Вывод об Осташкове

Деятельность осташковских крестьян определяла общий эко­номический рост - именно благодаря таким предприимчивым людям хозяйство России еще как-то развивалось. Для их дея­тельности не требовался кнут и особые льготы, нужна была лишь хотя бы относительная свобода и прогрессивные налоги.

Грамотность

В результате академических экспедиций 60 - 70 гг. XVIII в. ученые пришли к выводу: "общий уровень их (купцов) знаний и развития был почти таков же, как у крестьян, очень немногие умели читать, писать и механически считать на счетах". Спус­тя двадцать пять лет этот вывод был почти дословно повторен на основе материалов Уложенной комиссии 1767 г. При опре­делении "степени интеллигентности отдельных сословных групп" было подчеркнуто, что в условиях крепостнического строя русский город XVIII в. влачил "довольно жалкое сущест­вование", городское население "в культурном отношении должно было лишь немногим отличаться от жителей сел и де­ревень". В наказах купцов в 1767 г. для законодательной дея­тельности Екатерины II только 5,36 % из указывало на необхо­димость распространения образования, а из сельских жителей 0,63 %. Оценивая несоответствие деклараций Екатерины II и ее действий, историки искали причины в закоренелом невеже­стве и косности русских купцов, из-за которых они не отклик­нулись на предложения и начинания, направленных на разви­тие отечественной коммерции и подъем культурного уровня купечества.

Неграмотность низших разрядов купцов объяснялась но только бедностью и непониманием, но и отсутствием необходимости в образовании. В глазах купцов их достоинства и ледовые качества никак не связывались с образованием, гра­мотностью.

Больше было грамотных купцов в тех местах, где были развитые посады и люди издавна вели торговлю, напри­мер, на севере. Меньше было грамотных людей там, где рас­пространено землепашество, огороды и работа по найму.

Созданные еще при Петре в 1714 - 1716 гг. цифирные шко­лы для массового обучения вызывали протест среди купцов, поэтому Сенат освободил купеческих детей от обязательного обучения в этих школах, ведь купцы с раннего детства должны были приучать детей к торговому делу. Городские магистраты с 1721 г. имели широкую программу развития городской эконо­мики, здравоохранения, образования, но не имели средств (только скудные, общинные). В итоге даже в 1760 году в Моск­ве и С.-Петербурге не было школ для обучения купечества. До 30-х гг. овладение грамотностью шло через частное уче­ничество, в основном у местных священников. Богатые при­глашали учителей на дом, для обучения иностранным языкам нанимали иноземцев. Во второй половине XVIII в. среди знат­ного купечества нередким явлением стали домашние библиоте­ки.

Появлялись идеалы поведения и образа мыслей, кото­рым следовали купцы.

В течение XVIII в. изменялся и уклад жизни всех слоев рос­сийского общества, причем чем выше были слои, тем быстрее они изменили свой образ жизни, и наоборот.

Записки Бергхольца

Он описал визит к барону Строганову, только что вышед­шему из купеческой знати в титулованную: "Он живет здесь (в Москве) в большом каменном дворце, стоящем на горе, и оттуда такой чудный вид, какого не имеет ни один дом в Моск­ве... В комнате, где танцевали, был устроен буфет, наполнен­ный прекрасным хрусталем и дорогою серебряною посудой, и стоял большой стол, установленный по здешнему обычаю хо­лодными кушаньями... Но в другой комнате находился еще стол, убранный истинно по-царски, и с таким вкусом, какого здесь и не воображал". При визите к Измайлову, недавно вер­нувшемуся из Китая, иностранец был поражен обилием редких китайских вещей, служивших для украшения комнат и стола. В дневнике Берхгольца мелькают сведения о дворцах, прекрасно убранных запах, другой утвари, пышных нарядах. Ввоз товаров из-за границы заметно увеличивался.