Мифологическое мировоззрение

Первоначальные представления о мире, отраженные в древних мифах, появились на том этапе становления человечества, когда люди, выйдя из полуживотного состояния, почувствовали и осознали свое повседневное бытие не только как непредсказуемую случайность, а и как последовательную целесообразность.

Орудия труда, огонь, пещера, порядок общежития и, главное, речь, в которой память поколений сохраняла опыт обустройства первобытного коллектива, позволили людям освоить пространство и освоиться во времени.

Ближайшим пространством родов и племен была среда их непосредственного обитания, ближайшим временем — жизнь сородичей и соплеменников одного поколения. Но за пределами очевидного был не видимый за окоемом мир, откуда приходили и куда уходили день и ночь, тепло и холод, стада зверей и стаи птиц. В этом круговращении стихий выстраивались циклы обязательных, однообразных действий людей в сезоны собирательства и охоты, в периоды кочевья и стойбищной оседлости. В назначенные сроки проходило обучение молодых и обихаживание старых, а в неназначенные, но с неотвратимостью наступающие сроки случались рождения и смерти сородичей.

Все эти жизненно важные циклы общинного сосуществования требовали повторения уже известных трудовых и мыслительных навыков и приемов, ставших неоспоримой традицией в эпоху, когда человек еще не осознал себя и потому не выделился из общества как индивидуальность, а общество еще не осознало и потому не выделило себя из природы как социальность.

Однако мерность прибывания и убывания природных явлений, последовательность и расчлененность этапов жизненного пути людей приводили их к смутной догадке о причинно-следственных связях всего сущего, поддерживаемого и управляемого силами, творящими общий порядок в мироздании — так же сознательно и целенаправленно, как сознательно и целенаправленно создавал свой малый порядок человек.

Жизненная энергия, дух человека представлялись людям в масштабе мироздания в образах вне- и надчеловеческих существ, сверхъестественные возможности которых позволяли им творить, питать и продлевать мир.

С отнесенного в неясное прошлое акта единовременного перводейства, положившего начало первоприродным стихиям и первородному человеку, древние люди вели отсчет миропорядка. В сценариях всех мифов о сотворении мира повествуется, как из ничего явилось нечто, хаос переродился в космос, всё сущее заняло свое место, мир наполнился жизнью, жизнь обрела формы, формы подчинились общему ритму, ритм обозначил мерность круговоротов бытия. Затем боги-творцы подарили первопредкам знания о мире, установив тем самым магическую связь между собой и людьми, вписавшимися во вселенский строй — как малая часть в целое.

Целое в первобытном мировоззрении предстает неизменной данностью, в которой естественное и сверхъестественное слиты и разделены — подобно земле и небу, женскому и мужскому началам, темной и светлой сторонам жизни, добру и злу в поступках божеств и людей. Из этого взаимодействия противоположностей проистекают движение всех стихий, образование всех вещей, рождение и смерть всех существ, каждое из которых имеет наряду с явной еще и тайную, теневую, скрытую сторону своего бытия, которая таит в себе некие живительные и одухотворяющие свойства.

Представления людей о мире и о месте человека в мире существенно изменились, когда производящее хозяйство, постепенно вытеснив хозяйство присваивающее, разрушило первобытно-родовые отношения, а вместе с ними и мифологические представления о всеобщем родстве богов, природных явлений и людей.

Переход от слепого подчинения условиям жизни к овладению ими произошел в эпоху, когда человечество осознало свою социальность, а человек почувствовал свою индивидуальность. Этот переход сопровождался усложнением общественной организации первобытного коллектива, образованием семей и соседских поселений, семейной и личной собственности на орудия труда, скот, постройки и обрабатываемую землю.

На смену группе охотников, для которых среда обитания была, с одной стороны, владением богов-покровителей, а с другой — общим достоянием племени, пришел пахарь-одиночка, для которого обработанное им поле стало своим, потому что в эту землю был вложен его труд, сторицей воздающий и ему и его детям-наследникам.

Пока люди только потребляли окружающую природу, они, оставаясь покорно-сторонними ее наблюдателями, вынуждены были принимать как доброе, так и злое в самодействиях стихий. Когда же люди приступили к возделыванию природы, они, став небезразличными ее соучастниками, обязаны были помогать добрым и противиться злым для них стихиям.

Эту функцию взял на себя в древнем героическом эпосе отмеченный богами от рождения человек-богатырь. Он изображался как умелец и хитрец, а часто и богоборец, обладающий уникальными способностями и сверхъестественными возможностями, как посредник между небом и землей, имеющий тайную связь с природой и явную связь с людьми.

Деяния культурного героя разворачивались во временных рамках между мифологическим началом мира и историческим началом человечества, они нарушали своей необратимостью цикличность мироздания и укладывались в событийные ряды хотя и не единой, но уже прямой линии от прошлого к настоящему.

Вехами на этом пути стали значимые для людей приобретения, которым научил их эпический герой: разведение огня и использование орудий труда, строительство жилищ и выпас скота, обработка земли и овладение ремеслами, искусствами, военным делом, мореплаванием и торговлей, поклонение богам и уважение к старшим, добывание невест и воспитание детей.

Всё, что социализировало людей и хранилось в памяти поколений, было сконцентрировано и представлено в подвигах этого обладающего человеческой мудростью и божественной прозорливостью неисторического персонажа вполне исторического времени. О героях слагались сказания, былины и легенды.

Так в мировоззрение доисторического общества вошел человек — собирательный образ человеческого рода, приступившего к окультуриванию природы, как символ всего желаемого и возвышенного в людях.