23.Полемика Ходасевича и Адамовича о перспективах русской литературы

Полемика Ходасевича и Адамовича очень хорошо описывается в одноименной статье американского исследователя Роджера Хэггланда (рекомендация Михалыча!)Десятилетие 1925-1935 отмечено оживленными дискуссиями в среде русской эмиграции. В Париже, центре этих дебатов, два поэта и критика - Георгий Адамович и Владислав Ходасевич - разделяли глубокую озабоченность судьбой русской литературы, хотя их взгляды были крайне различны. Их полемика интересна не только отражением драматизма той эпохи, но и тем, что оба писателя были движимы искренним желанием спасти русскую культуру. Центром дискуссии стали вопросы об источниках вдохновения и по практическому обучению литературной смены творчеству. В дополнении к ветхозаветным предупреждениям о зарывании таланта и русской идее литературы как важной общественной силы, многие эмигранты полагали, что новое литературное поколение может развиться лишь вне России. Как сохранить его и взрастить на новой почве? Естественным образом проблема сфокусировалась на молодом поколении. Одной из главных причин расхождения двух критиков была оценка роли литературной традиции для творчества молодых поэтов. Ходасевич, относивший истоки своего творчества к Пушкину и Баратынскому, занял "классическую" позицию: молодые писатели должны бережно относиться к традиции, изучать лучшие образцы. Адамович не соглашался. Его, более "романтический", взгляд состоял в том, что идеи и чувства должны исходить свободно - не сдерживаемые эстетическими канонами, они должны звучать естественным, повседневным голосом поэта. Для него важным было сохранение не установленной литературной традиции, а индивидуального поэтического сознания.Подобный инцидент произошел годом позже, когда Адамович, разбирая поэзию Пастернака, упомянул Пушкина, заявив, что мир "намного сложней и богаче", чем это казалось Пушкину. Для Ходасевича любое принижение Пушкина казалось кощунственным и он моментально ответил статьей "Бесы". Оба критика пристально следили за новыми талантами, и не было сборника русской поэзии, изданного в Париже, Берлине, Праге, Варшаве или других центрах эмиграции, миновавшего их стол. Просматривая десятки обозрений, написанных ими в тридцатые годы, поражаешься, насколько часто совпадали их оценки. В то же время Ходасевич оставался верен строгим оценкам стилистического мастерства, а Адамович охотно прощал формальные огрехи, если чувствовал индивидуальность и непосредственность автора. Он считал, что писатели любого поколения должны открывать в своем собственном существовании неизменные реалии человеческого бытия (любовь, смерть, Бога, судьбу).Оба критика, пожалуй, с наибольшим блеском показали, какой не должна быть поэзия: Ходасевич опасался культурной безграмотности и утраты блестящих достижений прошлого русской литературы, а Адамович - поэзии, подражающей мертвым традициям, неспособной выразить личность.

24. Портрет интеллигенции в сборнике «Вехи»

Портрет очень хорошо описан в этой статье Франка «Этика нигилизма», которая была опубликована в «Вехах». Выделила основные мысли:Два факта величайшей важности должны сосредоточить на себе внимание тех, кто хочет и может обсудить свободно и правдиво современное положение нашего общества и пути к его возрождению. Это -- крушение многообещавшего общественного движения, руководимого интеллигентским сознанием, и последовавший за этим событием быстрый развал наиболее крепких нравственных традиций и понятий в среде русской интеллигенции. Оба свидетельствуют, в сущности, об одном, оба обнажают скрытую дотоле картину бессилия, непроизводительности и несостоятельности традиционного морального и культурно-философского мировоззрения русской интеллигенции.

Как могло случиться, что столь, казалось, устойчивые и крепкие нравственные основы интеллигенции так быстро и радикально расшатались? Кризис политический и кризис нравственный одинаково настойчиво требуют вдумчивого и беспристрастного пересмотра духовной жизни русской интеллигенции. Русский интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые. Ценности теоретические, эстетические, религиозные не имеют власти над сердцем русского интеллигента, ощущаются им смутно и неинтенсивно и, во всяком случае, всегда приносятся в жертву моральным ценностям. ТЭта характерная особенность русского интеллигентского мышления -- неразвитость в нем того, что Ницше называл интеллектуальной совестью,-- настолько общеизвестна и очевидна, что разногласия может вызывать, собственно, не ее констатирование, а лишь ее оценка. Еще слабее, пожалуй, еще более робко, заглушенно и неуверенно звучит в душе русского интеллигента голос совести эстетической. Эстетика есть ненужная и опасная роскошь, искусство допустимо лишь как внешняя форма для нравственной проповеди--т. е. допустимо именно не чистое искусство, а его тенденциозное искажение,-- таково верование, которым в течение долгих десятилетий было преисполнено наше прогрессивное общественное мнение и которое еще теперь, когда уже стало зазорным открытое его исповедание, омрачает своей тенью всю нашу духовную жизнь. Что касается ценностей религиозных, то в последнее время принято утверждать, что русская интеллигенция глубоко религиозна и лишь по недоразумению сама того не замечает; однако этот взгляд целиком покоится на неправильном словоупотреблении. Морализм русской интеллигенции есть лишь выражение и отражение ее нигилизма. Мораль не только занимает главное место, но и обладает безграничной и самодержавной властью над сознанием, лишенным веры в абсолютные ценности, можно назвать морализмом, и именно та кой нигилистический морализм и образует существо мировоззрения русского интеллигента.

25.Портреты героев и антигероев в военной публицистике М. Шолохова и В.Гроссмана

Глубоко и полно раскрыта тема войны в произведениях великого писателя 20 века Михаила Шолохова.

В самый разгар Великой Отечественной войны Шолохов приступил к работе над романом «Они сражались за Родину». В романе просто и правдиво воспроизводится героизм советских солдат, фронтовой быт, товарищеские беседы, скрепленная кровью нерушимая дружба. Читатель близко узнал и полюбил рабочего-шахтера Петра Лопахина, комбайнера Ивана Звягинцева, агронома Николая Стрельцова, сибиряка-бронебойщика Акима Борзых, ефрейтора Кочетыгова. Очень разные по характерам, они связаны на фронте мужской дружбой и безграничной преданностью Родине.В 1951 году Шолохов признается, что «образ великого полководца не получается».В романе «Они сражались за Родину» глубоко раскрыт русский национальный характер, ярко проявившийся в дни тяжелых испытаний.

Ранней весной 1946г., т.е. в первую послевоенную весну, встретил случайно Шолохов на дороге неизвестного человека и услышал его рассказ-исповедь. Десять лет вынашивал писатель замысел произведения. И в 1956 году был завершен рассказ-эпопея "Судьба человека". Это рассказ о великих страданиях и великой стойкости простого советского человека. В главном герое Андрее Соколове с любовью воплощены черты русского характера, обогащенные советским образом жизни: стойкость, терпение, скромность, чувство человеческого достоинства, слившееся с чувством советского патриотизма, с великой отзывчивостью на чужую беду, с чувством коллективной спайки.Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» - одно из тех произведений, путь к читателю которых складывался непросто. Он увидел свет уже после смерти автора. «Жизнь и судьба» охватывает события военных и предвоенных лет. Через весь роман проходит мысль о том, что во всех жизненных ситуациях главное - судьба человека, что каждый человек - это целый мир, который нельзя ущемить, не ущемляя одновременно интересов всего народа. Эта мысль глубоко гуманистична.Основной круг философской проблематики эпопеи В. Гроссмана «Жизнь и судьба» - жизнь и судьба, свобода и насилие, законы войны и жизни народа. Судьба основных действующих лиц трагическая или драматическая. В героизме Гроссман видит проявление свободы. Капитан Греков, защитник Сталинграда, командир бесшабашного гарнизона «дома шесть дробь один», выражает не только сознание «правого дела борьбы с фашизмом», отношение к войне как к трудной работе, самоотверженность и здравый смысл, но и непокорство натуры, дерзость, независимость поступков и мыслей. Греков - выразитель не только народного, но и всечеловеческого, свободолюбивого духа.Трагедия народа, по В. Гроссману, заключается в том, что, ведя освободительную войну, он, по сути дела, ведет войну на два фронта. Во главе народа-освободителя стоит тиран и преступник, который усматривает в победе народа свою победу. На войне человек получает право стать личностью, он получает возможность выбора.