1.5. Личностные особенности женщин, страдающих алиментарным ожирением

Среди психологических факторов, предраспола­гающих к расстройствам пищевого поведения, связанным с ожирением, многие исследователи указывают такие личностные характеристики, как перфекционизм и нарушение удовлетворенности образом тела. Во многих работах перфекционизм рассматривается как центральная психологическая характеристика людей с нарушениями пищевого поведения (Малкина-Пых, 2010; Dingemas et al.,2002; Fairburn&Brownell.,2003) и главным фактором риска (McLaren et al., 2001; Ruggiero et al., 2003; Slof et al., 2003). Кроме того, в ряде исследований выдвинута гипотеза, что расстройства пищевого поведения связаны с нереалистичными стандартами фи­зической привлекательности и стройности, то есть неудовлетворенностью своим физическим образом (de Sousa, 2008; Stice&Bearman, 2001; Wardle et al., 2001). Есть также работы, комплексно ис­следующие связь перфекционизма и нарушения удовлетворенности образом тела с нарушениями пищевого поведения, связанными с ожирением (Davis et al.,2000; Pearson, 2003; Rosenberger et al., 2006).

Перфекционизм служит важной составляющей когнитивных теорий, объясняющих возникновение такого пищевого расстройства, как булимия (Davis et al., 2000; Fairburn&Brownell, 2003). В работе Stolland S.C. были получены значимые положительные коэффициенты корреляции между основными компонетами перфекционизма, экстернальным и эмо­циогенным типом пищевого поведения, связанными с ожирением (Stolland, 2004). Исследованию взаимосвязи перфекционизма с диетическими ограничениями и компульсивным перееданием посвящена диссертационая работа Sherry, в которой на большом экспериментальном материале выявлена значимая связь данных типов нарушения пищевого поведения с Я-адресованным и социально предписывае­мым перфекционизмом (Sherry, 2006).

Таким образом, различные аспекты перфекционизма могут быть связаны с расстройствами пищевого поведения, поскольку человек может стремиться иметь нереалистично идеальную фигуру или вес, как это представляет он сам или другие люди (Kreipe&Mon,2000; Wardle et al., 2001).

Согласно модели «двойного пути», объясняющей взаимосвязь нарушения удовлетворенности обра­зом тела и переедания (Stice & Bearman,2001), недовольство фигурой может привести и к ограничению питания, а затем к депрессии, и оба эти состояния, в свою очередь, могут способствовать перееданию.

Результаты лонгитюдных исследований взаимосвязи психических состояний с избыточным весом показали, что депрессия предшествует ожирению у девочек-подростков, но не у мальчиков (Richardson et al., 2003), и что ожирение, наоборот предшествует депрессии у взрослых (Roberts et al., 2003).

Другие зарубежные исследования демонстрируют отсутствие взаимосвязи между повышенным индексом массы тела (ИМТ) и эмоциогенным типом пищевого поведения (Nguyen-Rodriguez, 2008). В исследовании Stolland&Laroque говорится об отсутствии взаимосвязей как между значениями ИМТ и показате­лем перфекционизма, так и между значениями ИМТ и всеми типами пищевого поведения (Stolland&Laroque, 2004). Wardle с соавт. также показали, что повышенный ИМТ не связан ни с ограничитель­ным пищевым поведением, ни с компульсивным перееданием, однако значимо связан с нарушением удовлетворенности об­разом тела (Wardle et al., 2001).

Однако, данные de Sousa, а также Rosenberger об отсутствии взаимосвязи нарушения удовлетворенности образом тела с исходной степенью ожирения (ИМТ) противоречат результатам Wardle.

Результаты, полученные Sherry, говорят об отсутствии взаимосвязи ИМТ с Я-адресованным и социально предписываемым перфекционизмом, а также с ограничи­тельным пищевым поведением и компульсивным перееданием лиц, страдающих ожирением (Sherry,2006).

Исследование психологических аспектов проблемы ожирения Fabricatore & Wadden было направлено на выявление общности в психологических профилях людей с ожирением. Но сравнение людей с избыточным и нормальным весом дало противоречивые и несовместимые результаты, которые зависели от характеристик испытуемых. Таким образом, было показано, что общего личностного профиля у людей с ожирением не существует (Fabricatore, Wadden, 2004).

Резюмируя всё вышесказанное, можно констатировать, что в психологической и философской литературе «тело» выступает преимущественно: физическим объектом (Н.И. Сарджвеладзе, В.В. Столин); природным в человеке (С.Л. Рубинштейн); знаково-символической формой (А.Ш. Тхостов,); живым, данным в ощущении и в восприятии, чувственно насыщенным (В.П. Зинченко, Т.С. Леви, А. Лоуэн, А. Лэнгле, В.Н. Никитин, В.В. Николаева, В. А. Подорога, А.Ш. Тхостов). В контексте нашего исследования наиболее эвристичной представляется последняя из выделенных исследовательских линий, так как именно она позволяет воссоздать субъективный опыт женщины.

В настоящее время в социально-гуманитарном знании в имплицитной форме продолжает воспроизводиться традиция противопоставления, разъединения души и тела (Арина Г.А., Быховская И.М., Зинченко В.П., Леви Т.С., Подорога В.А., Тхостов А.Ш.). С целью ее преодоления была предложена категория «телесность», которая фиксирует тот факт, что реальность человеческого тела не ограничивается характеристиками физиологического объекта и биологического субстрата психических функций. «Телесность – продукт социального конструирования, несущий на себе запись норм и законов своего общества» (Азаренко, 2007, с. 6), а также личностного и исторического развития. Таким образом, данная категория расширяет границы психологической рефлексии феномена тела, и ее применение связано с пониманием соматической сферы как преобразованной, «пронизанной» культурой и индивидуальностью субъекта.

В свою очередь категория «Отношение к себе в аспекте телесности» – опосредованная процессами сознания и самосознания связь личности со своей телесной сферой, предполагающая непрерывно возобновляемую активность «Я» по выделению и соединению с субъективной значимостью – с собственной телесностью.

Развивая идею о том, что отношение рождается в практике реальной жизни, Станковская Е.Б. выделила значимые области, в которых женщина «встречается» со своим телом, и в которых она обнаруживает запрос жизни на формирование ОСТ. Это долголетие, деятельность, эстетика, деторождение, сексуальность, а также гендерная идентичность (Станковская Е.Б., 2010).

Именно в них, на наш взгляд, личностное отношение кристаллизуется и обретает свое ценностно-смысловое наполнение. В названных сферах женщина одновременно переживает связь с собой и обнаруживает противоречия, порождаемые этой связью, что позволяет рассматривать их как области проблематизации телесности.