Заключение.

В заключение можно отметить основные моменты данной работы. В основу русской истории положена летопись, пестрящая пропусками, ошибками и описками. Крупная, отдельная и оригинальная ветвь русского летописания — новгородская — была оставлена без должного внимания. Многое в летописях, как мы видели выше, было понято неверно из-за того, что понимали текст, исходя из норм современного языка, а старых норм просто не знали. Нельзя было ограничиваться толкованием неясных, темных мест, исходя только из рассматриваемого отрыв­ка. Надо было понимать его в свете предыдущего и по­следующего. Необходимо было логическое понимание времени, места, условий, событий. Словом, надо было быть русским историком. А их, таких историков, не бы­ло. Основоположниками русской исторической науки были немцы, которые со времен Петра I поставили себе задачей создать историю Руси. Они не знали и сотой до­ли того, что знаем мы теперь. Да и не могли знать уже потому, что некоторые из них не владели даже русским языком! (Байер, например). Стол­кнувшись с дикой, неграмотной Россией, они приняли, что это было так и прежде, выпустив из виду, что пред­ставляла собой Киевская Русь и в какую бездну невеже­ства и бедности она свалилась из-за нашествия и веково­го владычества татар. Достаточно напомнить, что храм св. Софии в Киеве служил после разгрома татар мно­го лет... конюшней. Открытие в 1800 году такого гени­ального произведения XII века, как “Слово о полку Игореве”, было похоже на гром среди ясного неба: никто не мог сначала даже подумать, что русская культура того времени поднималась до высот, с которыми не могла сравниться вся западноевропейская литература соответ­ствующего времени. Естественно, что при такой бедности знаний о Древ­ней Руси представления Шлецера, что наши предки бы­ли настоящими дикарями, были до известной степени обоснованны: судили по настоящему, забывая о блестящем прошлом. Выводы, к которым пришли ученые не­мцы, стали своего рода каноном, в достоверности кото­рого сомневаться считалось чем-то вроде святотатства. И, может быть, главное: на историю давила политика — германскому влиянию в России было выгод­но поддерживать в русских убеждение, что без варягов им не обойтись. Норманская теория считалась “благона­меренной", и всякий, выступавший против нее, подвер­гался сомнению в “благонадежности” и т.д. Защищать диссертацию на антинорманскую тему не было возмож­ности: она непременно была бы провалена в совете про­фессоров. При­ведем цитату из книги проф. Н.П. Загоскина “История права русского народа”, (1899, 1, 336—338):”Вплоть до второй половины текущего столетия уче­ние норманской школы было господствующим и автори­тет корифеев ее Шлецера — со стороны немецких ученых, Карамзина — со стороны русских писателей пред­ставлялся настолько подавляющим, что поднимать голос против этого учения считалось дерзостью, признаком не­вежественности и отсутствия эрудиции, объявлялось почти святотатством. Насмешки и упреки в вандализме устремлялись на головы лиц, которые позволяли себе протестовать против учения норманизма. Это был ка­кой-то научный террор, с которым было очень трудно бо­роться”.

Закончить хочется, перефразировав слова летописи : ИСТОРИЯ наша велика и обильна, а порядка в ней нет…