ведь в условиях рынка молниеносно сформировался новый общественный слой коммерсантов, в основном посредников, первыми из которых в нашей стране стали именно брокеры и дилеры.

«А зачем они нам?» – спросите вы. Ну как же! Я, например, хочу что‑то продать, а вы хотите это купить. Во‑первых, я должна вас найти, впрочем, как и вы меня. А найти непросто – товар специфический, не каждому нужен.

Предположим даже, что мы нашли друг друга. Возникает следующий вопрос: а за какую цену продать? Ни вы, ни я не знаем конъюнктуру рынка. Мне важно не продешевить, а вам – не переплатить! Вот тут‑то нам и нужен брокер – посредник между продавцом и покупателем, всесторонне знающий возможности закупки и сбыта продукции.

Брокеры являются посредниками не только на товарной, но также на фондовой и валютной биржах.

Вы хотите что‑то застраховать? И тут между вами и страховой компанией вырастает фигура брокера.

Брокер всегда осуществляет свою работу по поручению и за счёт клиентов. Именно этим он и отличается от дилера, действующего от своего имени и за собственный счет.

Дилер, от английского deal, – «торговать», «распределять». Дилер скупает ценные бумаги или товары за свои деньги, а потом перепродает их мелкими партиями.

Ещё более загадочная фигура – консигнатор. Этот имеет товары для продажи, хотя их не покупал и не является их владельцем.

Чем же ценен консигнатор?

«Консигнатор» в переводе с английского – «грузополучатель». В этом‑то все и дело! У него есть помещение, где товары могут храниться и оттуда, со склада, постепенно продаваться.

Консигнатор продает чужой товар от своего имени, получая вознаграждения от собственника товара, то есть совмещает в себе качества брокера и дилера.

Ну, кто такой риелтор, сегодня не знает только ленивый. Посредник при заключении сделок с недвижимостью, получающий комиссионные, тоже выгодная партия. Ведь цены на недвижимость заоблачные. Значит, и комиссионные неплохие.

Кто же ещё отважился взять на себя в начале 90‑х годов прошлого века нелегкую ношу коммерсанта? Может быть, предложение руки и сердца от ресейлера или реселлера (произношение двоякое) еще интереснее? Не советовала бы. Если написание двоякое, то есть слово ещё не освоено языком, значит, и профессия какая‑то «размытая», до конца не оформившаяся.

Понятно, что слово «ресейлер» образовано от английского глагола resale – «перепродавать» или существительного seller – «продавец». Нужен ли вам в качестве спутника такой человек, решайте сами.

Есть еще и дистрибьютор – в переводе с английского – «распределитель, распространитель». Проще говоря, это человек, имеющий эксклюзивное право продавать какой‑то конкретный товар.

Наверное, есть и другие господа коммерсанты, но они пока останутся неразгаданными.

Для тех, кто далек от бизнеса, но собирается выйти замуж именно за коммерсанта‑посредника, я думаю, сегодняшнего урока вполне достаточно. А вообще главное, чтоб человек был хороший.