Роль сверстников в психосексуальной дифференциации

Роль сверстников в психосексуальной дифференциации может быть оценена в двух аспектах. Первый — он упоминается чаще — состоит в том, что независимо от социального положения, расы, религии, наличия и отсутствия в школе курса полового воспитания 90% детей узнают о различии полов и сексуальности от сверстников и друзей. Информация, предоставляемая сверстниками , столь же неточна, сколь откровенно-натуралистична, но взрослым редко удается проникнуть в потаенную, развивающуюся и существующую по своим законам психосексуальную культуру детства, а тем более эффективно повлиять на нее. В этой культуре есть свой язык — сексуальный фольклор, который даже необходим для нормального развития ребенка. Второй аспект обсуждается реже, но значение его для детского развития не меньше. В среде сверстников ребенок испытывает себя как представитель пола, «обкатывает» полученные в семье полоролевые стереотипы и корректирует их в самостоятельном, не регламентируемом взрослыми общении. В детской среде, особенно дошкольной, полоролевое поведение становится одним из главных параметров оценки ребенка, а обращение детской компании прежде всего к эмоциям, а не к рассудку оказывает сильное воспитательное влияние. Недооценивать его, а тем более конфликтовать из-за него, — значит, многое в воспитании непоправимо упускать.

Роль воспитателя в психосексуальном развитии ребенка

Воспитатель не только больше или меньше, лучше или хуже, предвзято или свободно оценивает культуру и ее влияние на психосексуальное развитие. Он сам — часть этой культуры, ее дитя, продолжающее и перерастающее ее. И одновременно он — дитя природы. Профессиональные задачи выдвигают перед ним не задачу поиска «золотой середины» (между природой и культурой), а задачу построения «золотого сечения», совершенного благодаря своей асимметричности. Далеко не в последнюю очередь это касается поиска воспитателем своего места в психосексуальном воспитании новых поколений. Требования к маскулинности мальчиков в целом жестче, чем к фемининности девочек, и мальчики в процессе психосексуальной социализации испытывают большее средовое давление. В последние десятилетия наметились довольно тревожные сдвиги в этой области. Жесткость требований к маскулинности мальчиков обрела преимущественно декларативный характер. Мальчик в ходе феминизированного воспитания переходит из одних женских рук в другие (мать — воспитательница — учительница — женщина-начальник), и, какими бы ни были призывы воспитания, сколько бы мальчик ни слышал от женщин, каким должен расти мужчина, он воспитывается прежде всего как «удобный в обращении» для женщин. Жесткость требований к маскулинности растет параллельно с социальными барьерами на путях маскулинизации, создавая мощный эмоционально-когнитивный диссонанс, способствующий либо полоролевой растерянности, либо утрированно-маскулинным полоролевым ориентациям. В связи с этим требования к фемининности девочек прогрессирующе уменьшаются, в диапазон их полоролевых ориентаций все больше и больше включаются маскулинизированные стереотипы поведения взрослых женщин. Наконец, сопряженные со многими трудностями отношения мужчин и женщин проецируются не просто на отношения мальчиков и девочек, а на усвоение детьми дисгармоничных, потенциально конфликтных установок маскулинности-фемининности. В связи со всем сказанным свойственные массовому сознанию последнего времени метания между крайними мнениями о феминизации мужчин и маскулинизации женщин едва ли можно признать корректными, а тем более воспитательно-продуктивными. Дело не в том, что такие крайние мнения объективно существуют, но в эмоциональной окраске их обсуждения. Изменения стереотипов маскулинности и фемининности одинаково трудны и для мужчин, и для женщин. Уменьшить эти трудности можно, лишь изменяя отношения, а не осуждая людей. Кто как не педагог больше и лучше других должен чувствовать и понимать, что фронтальная атака на явление оборачивается атакой на личность, а наиболее эффективные пути воспитания пролегают через помощь личности, тем более развивающейся в ее свободной и позитивной самореализации.