- •Содержание
- •Глава 1. Прецедентные тексты в лингвокультурологическом аспекте
- •Глава 2. Модификации текстов сэцува в рассказах Акутагава Рюноскэ
- •Введение
- •Глава 1. Прецедентные тексты в лингвокультурологическом аспекте
- •Понятие «прецедентный текст»
- •Тексты сэцува в японской культуре
- •Прецедентные тексты сэцува в творчестве Акутагава Рюноскэ
- •Модификация прецедентных образов и ситуаций
- •Модификация мотивационного компонента
- •Заключение
- •Список литературы
Список литературы
Источники
Акутагава Р. Собрание сочинений: в 3-х тт. – СПб.: Азбука, 2001. т.1. Ворота Расёмон – 540с.
Акутагава Р. Собрание сочинений: в 3-х тт. – СПб.: Азбука, 2001. т.2.Усмешка богов – 603с.
Акутагава Р. Семнадцать новелл. – СПб.: Амфора, 2000. – 396с.
Акутагава Р. Слова пигмея. – М.: Прогресс, - 1992. – 592с.
Фельдман-Конрад Н.И. Японо-русский учебный словарь иероглифов. – М.: Русский язык, 1977. – 680с.
Источники на японском языке
Акутагава Рюноскэ сю: (Собрание сочинений Акутагава Рюноскэ) – Токио: Синтё:ся, 1969. – 569с.
Ко:данся (Японо-русский словарь)/Сост. и ред. Сато Исаму. – Токио: Дайсэй кабусики, 1981. – 1154с.
Кондзяку моногатари сю: нихон котэн бунгаку дзэн сю: (Собрание повестей о ныне уже минувшем. т. 2 в серии «Полное собрание японской классической литературы»)/ Мабути Кадзуо, Кунисаки Фумимаро, Конно Тоору. – Токио: Сё:гаккан, 1975. – 703с.
Кондзяку моногатари сю: нихон котэн бунгаку дзэн сю: (Собрание повестей о ныне уже минувшем. т. 3 в серии «Полное собрание японской классической литературы»)/ Мабути Кадзуо, Кунисаки Фумимаро, Конно Тоору. – Токио: Сё:гаккан, 1975. – 614с.
Кондзяку моногатари сю: нихон котэн бунгаку тайкэй (Собрание повестей о ныне уже минувшем. т. 5 в серии «Систематический сборник японской классической литературы») / Ямада Ёсио, Ямада Тадао, Ямада Хидэо, Ямада Тосио. – Токио: Иванами сётэн, 1963. – 576с.
Литература на русском языке
Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. – М.: Прогресс, 1978. – 616с.
Горегляд В.Н. Японская литература VIII – XVI вв.: Начало и развитие традиций. – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2001. – 400с.
Ильин И.П. Интертекстуальность//Современное зарубежное литературоведение: Энциклопедический справочник. – М.:Интрада, 1996. – с.217.
Иофан Н.А. Культура древней Японии. – М.: Наука, 1974. – 267с.
Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: изд-во МГУ, 1987. – 216с.
Конрад Н.И. Японская литература в образцах и очерках. – М.: Наука, 1991. – 551с.
Конрад Н.И. Японская литература: от «Кодзики» до Токутоми. М.: Наука, 1974. – 567с.
Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс лекций. М., 2002. – 170с.
Кристева Ю. Семиотика. – М.:Изд-во МГУ, 1970. – 218с.
Свиридов Г.Г. Японская средневековая проза сэцува (структура и образ). – М.: Наука, 1981. – 232с.
Смирнов И.П. Порождение интертекста. Элементы интертекстуального анализа с примерами творчества Б.Л. Пастернака. – СПб.: 1995 – 190с.
Солодуб Ю.П. Интертекстуальность как лингвистическая проблема// Филологические науки. – 2000. – №2. – с.51- 57.
Степанов Ю.С. «Интертекст», «Интернет», «Интерсубъект» (к основаниям сравнительной концептологии)//Известия АН. Сер. Литературы и языка. 2001. – т.60, №1. – с.3 -11.
Торопыгина М.В. Японский средневековый рассказ (отоги-дзоси). М.:РГГУ, 2011. – 454с.
Фатеева Н.А. Интертекстуальность и ее функции в художественном дискурсе//Известия АН. Сер. Литературы и языка. 1997. – т.56, №5. – с.12 -21.
Хализеев В.Е. Теория литературы. – М.:Владос, 1999. – с. 253 - 259.
Литература на английском языке
Kobayashi H. The Human Comedy of Heian Japan. Tokyo.: Ivanami sho:ten, 1979. – 431p.
McCullough H.C. Classical Japanese Prose: An Anthology – Stanford.: Stanford University Press. 1990, – 576p.
Литература на японском языке
Ёсида Сэити. Акутагава Рюноскэ сю: (Собрание сочинений Акутагава Рюноскэ)/ Кайсэцу (Комментарии). – Токио: Синтё:ся, 1969. – с. 551-569
Конно Тоору. Кондзяку моногатари сю:-но сакуся-о мэгуттэ (Об авторе «Кондзяку»)// Кокуго-то кокубунгаку (Японский язык и Японская литература). – Токио: Иванами сётэн, 1958. с. 94-117
Кунисаки Фумимаро. Кондзяку моногатари сю:-но сакуся-о мэгуттэ (Об авторе «Кондзяку»)// Васэда сёгаку (Начальное обучение Васэда). – Токио:Иванами сётэн, 1961. С.67-83
Нагано Дзёити. Кондзяку моногатари хёрон. Одороки-но бунгаку (О «Кондзяку моногатари». Литература изумления). – Токио:Иванами сётэн, 1949. – 442с.
Нагано Дзёити. Сэцува бунгаку дзитэн (Словарь литературы сэцува). – Токио: Синтёся, 1963. – 863с.
Сато Кэндзо. Когдзяку моногатари сю:, Удзисюи моногатари (Сборник комментированных рассказов из «Кондзяку» и «Удзисюи»)/ cост. и ред. Сато Кэндзо. – Токио:Синтё:ся, 1976. – 897с.
Филитарина А.М. Акутагава Рюноскэ то котэн бунгаку (Акутагава Рюноскэ и классическая литература)// Ибунка то но дэай (Встреча с другой культурой) / Сост. и ред. Сунакава Юрико. – Цукуба.: Цукуба дайгаку, 2011. – с.102-107
Интернет ресурсы
Редько Т.П. Тысяча журавлей. Антология японской классической литературы VIII—XIX вв. – М.: Азбука-классика, 2005. [Электронный ресурс] URL: http://lib.rus.ec/b/406322/read (дата обращения: 05.02.2013)
Иванова Г. Японская новелла. Золотая серия японской литературы. [Электронный ресурс] URL: http://coollib.net/b/227621/read (дата обращения: 12.05.2013)
ПРИЛОЖЕНИЕ А
Таблицы по модификации мотивационного компонента
Таблица 7 – модификация мотивационного компонента в сэцува «Про бататовую кашу у Тосихито» и рассказ «Бататовая каша»
«Про бататовую кашу у Тосихито» |
«Бататовая каша» |
||
Центральным лицом повествования является Тосихито и его «добродетели» (именно с него начинается повествование) |
Повествование начинается с Гои, центральное лицо он |
||
Гои представляется обычным старым, неряшливо-неопрятным человеком с красным носом |
В образе Гои гипертрофированы его некрасивая внешность, старость, неуверенность в себе, неопрятность. Он представляется действительно жалким, маленьким человеком |
||
Тосихито представлен положительным героем (он кормит Гои, приглашает его к себе, одевает, дарит кучу подарков и коня) |
Тосихито изображен сильным, полным жизни человеком, любящим выпивку и громкий смех, в противовес Гои, который кажется еще более жалким на его фоне. Повадки Тосихито более грубые (взрывы смеха, слова которыми он говорит) |
||
Отношение к лисе, которая стала посланницей скорее доброе |
Отношение к лисе скорее пренебрежительное. |
||
Слова лисы, вложенные в уста госпожи, более полны, описывают всю случившуюся ситуацию. Создается впечатление, что лиса правда боялась быть наказанной за невыполнение поручения |
Слова лисы скупы, она передает только прямую речь Тосихито, делает это нехотя. |
||
Приглашая Гои как-нибудь к себе на кашу, Тосихито разговаривает с ним как с равным. Гои тоже держится уверенно |
Приглашение имеет вид дерзкой шутки-издевки, Гои высмеивают все гости, включая самого Тосихито. Гои напоминает побитую собаку и долго не решается принять приглашение |
||
По дороге в Цуруга оба беседуют почти как равные |
Реплики Гои, его мысли, специально описаны так, чтобы мы чувствовали его «низкое, жалкое» положение |
||
Ночью в Цуруга к Гои приходила женщина, разминала ему ноги, и он лежал так, чтобы она укрывала его от сквозняка. Ночь была для него скорее приятна, особенно под теплой одеждой |
Ночь для Гои была ужасна. Он потел под теплыми одолженными кимоно, время тянулось медленно. Он вспоминал их поездку и думал, что хочет еще больше отсрочить момент наслаждения кашей |
||
Бататы приносили по утру, на глазах у проснувшегося Гои |
Бататы натаскали ночью, проснувшись, он уже увидел их целую гору |
||
Тесть Тосихито (Арихито) так же общается с Гои как с равным, они разговаривают и проводят за шутками всю ночь |
Тесть появляется уже за завтраком с бататовой кашей, весь их разговор сводится к попыткам Арихито накормить Гои кашей |
||
|
Отвращение к каше появляется непосредственно перед ее употреблением, неожиданно |
Еще ночью у Гои возникают тревожные ощущения, а позже утром, пока он глядит на приготовления каши, приходит в состояние сытости |
|
|
Отказывается от каши обычным «все наелся», которое встречают добродушным хохотом. Слуги довольны, что им тоже достанется каши |
Отнекивается нерешительно, бормочет, так, что ему подносят еще каши. Арихито продолжал бы его потчевать, если бы не лиса |
|
|
Концовка снова рассказывает о Тосихито как о главном действующем лице (был богат, одарил, подарил) |
Концовка показывает нам Гои, наблюдающего за лисом, что ест кашу, морально успокоенного, полного уверенности, что никогда больше не возьмет в рот бататовой каши |
|
|
|
Более богатые описания действий, облика героев, пейзажа. Очень много внимания уделяется мыслям и чувствам Гои |
|
|
|
История Гои прописана подробно настолько, чтобы читатель лучше ощутил, что Гои «маленький человек» (случай с собакой, издевки, которым он подвергался) |
|
Таблица 8 – модификация мотивационного компонента в сэцува «О том, как муж барышни Рокуномия постригся в монахи» и рассказа «Барышня Рокуномия»
«О том, как муж барышни Рокуномия постригся в монахи» |
«Барышня Рокуномия» |
|
Повествование начинается с упоминания отца барышни |
Отец барышни так же упоминается в начале, но больший акцент дается именно на то, что главная героиня все же барышня |
|
Родители барышни погибают почти одновременно |
Сначала погибает отец барышни, пристрастившись к алкоголю, вслед за ним через полгода и ее мать, не вынеся горя |
|
Родители внушили барышне, что кормилице, как чужому человеку, нельзя доверять ни в коем случае |
Просто баловали, о кормилице ничего не говорится |
|
Говорится о переживаниях и мыслях родителей барышни (о ее замужестве и прочее) |
Напротив, даются только слабые чувства и мысли самой барышни |
|
Барышня по-настоящему печалится смерти родителей |
Скорее удивляется, что привычный склад жизни изменится, чем печалится |
|
Кормилица просто постепенно распродает все вещи из дома. Является чужим человеком |
Кормилица, не щадя своих сил, пытается вести хозяйство и всячески помогает барышне. Играет роль чуть ли не старшей сестры |
|
Кормилица сама устроила и переписку с кавалером, и свадьбу барышни, даже не смотря на то, что барышня проигнорировала ее изначальное предложение |
Кормилица уговорила барышню встречаться с кавалером |
|
Появившись, кавалер уже не исчезает из нашего поля зрения, что не удивительно, ведь о том, то он главный герой рассказа заявлено еще в названии сэцува |
Появившись однажды, кавалер пропадает в середине рассказа, чтобы потом появиться уже в самом конце |
|
Кавалер полюбил барышню за почерк (на самом деле это был почерк молодой служанки) |
Кавалер готов был сделать что угодно ради красоты барышни |
|
Встречая барышню после долгого расставания, кавалер набрасывается на нее с упреками |
Кавалер хочет позвать ее по имени, но голос его обрывается |
|
Узнав кавалера, барышня тут же испускает дух |
Услыхав голос кавалера, снова оседает на циновку и бредит. Очень подробно описан отход барышни в иной мир |
|
После смерти барышни кавалер постригается в монахи и на этом сэцува заканчивается |
О дальнейшей судьбе кавалера ничего не известно |
|
|
Большое внимание уделяется пейзажным зарисовкам, сравнению образа барышни с образами и звуками природы |
|
|
Больше внимание уделяется свиданиям барышни и кавалера. Эпизод со страшной историей, которую рассказывает кавалер, отсутствует в оригинале |
|
|
Эпизод, где кавалер сидит со своей новой женой и вдруг слышит потусторонний звук, предвестник беды, отсутствует в тексте оригинала |
|
|
Большой акцент идет на «чувства» барышни, точнее на ее бесчувственность |
|
|
В конце рассказа вводится неизвестный самурай и снова появляется монах, читавший сутры при смерти барышни. Он оказывается преподобным Найки |
|
Таблица 9 – модификация мотивационного компонента в сэцува «О монахе с большим носом» и рассказа «Нос»
«О монахе с большим носом» |
«Нос» |
|
Начинается со святости главного героя -Дзэнтина |
Сразу же упоминается его нос |
|
Много говорится о его службе, заклинаниях и молитвах, которые он производил |
Больше заботился и терзался величиной своего носа, даже во время службы, из чего можно сделать вывод, что был не так прилежен, как его прототип из сэцува |
|
Периодически ужимал свой нос (было обычным делом), нос возвращался в обратное состояние через пару дней |
Узнал способ от ученика, который узнал его от какого-то врача. Заставил ученика долго себя уговаривать опробовать этот способ |
|
Не описана реакция других людей на уменьшенный нос |
Уменьшенный нос сразу же вызвал у всех смех |
|
Ситуация с соскальзыванием носа со специальной дощечки в кашу во время приема пищи происходила не единожды, когда его нос держал кто-то другой, а не определенный из его учеников |
Нос соскользнул однажды, и эта ситуация очень больно ужалила его самолюбие. Упоминается так же, что эта история дошла до самой столицы |
|
В сэцува «целью» кажется фраза, произнесенная учеником, который держал дощечку и тоже уронил нос в кашу, что на свете больше не существует таких же носов. Эта фраза и вызвала смех у всех его учеников |
Цель - обыграть ситуацию с уменьшением носа и реакцией окружающих на это (смех) |
|
Собственно концовкой сэцува является смех |
В конце повести монах счастлив, что его нос снова большой и уверен, что теперь над ним не будут смеяться |
|
На возвращение носа в обычное состояние требовалось 2-3 дня |
Ушло больше времени |
|
|
Был помешан на теме носов, смотря на других людей, видел только их носы, искал второй такой же, как у себя, чтобы хоть немного успокоится |
|
|
Искал способы уменьшить свой нос, часто рассматривая его часами в зеркало |
|
|
Эпизод, когда послушник гонял по двору бездомную собаку, размахивая палкой и прикрикивая «Вот я тебя по носу» |
|
Таблица 10 – модификация мотивационного компонента в сэцува «О том, как вор, поднявшись на башню Расёмон, увидел мертвую женщину» и рассказа «Ворота Расёмон»
«О том, как вор, поднявшись на башню Расёмон, увидел мертвую женщину» |
«Ворота Расёмон» |
Центральный герой сэцува – нищий человек, вор. |
Центральный герой – слуга, оставшийся без работы, подумывающий стать вором. |
Ждал под воротами вечера |
Пережидал дождь |
Действие происходит днем, солнце еще не село |
Действие происходит под вечер |
Дорога многолюдна, местность процветает |
Ни одной живой души, кроме слуги и сверчка на столбе (запустение) |
Скрылся на втором этаже от чужих глаз, услышав шаги |
Искал, где переночевать |
Сразу увидел как старуха ощипывает волосы у мертвой женщины |
Больше описаний. Старуха сначала приглядывалась и только потом стала выщипывать волосы |
На вопросы старуха ответила сразу и попросила помочь |
Сначала молчала, потом пыталась улизнуть, дрались, побежденная говорила прерывисто. Голос был похож то на воронье карканье, то на кваканье |
Покойница была хозяйкой старухи |
Покойница была обычной женщиной, что торговала сушеным змеиным мясом, выдавая его за рыбу |
Украл два кимоно (со старухи и с мертвой) и выщипанные волосы |
Украл только кимоно старухи |
Историю эту рассказывает кто-то, кто слышал ее от того, кто слышал от самого вора |
Историю рассказывает автор |
|
Большая детализация, описание, атмосферность |
|
Описаны эмоции слуги (страх, гнев и ненависть, сомнения) |
|
Так же описана философия жизни, когда зло совершаешь «поневоле», которую рассказывает старуха, и к которой решает прибегнуть слуга, чтобы не умереть с голоду |
Таблица 11 – модификация мотивационного компонента в сэцува «О том, как живописец Ёсихидэ радовался, глядя на свой горящий дом» и рассказа «Муки ада»
«О том, как живописец Ёсихидэ радовался, глядя на свой горящий дом» |
«Муки ада» |
У Ёсихидэ была и жена и дети |
Одна только дочь, жена давно умерла |
Давно пытался написать пламя Фудо-мёо (только пламя вызывало трудности) |
Писал по заказу муки ада, хотел нарисовать колесницу объятую пламенем, а в ней женщину (не мог нарисовать горящую женщину) |
Пожар случился случайно (сгорел его дом) |
Сам просил господина, для которого писал картину, сжечь колесницу вместе с человеком (на пустыре в заброшенном доме умершей дамы) |
Судьба Ёсихидэ дальше неизвестна |
Повесился, закончив писать картину |
Не мог написать пламя несколько лет |
Несколько месяцев |
Кивал и смеялся, глядя на пламя |
Сначала был в ужасе, что горит его дочь, потом, когда она уже скрылась за дымом и языками пламени, проникся каким-то тёмным вдохновением |
Очевидно, что писал Фудо-мёо по собственному желанию |
Писал муки ада по заказу |
|
Обезъянка Ёсихидэ, которой нет в оригинальной сэцува, введена Акутагава специально и наделена теми чувствами, которых не было у настоящего Ёсихидэ (Сарухидэ). Важно так же то, что в конце обезьянка сорвалась с привязи и прыгнула в пламя |
|
Отношение господина, у которого служила дочь Ёсихидэ, к самой дочери. Говорится, что это скорее всего слухи, но что-то заставляет думать, что они правдивы |
|
Повествование ведется от лица одной из слуг господина, происходящему даются ее оценки |
|
Повествование не такое скупое, не просто действия, а большое количество подробностей и описаний |