Введение

Джоан Дж. Зильбах

Семейная психотерапия, имея сравнительно юный возраст, облачена, подобно библейскому Иосифу, в многоцветные одежды. Общее название книжной серии “Семья и психотерапия”, в которую входит настоящее издание, отражает те изменения, которые произошли в середине 1950-х годов, когда семью стали воспринимать, как потенциальный объект психотерапевтического воздействия, уходя от господствующего до того строго индивидуального подхода. С началом этой клинической практики, был разработан целый ряд важнейших теорий, оказавших своей влияние на зарождающиеся направления семейной психотерапии. Книга, которую вы держите в руках, «Дети в семейной психотерапии. Практическая работа и профессиональное обучение», посвящена такому аспекту семейной психотерапии, которому обычно уделяется недостаточное внимание. К сожалению, в настоящее время, главенствующим подходом стало включение в работу «разговорчивых» взрослых и исключение «бессловесных», хотя прекрасно играющих, маленьких детей. В этой книге собраны статьи семейных психотерапевтов, представителей различных теоретических подходов, объединенных своей верой в то, что дети являются неотъемлемой частью семьи, как целостного образования, и не должны исключаться из психотерапевтического процесса.

В наши дни, на фоне быстрого развития всего направления, с его широким спектром теоретических представлений и технических средств, профессионалы, при встрече, могут легко определить свою принадлежность к той или иной школе семейной психотерапии. Они знают, к какому оттенку принадлежат, среди всего многоцветия ее одежд! В то же время, представители основных направлений обычно предпочитают выступать среди единомышленников, публикуя свои собственные издания. Особенность данного сборника состоит в том, что в нем объединены усилия авторов, чьим кредом является работа с детьми в семейном окружении, независимо от их конкретной теоретической принадлежности.

История

Место детей в истории развития семейной психотерапии достойно особого внимания. В литературе можно встретить несколько версий общего исторического развития семейной психотерапии (Guerin, 1976; Gurman, 1981; Zilbach, 1986).

Так или иначе, все авторы сходятся на том, что в самом начале возникли две основные ветви: “Восточнобережная” и “Западнобережная”, а кроме того небольшие самостоятельные группы исследователей, совершившие первые открытия в теории и практике семейной психотерапии.

Восточное побережье

Основателями этой ветви стали Акерман, Боуэн, Минухин, Винн и ряд других психотерапевтов. Одной из первых книг по семейной психотерапии стала книга Натана Акермана “Психодинамика семейной жизни”, написанная им в 1958 году. Будучи детским психиатром и психоаналитиком, Акерман стал одним из первых семейных психотерапевтов, по-настоящему работающим с детьми в их семейном окружении. В Институте Аккермана, во многом под влиянием своего руководителя, а также благодаря участию института в движении за правильное семейное воспитание, всегда было принято включать детей в семейные психотерапевтические сессии. Некоторые из ранних видеозаписей работ Акермана до сих пор остаются прекрасным учебным пособием по работе с детьми в условиях реальной психотерапевтической сессии. Таким образом, восточнобережная ветвь, со своей психоаналитической теоретической платформой, расцветала, создавая новые направления и способствуя как развитию теории, так и появлению множества профессионалов-практиков.

Западное побережье

На западном побережье семейная психотерапия возникла примерно в то же время, что и на восточном. Основателями западнобережной ветви были такие хорошо известные исследователи, как Бэйтсон, Джексон, Хэйли и Сатир. Эти семейные психотерапевты, считавшие своим лидером Бэйтсона, разработали теоретическую платформу, основанную на общей теории систем и кибернетике, которая дожила до наших дней в качестве “теории семейных систем” (Bateson, 1971). Надо сказать, что общая теория систем, в той или иной степени, доминировала во всех ветвях семейной психотерапии (Bertalanffy, 1968, Hoffman, 1981).

Удивительно, что хотя системная ориентация, с ее лозунгом участия “всей семьи”, продолжала оставаться главным теоретическим постулатом, на практике, не владеющие речью и свободные в своем поведении маленькие дети начали постепенно вытесняться этой школой из психотерапевтического пространства, поскольку основной интерес был прикован к новым теоретическим построениям, таким как коммуникация, стратегия и другие. Впрочем, в любом правиле есть свои исключения. Так, в 1964 году Вирджиния Сатир опубликовала свой классический труд “Совместная семейная психотерапия”, в котором была глава, названная в первой версии, “Включение детей в семейную психотерапию” (Satir, 1964). И конечно, “стратегическая” школа, со своим лидером, Дж. Хэйли, всегда включала и продолжает включать в семейные сессии маленьких детей (Haley, 1973).

Карл Витакер основал собственное направление в семейной психотерапии, не подпадающее под принятую классификацию (Whitaker, 1982). Он также всегда включал в психотерапию детей, а в его книгах и статьях содержится множество ярких и выразительных примеров участия в сессиях детей всех возрастов, от младенцев и до подростков.

Игра в семейной психотерапии

Когда дети приглашаются на семейную сессию, то игра, естественный для них язык, становится важной частью психотерапии. И хотя по своим профессиональным позициям, семейные психотерапевты, авторы этого сборника, во многом не совпадают друг с другом, их отношение к детской игре преодолевает эти различия, что нашло свое отражение в обоих разделах этого тома, посвященных практической работе и профессиональному обучению.

“Пойди, поиграй”, - часто говорят взрослые, стараясь избавиться от детей, когда те путаются у них под ногами, надоедают своими просьбами или же вмешиваются в их разговор. И все же, игра является первичным, фундаментальным и, в то же время, наиболее ярким средством самовыражения у детей. Этим языком, обладающим множеством выразительных средств, с удовольствием пользуются дети всех возрастов и даже некоторые взрослые. Дети не приспособлены к взрослой, “разговорной” манере ведения психотерапии. Согласно приведенным клиническим случаям, они не сидят на одном месте, а их занятия не исчерпываются одной лишь игрой, - некоторые буквально “бросают себя”, как описано в одной из глав этой книги (см. “Системная семейная психотерапия с маленькими детьми и их семьями: использование рефлексирующей команды”, Уильям Лакс). Многие взрослые с годами теряют свою способность играть, причем это отражается не только на их поведении, но даже в их речи! Если подобное произошло с психотерапевтом, ему будет трудно понять, чем занимается ребенок в процессе психотерапии и оценить смысл его присутствия на сессии.

Поэтому так важно понять, насколько серьезным и ценным вкладом может быть игровая деятельность ребенка, ведь игра является для него работой. Чтобы понять значение и смысл детской игры, полезно получить специальную подготовку в области детской психотерапии, или хотя бы познакомиться с основными понятиями и концепциями детского развития. Вместе с тем, даже не обладая формальной специализацией по работе с детьми, можно извлечь ту или иную пользу от их включения в семейные сессии. В каждой из представленных здесь статей, приведены подробные примеры работы с детьми, с описанием использования простых игрушек и несложных интерпретаций их игровой деятельности, рисунков и т.д. (Для дальнейшего изучения этой темы, рекомендуем вам обратиться к списку литературы в конце книги – “Специальная литература об участии детей в семейной психотерапии”).

Семейное развитие и жизненный цикл семьи

Другим важным аспектом в понимании семейной психотерапии, в большей или меньшей степени разделяемым всеми авторами данного сборника, является концепция жизненного цикла семьи и семейного развития, т.е. движения семьи, как целостного образования, по своему собственному, уникальному пути, в соответствии с общими закономерностями и стадими, присущими любой семейной системе. В последние годы появляется все больше литературы, посвященной исследованию жизненного цикла семьи. Изучение развития семьи, в соответствии со стадиями жизненного цикла, позволяет лучше понять многие из тех проблем, по поводу которых семья обращается к психотерапевту (Zilbach, 1979, 1988). Дети занимают чрезвычайно важное место в семье на ранних стадиях ее развития.

Одна из моделей жизненного цикла семьи подробно обсуждается в статье д-ра Гордетского и д-р Зильбах “Дети и семейная психотерапия: интегративный подход” (см. также Carter, 1980; Combrinck-Graham, 1985).

Авторы и участники

Все участники данного сборника являются опытными профессионалами в различных областях семейной психотерапии. Они придерживаются разных теоретических подходов, однако, все они работают с детьми в своей психотерапевтической практике. Причины, побудившие их встать на этот путь, столь же разнообразны, как и их профессиональный опыт и теоретические представления, что нашло свое отражение в их ответах на мой вопрос: “Как вы пришли к работе с детьми в рамках семейной психотерапии?” Их замечательные ответы заслуживают того, чтобы быть приведенными полностью, однако, из-за нехватки места, мы ограничимся лишь наиболее интересными выдержками.

Д-р Ричард Чейзин, директор Кэмбриджского института семейной психотерапии, автор заглавной статьи “Психотерапия семей с маленькими детьми: принципы и предложения”, признается: “После проведения встреч с более чем 200 семьями, я считал себя опытным семейным психотерапевтом, хотя ни разу не работал с такими, у которых были маленькие дети”. В то время, в 1966 году, он начал обучаться детской психиатрии, благодаря чему увереннее почувствовал себя с детьми, и стал включать их в семейные сессии. Позднее, когда он отвечал за подготовку семейных психотерапевтов, он занялся поисками учебных видео-материалов: “Я с энтузиазмом разыскивал кассеты с записями мастеров. … Больше всего меня поразило то, что лишь некоторые из них включали в свою работу детей, причем эта часть шокировала меня сильнее всего. Как правило, с детьми обращались, как с гомункулюсами, сморщенными взрослыми, которые застыли в своих креслах, пытаясь понять содержание и язык того, что явно было им недоступно по уровню развития”.

С тех пор он вложил немало сил в это направление, которое рассматривает, как “маленький крестовый поход, призванный помочь клиницистам конструктивно взаимодействовать с детьми в ходе семейной психотерапии”.

Во второй статье, д-р Ли Комбринк-Грэхэм использует теорию семейных систем для объяснения детского пограничного синдрома. Об истоках своего профессионального интереса она говорит так:

“Многие детско-семейные психотерапевты добавляют семью к своей работе с детьми. Я начала работать с детьми … проходя подготовку в Филадельфийской детской научно-исследовательской клинике, где привыкли работать с детьми в присутствии их семей, несмотря на неодобрительное, в целом, отношение к этому городского сообщества детских психиатров.”

Ее детско-семейная ориентация оставалась стабильной на протяжении многих лет, в условиях различных психиатрических клиник. В своем нынешнем положении директора Института ювенильных исследований и заведующей кафедрой детской и подростковой психиатрии медицинского факультета Университета штата Иллинойс, она уделяет особое внимание малоимущим семьям, “… где дети не получают необходимого образования … не обладают достаточной мотивацией для продвижения по социальной лестнице и, как следствие, не добиваются успеха”. Работа в этом направлении должна привести нас к лучшему пониманию положения детей в малообеспеченных семьях.

Название третьей статьи, “Системная семейная психотерапия с маленькими детьми и их семьями: использование рефлексирующей команды”, отражает появление нового теоретического направления. Д-р. Лакс, в настоящее время директор Института семьи в г. Браттлборо, получил подготовку в области гештальт-терапии. Свою нынешнюю ориентацию он объясняет тем, что последние несколько лет он проработал вместе с Линн Хоффман: “Свою первую профессиональную подготовку я получил в гештальт-подходе, где научился уважительно относиться к тем естественным процессам, которые происходят внутри человека в ходе психотерапии”. Заинтересовавшись семейным подходом, он стал искать такую модель, “которая поддерживала бы те же ценности, которые я нашел в гештальт-терапии: уважение к клиенту; отсутствие позиции эксперта, который всегда знает, что “лучше” для его клиента, а стало быть “ответственен” за изменения; а также заботу об “актуальном переживании” … Линн (Хоффман) научила меня мыслить теоретически и задавать вопросы … Четыре года назад я познакомился с Томом Андерсоном и его моделью “рефлексирующей команды”. Это действительно стало для меня “различимым различием” … Модель постоянно развивается, не превращаясь в сухое изложение того, “как это следует делать правильно”. Я все еще чувствую себя, подобно искателю приключений, с его вечным поиском и жаждой движения”.

Д-р. Дэвид Е. Шарфф, автор четвертой статьи, “Игра с маленькими детьми в семейной психотерапии объектных отношений”, в настоящее время директор Вашингтонской школы психиатрии, приписывает появление интереса к семейной психотерапии своей “первой долгосрочной работе с семьей … в качестве врача-ординатора. Самый младший ребенок в этой семье, которому исполнилось шесть лет, рисовал, а остальные дети, постарше, комментировали его рисунки. Было очевидно, что в детской игре кроется гораздо больше жизни, чем в размеренных фразах взрослых”.

Его теоретический интерес к объектным отношениям углубился и стал составной частью его работы с семьями: “Тот невербальный вклад, который вносят в семью самые маленькие, даже младенцы, оказывает на нее важное организующее влияние, точно так же, как сама семья “организует” младенца. Эту обоюдную зависимость взаимодействий между взрослыми и маленькими детьми можно понять, как хорошо известно любому детскому психотерапевту, только через использование игры и наблюдения невербальной и довербальной информации. … Конечно, за всеми этими рассуждениями не может укрыться тот факт, что с маленькими детьми гораздо веселее работать, а их отрытость действует освежающе”.

Следующий автор, д-р Шолфилд-МакНаб из Бостонского института психотерапии, глубоко исследует один из аспектов объектных отношений в семейной психотерапии, а именно, контрперенос в семейной психотерапии с детьми. Ее интерес к работе с детьми впервые появился во время проведения семинара в отделении для подростков:

“Я была со-ведущей одной из первых семейных групп, которая проходила в госпитале, известном своей приверженностью к индивидуально-ориентированному, психоаналитическому подходу, и была заинтригована возможностью добиваться изменений внутри семей, а не только у отдельных их представителей. Большим облегчением было также отойти от главенствующей в то время установки, что “во всем виноваты родители”.”

Она продолжила работать с семьями в городской психиатрической клинике и в своей частной практике, сохраняя “энтузиазм в отношении семейной психотерапии … с ее установкой на изменение контекста, в котором существует проблема идентифицированного пациента, другими словами, его семьи. … Это более эффективный и гуманный путь … , не требующий от ребенка “предательства”, когда ему предлагают измениться, в то время, как вся семья остается невовлеченной в этот процесс … Потрясает то поразительное влияние, которое оказывают системные взаимодействия и интервенции”.

Последняя статья в первом разделе, посвященном практической работе, называется “Детская и семейная психотерапия: интегративный подход”. Написанная мной в соавторстве с д-ром Гордетским, руководителем Психологической службы помощи родителям и детям в г. Бостоне, она представляет собой результат многолетнего опыта совместной семейной психотерапии. Д-р Гордетски заинтересовался семейной психотерапией, будучи “аспирантом на кафедре детского развития и клинической психологии. Я решил участвовать в семинаре, посвященном семейной психотерапии, который проводился в Центре семейного воспитания судьи Бэйкера, где прежде мне доводилось обучаться только индивидуальной и групповой детской психотерапии”.

Этот семинар был частью программы, которую мы с коллегами разработали для Центра семейного воспитания судьи Бэйкера. Предыдущие авторы уделили много внимания тому веселью, свежести и оживлению, которые вносят дети в семейные сессии. Д-р Гордетски говорит о другой стороне, о боли и остроте переживаний: “… В начале, семейные сессии показались мне трудными, но, вместе с тем, они волновали и трогали за душу. В дальнейшем я убедился в их пользе для всех членов семьи, в том числе для предотвращения потенциальных проблем в будущем. Результат оправдал ожидания”.

В первой статье раздела, посвященного профессиональному обучению, представлено развернутое описание учебного курса, проводимого Еврейским советом по делам семьи и ребенка в Нью-Йорке. Основной автор статьи, д-р Клиффорд Дж. Сэгер, директор отделения семейной психиатрии и со-директор программы повышения квалификации при Еврейском совете по делам семьи и ребенка в Нью-Йорке, так описывает свое приобщение к “семейным сессиям”:

“Представьте себе перевозбужденного девятилетнего мальчишку, в препубертатном периоде, каким был я, когда впервые стал пациентом. Д-р Т. регулярно посвящал часть встречи моей матери, изредка моему отцу, а иногда одновременно, мне и моим родителям. … Довольно рано я пришел к заключению, что эдипов комплекс является всего лишь одним из ограниченных аспектов семейной динамики. Я убедился, что дети и взрослые, находящиеся в одном помещении, ведут себя очень по-разному, в зависимости от состава участников. Это подтолкнуло меня к тому, чтобы в своей работе приглашать обоих супругов вместе. В этом формате я мог непосредственно наблюдать регрессивное поведение и реакции переноса, которые супруги адресовали друг другу. Вскоре после этого, я начал привлекать детей вместе с их родителями, для проведения диагностических сессий, настаивая даже на участии младенцев, еще не умеющих ходить… В 1964 году, благодаря великодушному приглашению Натана Аккермана, мне, в составе группы сотрудников, довелось наблюдать из-за одностороннего зеркала еженедельные семейные сессии, проводимые им в рамках Еврейской службы по делам семьи, что и стало причиной моего обращения к семейной психотерапии …”

Его соавтор и коллега по Еврейскому совету по делам семьи и ребенка Конни Мосс-Кагель прямо заявляет:

«Я, Конни Мосс-Кагель, начала работать с маленькими детьми в семейной психотерапии под влиянием как личных, так и профессиональных обстоятельств. Будучи средним ребенком из восьми детей моих родителей, я боролась за индивидуацию и автономию в сложной системе мощных влияний … диалектика взаимоотношений между индивидуумом и семьей всегда была для меня зоной особого интереса … забота о младших детях разряжалась игрой, поэтому эта ответственность не казалась мне чрезмерной нагрузкой. Возникновение собственной семьи, отношения с моим мужем Мюрреем, а также удовольствие от воспитания нашей дочери Николь, позволили мне исследовать с родительской точки зрения проблемы взаимоотношений индивидуума и его семьи …”

Д-р Абрамович является главным психиатром и со-директором программы повышения квалификации в Еврейском совете по делам семьи и ребенка. После своего обучения в Йельском центре изучения ребенка, он поступил на работу в центр медицинской помощи малообеспеченным, где был вынужден начать работать с семьями: “Не было никакой возможности заниматься с этими детьми без их семей. Было много обращений по поводу детей, причем каждый из членов семьи воевал друг с другом, вместо того, чтобы спорить по поводу того, что им следует сделать …”

Мой соавтор по следующей статье из этого раздела, д-р Майкл И. Беннетт, директор амбулаторной службы для взрослых при Массачусетском центре психического здоровья, отважно заявляет: “Я заинтересовался возможностью включения детей в работу с семьей в то самое время, когда образовалась моя собственная семья … Этот опыт позволил мне примириться со способностью детей выводить родителей из равновесия по ходу семейного интервью. … Теперь я мог не только наслаждаться самим процессом общения с семьей, но и получать информацию о том, как реально выглядят их семейные взаимодействия”.

Семейный опыт самого психотерапевта и других людей, включая семьи пациентов, является основой того практического семинара, который описывается в нашей статье.

Темой следующей статьи, автором которой является д-р Джил Сэвидж Шарфф, является игра, как важная составная часть профессионального обучения семейных психотерапевтов. Д-р Шарф получила подготовку по детскому и взрослому психоанализу и общей психиатрии, а в настоящий момент она является координатором учебного курса по психоаналитической семейной психотерапии, который проводится детской секцией Вашингтонской школы психиатрии. Ее опыт психологического консультирования семей в системе неотложной помощи оказал большое влияние на ее формирование, как специалиста: “В кризисные моменты, доступ к семейной системе оказывается облегчен, что создает условия для развития семейного подхода. … Воспитывая своих собственных маленьких детей, мне приходилось работать с пасынками и падчерицами подросткового возраста, что в очередной раз подтолкнуло меня к изучению семьи, как целостного образования”.

В последней статье содержатся некоторые научные данные, подтверждающие правомерность наших усилий в практической области и в сфере профессионального обучения. Жанет Р. Крамер, сотрудник и преподаватель Центра семейных исследований при Институте семьи в Чикаго, заявляет: «Мне трудно размышлять о взаимоотношениях поколений, не думая о самых маленьких членах семейной системы, о детях, и о влиянии на них со стороны семьи и об их обратном воздействии на нее … Моя жизнь и работа были связаны с целым спектром этих взаимоотношений. Своей первой карьерой (с 1946 по 1956 гг.) я считаю воспитание шестерых детей, рожденных мной для моего мужа Чака … Мне всегда было любопытно, как происходят изменения, а также вопросы переноса полученного опыта из одного контекста в другой … что непременно происходит в процессе передачи знаний. Я верю, что главные изменения должны произойти во взаимоотношениях между членами родительской семьи, чтобы затем они могли быть легко перенесены на другие области взаимодействий».

В этой статье “перенос” внимания на детей самих психотерапевтов, участвующих в групповой работе, вместе с подтверждением произошедших перемен при помощи опросника, расширяет и углубляет наши представления об обучении и феномене “переноса” и о влиянии работы с проблематикой родительской семьи на взаимоотношения со своими собственными детьми.

И наконец, я не только редактор, но и участник этого сборника, поскольку являюсь соавтором статей для обоих его разделов. Поэтому я задала себе тот же самый вопрос, относительно развития моего интереса к участию детей в семейной психотерапии. Я стала частью «ветви Восточного побережья» в середине 1950-х, сразу по окончании своего обучения детской психиатрии, получив место участника исследовательского проекта, изучавшего малолетних преступниц. Эти девочки не понимали правил нашей психотерапевтической игры, базирующейся на «строго индивидуальном» подходе, и спонтанно включали в нее членов своей семьи. Поскольку эта область психотерапии еще только зарождалась, в те времена не существовало специальных программ обучения, однако мне посчастливилось стать участником заседания Американской ортопсихиатрической ассоциации, посвященного работе с семьями, где я встретила молодых и еще неоперившихся семейных психотерапевтов (Минухин, Ауэрсвальд, Винн и другие), которые заинтриговали всех присутствующих своими рассказами о семейной психотерапии.

Вскоре после этого, мы вместе с небольшой группой коллег начали осуществление «пилотного проекта» в области семейной психотерапии. Этот интерес сохраняется у меня по сей день. Ранний период развития семейного подхода также совпал с началом и развитием моей собственной семьи, которая оказалась очень продуктивной! Продолжая работу с семьями, я также получила психоаналитическую подготовку. В настоящее время, меня интересуют теоретические разработки в области семейного развития и жизненного цикла семьи, что является логическим продолжением изучения детского развития и психоанализа в комбинации с моим собственным опытом семейной жизни и непреходящим интересом к теории семейных систем. Впрочем, наибольшее влияние на меня оказали моя собственная семья, а также семья моих родителей, чья поддержка всегда придавала мне (нам) сил в течение долгих лет совместной семейной жизни.

Согласно биографическим данным авторов, представленные здесь статьи отражают богатое разнообразие практического опыта и теоретических подходов, оказывающих существенное влияние на профессиональное обучение и помощь детям в рамках семейной психотерапии. Цель этой работы состоит в том, чтобы побудить семейных психотерапевтов рассматривать семью в ее целостности, включая самых маленьких ее представителей, которые станут, в свою очередь, родителями следующего поколения детей.

Благодарности

В первую очередь я хочу поблагодарить своего мужа и всю семью за их терпение, поддержку, искренний интерес к моей работе и новые идеи, относительно устройства и функционирования семьи. В профессиональной сфере я хочу отметить двух моих учителей и коллег по Филдинговскому институту, д-ра Клинтона Филлипса и д-ра Сьюзен Дженсен. Кроме того, неоценимую помощь в изучении семей оказали мои студенты и семьи, в особенности их дети. И наконец, я хочу поблагодарить авторов этой книги за наше плодотворное сотрудничество. Спасибо вам.