Основные перипетии трилогии:

1. Убийство Агамемнона и Кассандры;

2. Убийство Клитемнестры и Эгисфа;

3. Оправдание Ореста.

В прологе «Агамемнона» упоминаются мотивы возвращения героев домой и неладов в царском доме. В пароде хор аргосских старейшин размышляет о подготовке троянского похода, жертвоприношении. Поддерживается тема Трои. В монологе вестник намекает на будущее зло. Зло предчувствуют и старейшины. Тема Трои звучит и в речах Агамемнона. Затрагивается тема проклятия рода Атрея. В «Агамемноне» применяется трагическая ирония.

В «Хоэфорах» действие развивается быстрее, чем в «Агамемноне». Орест уже готов мстить. В «Эвменидах» основная перипетия – оправдание Ореста. Действие происходит ещё быстрее. Динамика появления Эринний усиливает общую динамику трагедии. Во второй трагедии их видит только Орест, в третьей – Пифия. Они появляются на Ареопаге. Кульминация трагедии – их ярость. Эриннии – кристаллизация ужаса, пластичность, свойственная стилю Эсхила. Натурализация и пластичность присутствуют в предсказаниях Кассандры и рассказе Клитемнестры об убийстве. Другая особенность – психологический реализм, обнажённость чувств, настроения, острейший психологизм. Исступление и ужас сменяются благоденствием, победой человека над иррациональным.

Вопрос: религиозные воззрения Эсхила. Трагический и нормативный герой в драматургии Эсхила (Агамемнон, Орест, Прометей).

Ответ: мифологические представления ещё характерны для Эсхила, однако взаимоотношения между богами и людьми иные: преодолеваются архаичные нормы этики, создаётся новая модель мира, основанная на убеждении, что миром управляет нравственный закон. В мире Эсхила действует множество богов. Существенное место занимают Зевс, Гера, Афина, Аполлон, Артемида, Арес. Человек у Эсхила ощущает непосредственную близость божества. Греки были убеждены в материальной заинтересованности богов. Эсхил ещё достаточно близок к традиционному антропоморфизму (человекоподобию) богов, но уже пытается познать принципы объективного существования мира, осмыслить божество как нравственную и более отвлечённую категорию. В мире Эсхила господствует закон справедливого воздаяния. Божество разлито по миру. Если в «Просительницах» Зевс вполне антропоморфен, хоть и безразличен к божественной каре, в судьбе героев «Орестеи» проявляется полное отождествление божественной воли и справедливости. В четвёртом стасиме третьей антистрофе излагается основной принцип Эсхила – «свершивший зло потерпит зло». В «Прометее прикованном» Эсхил превращает богов в обобщённые типы, различающиеся по их отношению к людям. Эсхил ищет объективную силу, управляющую миром.

Эсхилу чуждо представление о духе как о чём-то отдалённом от человека. Психические органы тождественны между собой. В изображении аффекта он уже не фиксирует внешних симптомов, но переносит аффект на внутреннее состояние героев. В эпосе у Гомера разум и дух не вступают во взаимоотношения друг с другом. У Эсхила разум и эмоции связаны. Рассудок может обуздать эмоции, либо эмоции лишают человека разума. Рассудок не управляется божеством. Отклонение разума от нормы является по Эсхилу причиной греха. Нормальное состояние ума открывает человеку истинное понимание вещей и не допускает совершения злодеяния. Миром управляет разум. В поведении героев Эсхила большую роль играет интеллектуальное начало. Причины трагедий Эсхила – ошибка разума.

Проблемы «родового проклятья» ставят для Эсхила необходимость сопоставления объективности родового проклятья с субъективностью поведения человека. Сферой, где это сопоставление имеет место, является интеллект. Разум утрачивает контроль над поведением человека, поэтому действуют эмоции. Чтобы восторжествовала объективная справедливость, необходимо иррациональное поведение человека. Эсхил видит своих героев в их внутреннем противоречии: одно и то же деяние справедливо и нечестиво в разных отношениях. Психологическая характеристика усложнена. Пока преобладает рассудок, человек стремится к торжеству справедливости божества. Усиливается элемент субъективной ответственности.

Персонажи ранних трагедий Эсхила поступают как обобщённые образы. В «Семерых против Фив» Этеокл приобретает индивидуальные черты. В «Орестее» характеристика персонажей возникает из ответственности. Особый интерес представляет Прометей – персонаж, знающий о настоящем. Он знает, что на себя берёт и чем ему это грозит. В его поведении отсутствуют черты иррационального. Знание Прометея непосредственно связано с действием. Этим подчёркивается значение интеллекта в жизни человека. Решения героев Эсхила – всегда субъективный акт человека, который осознаёт последствия своих действий. Представление о «без вины виноватом» чуждо Эсхилу.

Вопрос: основные аспекты эволюции драматургии Эсхила. Трагедия «Прометей прикованный»: типология героя, природа конфликта.

Ответ: мифы о смене поколений богов получают у Эсхила новую разработку. Не отрицая «пять веков» Гесиода, Эсхил верит в человеческий прогресс. Он звериного существования человек переходит к разумному. Прометей – мифический податель всех благ разума у Эсхила, что является новшеством. Похищение огня – проходящее благо. Все науки, искусства, ремёсла человечество получило от Прометея.

В трагедии Эсхила изображается борьба и смена политических систем. Судьба и страдания индивида интересуют Эсхила как звено большой исторической цепи. Поэтому он развёртывает идею в трилогии и приходит к жизнеутверждающему концу. Эсхил открывает в действиях человека противоречивую диалектику. Стилю Эсхила свойственна торжественность, величие, монументальность. Влияние Эсхила на европейскую культуру было косвенным. К концу V века его стиль был признан устаревшим.

Вопрос: творчество Софокла. Трагедия «Антигона»: природа конфликта, типология героев.

Ответ: Софокл (496 – 406 гг.) родился в г. Колон близ Афин. Софокл получил хорошее образование, обладал музыкальными способностями. В 480 г. он участвует в споре эфебов о победе на Саламине. Расцвет его творчества совпадает с веком Перикла в Афинах. Аттика становится центром культурной и политической жизни. Софокл был казначеем государственной кассы, стратегом в походе против Самоса, участвовал в пересмотре афинской Конституции в 411 г., был другом Перикла. В это время в искусстве усиливается индивидуализация, и разрушается гармония личности и государства. Тезис индивида – «человек – мера всех вещей» (Протагор).