3.2.5 Врожденные идеи

Итак, мышление – первая, несомненная и достоверная реальность, с которой мы имеем дело. Оно независимо, , самодостаточно и потому имеет собственную жизнь. Может ли оно тогда быть ничем или являться пустым? Не может. Оно наполнено врожденными идеями, то есть знанием, которое изначально (с самого момента рождения) присутствует в нашем уме и не зависит, следовательно, ни от внешнего мира, ни от жизненного опыта. Вспомним, что первым в истории философии говорил о врожденном знании Платон. Теория Декарта отчасти похожа на учение Платона, однако в последнем изначальные представления в человеческом уме обусловлены высшим, но забытым знанием идеальной души, которая до рождения тела пребывала в совершенном мире истинного Бытия. Врожденные идеи в системе Декарта – это основная характеристика нашего мышления. Откуда они в нем? Заложены Богом. Они являются наиболее общими (широкими) и предельно простыми положениями, которые настолько ясно и отчетливо представляются нашему уму, что мы не можем в них усомниться. Например, знаменитые аксиомы Евклидовой геометрии – это, по Декарту, врожденные идеи ума. Их не надо доказывать, потому что они самоочевидны, то есть настолько просты, ясны и несомненны, что в них и доказывать нечего. Например, есть такая аксиома: «Если три точки лежат на одной прямой, то одна из них лежит между двумя другими». Это положение предельно общее (так как относится к любым трем точкам, лежащим на одной прямой) и в такой же степени простое и ясное, несомненное и очевидное, в силу чего и является аксиомой. Но почему оно столь ясно и отчетливо представляется нашему уму, почему оно самодостоверно и несомненно? Потому что представляет собой врожденную идею, заложенную в наш ум самим Богом, который, говорит Декарт, не может нас обманывать. И, как в геометрии из нескольких простых аксиом с достоверностью строится все грандиозное здание этой дисциплины, так и в других отраслях человеческого знания необходимо отталкиваться от аксиоматичных врожденных идей и возводить на их основе здание любой науки.

Врожденные идеи являются неотъемлемыми сущностями сознания, его необходимыми качествами. Из них и следует вывести все возможное знание об окружающем мире. Таким образом, информацию не следует собирать по крупицам в процессе жизненной практики, надо всего лишь раскрыть, проявить или реализовать уже имеющиеся доопытные представления. Они являются теми общими положениями, из которых возможно делать выводы в каждом конкретном случае. Поэтому неудивительно, что основным методом познания, по Декарту, должна быть дедукция, когда из неких общих утверждений делаются разные частные выводы. В основе такой дедукции и должны лежать врожденные идеи, не могущие быть ложными,– ведь они являются сущностью нашего мышления, несомненность и достоверность которого для нас очевидна. Важно только правильно применить дедуктивный метод, суметь добыть из изначального знания всевозможные и разнообразные конкретные положения, максимально раскрыть или развернуть его. Таким образом, по мнению Декарта, верный путь познания заключается в том, чтобы вывести истины не из внешнего мира, а из мышления, и поэтому его философский метод получил название рационализм (от лат. ratio – ум, рассудок) и явился противоположностью бэконовскому эмпиризму.[2]

Заключение.

Рационалистический метод Декарта, концентрируя внимание на деятельности самого человеческого ума в процессе достижения истины, представляется прямой противоположностью методу эмпиризма Бэкона, основанному на чисто опытном выведении аксиом знания, лишенных математического осмысления.

Однако, сколько бы ни подчеркивал Декарт чисто интеллектуальные свойства своего метода, он утратил бы свою эффективность, если бы совершенно игнорировал опытный фактор. Декарт был далек от такого пренебрежения. Уже в «Правилах для руководства ума» он осудил тех высокомерных «мудрецов», которые, пренебрегая опытом, высокомерно воображают, что истина появится из их головы, как Минерва из головы Юпитера. В «Рассуждении о методе» автор еще более категорически заявил: «Что касается опытов, то я заметил, что они тем более необходимы, чем дальше мы продвигаемся в познании». Своими экспериментами Декарт сам великолепно это показал. Тем самым он доказал, что рационалистический метод, если он не хочет выродиться в умозрительно-схоластическое рассуждательство, обязан контролировать свои положения и выводы опытом, уточнять их экспериментом (ибо дедуктивный вывод не однозначен). К тому же хотя великий рационалист, вдохновленный своими математическими прозрениями, и был убежден в безошибочности и эвристической силе правильно рассуждающего ума, но он явно сам недооценивал того обстоятельства, что успешные эксперименты тоже играли не последнюю роль в выведении тех истин, которые потом он воспринимал как интуитивные.[13]

Таким образом оба метода, хотя и противоположны друг другу, тем не менее, не являются взаимоисключающими концепциями. Декарт был математиком, и возможно, поэтому ему казалось, что рационализм единственно верный путь , ведь в математике сложно вывести формулу путем «эксперимента». Вообще сложно представить себе математический эксперимент. Те или иные закономерности не лежат на поверхности, и многие математические законы не очевидны простому обывателю, они видны лишь человеку-математику. Соответственно увидеть и объяснить явления может только математик, использующий свои знания и опыт.

В других науках , например в физике, многие явления видны невооруженным взглядом. Каждый видит как падают брошенные предметы, как по инерции катится велосипед. Соответственно физикам проще поставить опыт, и проще вывести закон по результатам многократных опытов. В физике не нужно обладать врожденной идеей чтобы рассчитать за сколько секунд предмет упадет с определенной высоты , и с каким ускорением , можно просто взять и замерить. И сделать вывод и вывести закон.

Таким образом, и думаю что доказывать исключительную правильность того или иного метода не правильно. Накал любого спора на мой взгляд определяется уровнем ограниченности взглядов спорящих, а так же уровнем субъективности их позиции и личным опытом.

Поэтому в объединении обоих методов рационализма и эмпиризма я вижу настоящее и будущее науки.

Используемая литература.

[2] «Краткая история философии: Нескучная книга» Дмитрия Алексеевича Гусева.

[3] В. А. Лекторский. БСЭ. — 1969—1978

[4] Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики.Под редакцией А.А. Ивина. 2004.

[5] Васильев В.В. «Высшее проникновение» новоевропейской философии//Вопр. философии.-1997.-№1.-С.112

[6] Краткий очерк истории философии. Под ред. М.Т. Иовчука, Т.И. Ойзермана, И.Я. Щипанова. Изд. 2-е, переработ.: М., «Мысль»,1971. С.194.

[11] Демокаров К.Х. Рационализм и социосинергетика//ОНС – обществ. науки и современность. – 1997.-№1.-С.120

[12] Философия и методология науки./Под ред. В.И.Купцова. - М.:Аспект Пресс,1996.-С.84.

[13] http://www.ref.by/refs/90/21100/1.html

1 При написании разделов 2.2 и 3.2 за основу была взята глава «Философия Нового времени» из книги «Краткая история философии: Нескучная книга» Дмитрия Алексеевича Гусева.

- 12 -