В. Общественные блага и большие группы

Сочетание личных и общественных интересов в одной организации наводит на параллель с рынком свободной конкуренции. Фирмы, функционирующие в условиях совершенной конкуренции, например, заинтересованы в повышении цен на продукцию своей отрасли. Какая- либо фирма не может установить более высокие цены на свою продукцию, если другие фирмы в этой отрасли не повысят цены, так как рынок свободной конкуренции имеет тенденцию выравнивать цены. Однако фирма на конкурентном рынке заинтересована в том, чтобы продать как можно больше своей продукции, пока издержки на производство дополнительной единицы не превысят ее цены. В этом действии невозможно найти никакого общего интереса; интерес каждой конкретной фирмы противостоит интересам всех прочих фирм: чем

9. См. Arthur Benlly, The Process of Government (Evanston, 111.: Principia Press, 1949), p. 211. Л л!нид Б.Труман использует схожий подход, см. его The Governmental Process (New York: Alfred A. Knopf, 1958), pp. 33-35, См. также Sidney Verba, Small groups ami Political Hehavii/r (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1961); pp. 12-13.

10. Cm. Raymond C'attell, "Concepts and Methods in the Measurement of Croup Syutality", Small Groups, ed. A. Paul Hare, Edgard f\ Borgatta and Robert I\ Bales (New York: Alfred A. Knopf, 1955), p. И5.

¹' JIмоая организация или группа может быть разделена на поде руниы или фракции, оппозиционные но отношению друг к другу. Этот факт не отрицает приведенный здесь аргумент, что организации существуют для того, чтобы служить общим интересам их членов; так как не игнорирует противостояние различных групп внутри организации. Оппозиционные группы внутри организации обычно имеют некий общий интерес (на самом деле, если таковой отсутствует, зачем им было объединяться в ор|аннзацик>?), а члены подгруппы или фракции имеют еще и свой особый интерес. Действительно, часто в качестве общей цели выступает борьба с другими подгруппами или фракциями. Используемый нами подход отнюдь не игнорирует конфликт между i руинами и ор1ашпацнями, он рассматриваег организацию как единицу, созданую «ля тою, чтобы служил, общим интересам своих членов; имеете с жгим наш подход позволяв! ннулищроиать подгруппы данной органиинцш с их внуп>енними общими интересами.

больше продаст конкурент, тем меньше будет цена и доход для фирмы. Короче говоря, когда речь заходит о повышении общего уровня цен, здесь все фирмы единодушны (то есть имеют общую цель), но как только дело доходит до объема продаж, здесь интересы фирм становятся антагонистичными. Это положение может быть проиллюстрировано элементарной моделью спроса и предложения. Для простоты представим, что отрасль совершенной конкуренции находится в кратковременном неравновесии. Причем цена на продукцию превышает предельные издержки для любой из фирм при данном уровне объема продукции. Предположим также, что процесс приспособления идет среди фирм, которые в данный момент находятся в отрасли (то есть не будет вхождения новых фирм в отрасль), и что отрасль находится на неэластичном отрезке своей кривой спроса. Так как цена превышает предельные издержки для всех фирм, то выпуск увеличится. Но, при увеличении объема выпуска цена будет снижаться (в самом деле, общий доход отрасли упадет, так как мы предположили, что кривая спроса на продукцию данной отрасли неэластична). Очевидно, каждая фирма обнаруживает, что несмотря на превышение ценой предельных издержек, увеличение выпуска продукции фирмой приводит к получению меньшей прибыли. Некоторые экономисты ставили под вопрос возможность подобного результата⁹, но тот факт, что в модели свободной конкуренции фирмы, максимизирующие прибыль, могут действовать против собственных интересов!, будучи группой, сейчас довольно широко признан¹⁰. Группа фирм, максимизирующих прибыль, может способствовать снижению совокупной прибыли, так как каждая фирма при свободной конкуренции по определению настолько мала, что не способна оказывать воздействие на цену путем изменения собственного объема производства. Фирма усматривает преимущество в увеличении выпуска до точки, в которой предельные издержки равны цене и, таким образом, игнорирует влияние дополнительного выпуска на состояние отрасли. Чистый результат выразился в том, что все фирмы оказались в проигрыше, но это не означает, что каждая из фирм не максимизировала свою прибыль. Если фирма, предвидя падение цен в результате увеличения выпуска продукции, будет вынуждена сокращать свое собственное производство, она потеряет еще больше, так как цена все равно упадет. Фирма на рынке совершенной конкуренции получает ничтожную часть от общей прибыли отрасли.

Теперь понятно, что если фирмы в отрасли максимизируют свою прибыль, то прибыль для всей отрасли в целом будет меньше, чем она могла бы быть при других целевых установках¹¹. Почти все согласятся, что этот теоретический вывод соответствует фактам, если мы рассматриваем рынки совершенной конкуренции. Важно обратить внимание на то, что, хотя все фирмы заинтересованы в повышении цен на продукцию отрасли, каждая из них в отдельности хочет перенести бремя издержек по осуществлению этой задачи на другие фирмы, так как ни одна из фирм не хочет уменьшать собственный объем производства.

Вмешательство извне становится практически единственным фактором, не позволяющим ценам падать так, как показано выше. От такого поведения группы фирм, которое направлено в сторону, противоположную их прямым интересам, их может удержать правительственный контроль цен, тарифы, картельные соглашения и т.д Такое вмешательство в рыночные процессы является довольно частым. Каким образом отрасль получает помощь правительства для поддержания цен на свой продукт?

Рассмотрим гипотетическую конкурентную отрасль и предположим, ч то большинство производителей отрасли желают установления тарифов (или какого - либо другого правительственного вмешательства), чтобы повысить цену на свой продукт. Для того, чтобы получить подобную помощь от правительства, производители отрасли будут вынуждены сформировать лоббистскую организацию; им необходимо стать активной влиятельной группой¹². Эта лоббистская организация должна будет провести значительную кампанию. Если возникнет серьезное сопротивление, то потребуется сильная финансовая поддержка'⁶. Эксперты в области общественных отношений должны будут влиять па прессу, станет несоходимым проведение рекламной кампании. Профессиональным организаторам может понадобиться провести несколько "спонтанных" встреч обеспокоенных промышленников отрасли, и убедить их написать письма в Конгресс'⁷. Кампания но привлечению правительственной помощи отнимет время и деньги некоторых производителей отрасли.

Можно провести очень важную параллель между проблемой, возникающей при попытке конкурентной отрасли получить правительственную помощь, и проблемой, с которой отрасль сталкивается, когда фирмы пытаются поднять выпуск и тем самым снижают цены. Также как для определенного производителя было бы нерациональным сокращать производство продукции из-за того, что повысится цена по отрасли в целом, так и нерациональным, кажется жертвовать свои время и деньги для получения правительственной помощи через лоббистскую организацию. Ни в одном из этих случаев индивидуальный производитель не захочет брать на себя все издержки. Лоббистская организация или профессиональный союз, или любая другая организация, служа интересам большой группы Производителей или рабочих в какой-либо отрасли, не получит никакой помощи от рациональных, думающих только о себе индивидов этой отрасли. Это верно даже в том случае, когда каждый убежден, что предлагаемая программа действительно в его интересах (хотя на самом деле некоторые сомневаются в правильности программы, чем делают организаторскую задачу еще более трудной)¹³.

Хотя лоббистская организация - лишь одна из возможных параллелей между организацией и рынком, она имеет некоторое практическое значение. Существует множество влиятельных и хорошо финансируемых лобби, пользующихся поддержкой масс, но эти лоббистские организации получают поддержку отнюдь не благодаря каким-либо их достижениям в области законодательства. Наиболее влиятельные лоббистские организации получают свои фонды по совсем другим причинам, о которых будет сказано позднее.

Некоторые критики могут поспорить с этим утверждением, заявляя, что рациональный индивид на самом деле будет поддерживать большую организацию (например, лоббистскую), так как знает, что если он сам не вложит в нее деньги, другие тоже этого не сделают, и тогда организация потерпит крах, и он останется без той выгоды, которую она могла бы ему принести. Но по аналогии с рынком совершенной конкуренции, было бы настолько же справедливым заявлять, что цены никогда не упадут ниже уровня, который установила бы монополия, так как все фирмы предвидят, что если одна фирма повысит свой объем производства, то и все другие поступят подобным образом, произойдет снижение цен; таким образом, ни одна из фирм не пойдет на разрушительное для уровня цен увеличение выпуска собственной продукции. В действительности так никогда не происходит ни на рынке свободной конкуренции, ни в большой организации. Когда число вовлеченных в отрасль фирм велико, никто не заметит эффекта, произведенного повышением объема выпуска одной фирмой, и, таким образом. никто не изменит своих планов из-за этого. Подобным образом, и большой организации потеря одного плательщика взносов не увеличит сколько-нибудь значительно взнос другого илателыцика, и рациональный индивид не согласится поверить, что его уход из организации повлечет за собой уход и других членов организации.

Приведенный выше аргумент в конце концов может представлять определенную ценность для исследований экономических организаций, являющихся средством, при помощи которого индивиды пытаются, получить то же, что они получают, действуя на рынке самостоя тельно. Профсоюзы, например, - организации, посредством которых рабочие стараются достичь более высокой зарплаты, лучших условий работы и т.д., то есть того же, чего они пытаются добиться самостоятельно, действуя на рынке. В самом деле, было бы странным, если бы рабочие не сталкивались в профсоюзе с теми же проблемами, с которыми они сталкиваются на рынке, так как их усилия и там, и гам имеют одинаковые цели.

Однако, как бы не были похожи намерения агентов, критики могут заявить, что отношения в организациях совсем иные, чем на рынке. В организациях присутствует и так называемый эмоциональный или идеологический элемент. Становится ли от этого наше утверждение совершенно не имеющим практического значения?

Наиболее важный тип организации - национальное государство - послужит нам примером справедливости нашего заявления. Патриотизм в настоящее время является, скорее всего, сильнейшим из не­экономических мотивов для создания организации. Наш век иногда называют веком национализма. Многие нации черпают дополнительную силу и чувства из идеологии, например, демократии или коммунизма, общей религии, общего языка или культурного наследия. И государство не только зиждется на всех этих очень сильных источниках, они очень важны и с экономической точки зрения. Почти любое правительство экономически выгодно для своих граждан, благодаря тому, что закон и порядок, которые оно обеспечивает, становятся предпосылкой к любой цивилизационной экономической деятельности. Но, несмотря на великую силу патриотизма, притягательность национальной идеологии, объединяющую силу общей культуры и обязательность закона и порядка, ни одно большое государство в современной истории не было способно поддерживать себя только за счет добровольных взносов или пожертвований. Филантропические вклады не являются даже сколько- нибудь значимой частью в доходах большинства стран, а вот налоги, принудительные платежи уже но определению - являются. В самом деле, их неизбежность также не подвергается сомнению, как и смерть.

Если государство, со всеми его "эмоциональными" источниками поддержки, не может финансировать свою основную жизненно- необходимую деятельность без привлечения принудительных платежей, имеет смысл предположить, что большие частные организации также будут сталкиваться с трудностями при вовлечении индивидов в группу (чьи интересы они поддерживают), даже если они сделают необходимые взносы добровольными¹⁹.

Причина того, что государство не может выжить за счет добровольных взносов и платежей и вынуждено опираться на налогообложение, - в том, что основные услуги, оказываемые государством и некоторым образом напоминающие повышение цен в отрасли на рынке свободной конкуренции²⁰, должны быть доступны всем, если они доступны хоть кому-нибудь. Основные и наиболее элементарные виды услуг, оказываемые государством, такие как оборона, система закона и порядка, относятся ко всем или практически ко всем гражданам.

Совершенно невозможно избежать защиты, обеспечиваемой военными, полицией и судами тем, кто не хочет добровольно разделить издержки по содержанию правительства, следовательно, налогообложение необходимо. Общую или коллективную выгоду, обеспечиваемую государством, экономисты обычно называют "общественным благом"; концепция общественного блага одна из самых старых и наиболее важных идей, возникших при изучении государственных финансов. Коллективное или общественное благо определяется в данной книге как любой товар или услуга, которые удовлетворяют следующему требованию: если их потребляет любой индивид X; из группы Xi₍...Xц...Х₀, то их могут потреблять и все остальные члены группы²¹. Другими словами, те, кто не покупают или не

19. Социологи, также как и экономисты, полагали.что идеологические мотивы сами по себе недостаточны для придания силы попыткам масс объединится . Макс Вебер прииодит интересный пример: " Вся экономическая деятельность, предпринимаемая в рыночной экономике, возникает и осуществляется благодаря собственным идеалам или материальной заинтересованности индивидов. Это также справедливо, когда мы говорим об экономической деятельности, ориентированной в соответствии с корпоративной структурой хозяйства... Даже если бы экономическая система была организована на социалистической основе, и тогда не возникло бы никаких фундаментальных различий. Может измениться структура интересов, сама ситуация; могут быть другие средства для продвижения интересов, но фундаментальный фактор остается настолько же значителен, насколько он был и прежде. Конечно верно, что экономическая деятельность, ориентированная из-за чисто идеологических причин на интересы других людей, существует в реальности. Но чаще встречаются ситуации абсолютно противоположные этой: люди редко ведут себя подобным образом (и вряд ли когда-нибудь будут вести в будущем), и это доказывает практика...

В рыночной экономике заинтересованность в максимизации дохода - необходимая и ведущая сила всей экономической деятельности." (Weber, pp. 319-320).

Толкотт Парсонс -и НеЯл Смелсер продвинулись еще дальше и лостулировали:"Эффективность" всего общества пропорциональна "наградам" и "санкциям", используемыми в этом обществе. См. их работу Economy and Society (Glencoe, 111.: Free Press,1954), pp. 50-69.

19. См. раздел Е этой главы об "эксплозивных".И "инклюзивных" группах.

Это простое определение обращает внимание на два' аспекта, которые существенны в данном контексте. Первое, любые общественные блага могут быть определены лишь но отношению к какой-либо группе. Одно коллективное благо необходимо одной группе; другое хорошо для другой, какое-нибудь благо может быть выгодно всему миру, а другое только двум определенным людям. Более того, одни и те же блага могут быть общественными для некоторых членов одной группы и частными для членов другой г руппы, гак как одни индивиды могут допускаться к потреблению этих благ, а другие - нет. Возьмем, например, парад, который является общественным благом для тех, кто живет в высотных зданиях и может обозревать место проведения парада, и становятся частным благом для тех, кто может увидеть парад, только купив билет, чтобы постоять в толпе зевак. Второе, после того, как была определена необходимая группа, это определение сводится, как у Масгрейва, к невозможности исключить общественное благо из потребления потенциальных его потребителей (группы). Такой подход используется потому, что общественное благо, производимое организациями, обычно отвечает этому критерию. Однако, для некоторых общественных благ такое исключение из потребления физически возможно. Но, как показал Хэд, нет необходимости обеспечивать техническую невозможность исключения, достаточно, чтобы это было неэкономично или Неосуществимо. Хэд также показал, что такая невозможность исключить из потребления является только одним, из двух основных элементов традиционного понимания общественного блага. Другой, по его мнению, является "совместность предложения" этого блага. Благо обладает такой "совместимостью", если доступность его для одного индивида означает, что оно может быть легко и свободно поставлено и остальным. Крайний случай "совместимости" - чистое общественное благо по Самуэльсону: потребление общественного блага одним индивидом не вызывает уменьшения объема этого блага, доступного другим. По нашему определению, "совместность" не является необходимым условием общественного блага. Как показано далее в этой главе, по крайней мере, одно общественное благо не проявляет свойства "совместности" и лишь некоторые будут иметь степень "совместности", необходимую для определения блага как чистого общественного. По в целом, большинство общественных благ, описываемых в данной работе, проявляют свойство "совместности" в достаточной степени. Относительно определения "важности" общественных благ, см. John G. Head, "Public Goods and Public Policy", Public Finance, vol. XVII, no. 3 (1962), 197-219; Richard Musgrave, The Theory of Public Finance (New York: McGraw-Hill, 1959); Paul A. Samuelson, "The Pure Theory of Public Expenditure," "Diagrammatic Exposition of A Theory of Public Expenditure", "Aspects of Public Expenditure Theories," Review of Economics and Statistics, XXXVI (November 1954), 387-390, XXXV11 (November 1955), 350-356, и XL (November 1958), 332-338. Несколько отличную точку фения па возможность использования концепции общественного блага см. Julius Margolis, "Л Comment on the Pure Theory of Public Expenditure", Review of Economics and Statistics, XXXVII (November 1955), 347-349. и Gerhard Colm, "Theory of Public Expenditures," Annals of the American Academy of Political and Social Science, CLXXXHI (January 1936), 1-11.

платят за это общественное благо, не могут быть исключены из его потребления (если же они исключаются, то мы имеем дело с необщесгвенньну благом).

Ученые, изучающие государственные финансы, однако, игнорировали тот факт, что достижение какой-либо общей цели или удовлетворение какого-либо общего интереса означает, что для этой группы было обеспечено общественное благо²². Сам факт, что цель или намерение являются общим для группы означает, что ни один член этой группы не исключен из получения выгоды или удовлетворения от достижения этой цели. Как говорилось в 1-ом параграфе этой главы,