2.2 Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания

Согласно УПК РФ (ст. 85) доказывание состоит в сборе, проверке и оценке доказательств в целях установления: события преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступ­ления); виновности лица в совершении преступления, форм его вины и мотивов; обстоятельств, характеризующих личность обви­няемого; характера и размера вреда, причиненного преступлением; обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, смягчающих и отягчающих наказание; наконец, обстоятельств, ко­торые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответ­ственности и наказания¹.

Установление такой совокупности фактов и обстоятельств, име­ющих значение для разрешения уголовного дела при помощи до­казательств, по существу, невозможно без проведения ОРМ и ис­пользования результатов ОРД.

ОРД в соответствии с ее целями и задачами содержит функцию познания, которая, имея отличия от познания уголовно-процессу­ального, назначение которого определено в ст. 6 УПК РФ, взаимосвя­зана с ним. Результаты ОРД могут служить основой для формиро­вания всех видов доказательств, создавать условия и предпосылки для их установления.

Представляемые для использования в доказывании по уголов­ным делам оперативные материалы (результаты ОРД) должны способствовать формированию доказательств, удовлетворяющих тре­бованиям УПК РФ к доказательствам в целом, к соответствующим ви­дам доказательств, и содержать сведения, которые имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уго­ловному делу, указания на источник получения предполагаемого до­казательства или предмета, который может стать доказательством, а также данные, позволяющие проверить в рамках судопроизвод­ства доказательства, сформированные на их основе¹.

Такие доказательства признаются не имеющими юридической силы и не могут быть использованы для обоснования обвинения, при производстве дознания, предварительного расследования и разби­рательстве уголовного дела в суде. Устранение их из уголовного дела обеспечивается соответствующими должностными лицами органов предварительного расследования и прокуратуры, а также судами, которые должны гарантировать участникам процесса право на су­дебную защиту их прав и свобод, в том числе нарушенных в связи с не отвечающими требованиям закона методами доказывания.

Таким образом, и ФЗ об ОРД, и УПК РФ, и решения Конституци­онного Суда РФ допускают возможность использования результа­тов ОРД в доказывании, но и ограничивают их использование в ка­честве доказательств.

Сбор доказательств представляет собой деятельность дознавате­ля, следователя, прокурора, суда при участии других субъектов, ко­торая заключается в поиске и обнаружении источников информа­ции, получении из найденных источников сведений об обстоятель­ствах, имеющих значение для дела, и в закреплении добытых сведений в установленном законом порядке.

Процесс сбора доказательств начинается с поиска и обнаруже­ния носителя информации, поскольку получить необходимые све­дения невозможно, не обнаружив их источников. Роль ОРД здесь заключается в том, чтобы обнаружить источники и (или) носители информации: предмет, сохранивший на себе следы преступления; человека, в сознании которого запечатлелись имеющие значение для дела обстоятельства, и др.

В частности, важно определить и обнаружить предмет посяга­тельства в тех случаях, когда законодатель дифференцирует ответ­ственность в зависимости оттого, на какой предмет направлено де­яние, поскольку от этого зависит квалификация содеянного. Не об­наружив орудие или средство преступления, в отдельных случаях невозможно доказать наличие как самого состава преступления, так и причастности к нему конкретного лица. Установление вещи, ко­торая была предметом посягательства, важно еще и потому, что она признается вещественным доказательством.

Когда преступление совершено в условиях неочевидности, ви­новное лицо устанавливается преимущественно оперативным пу­тем. Нередко при помощи оперативно-розыскных средств и ме­тодов выявляются свидетели (очевидцы) преступления. Примени­тельно к латентным преступлениям выявляются сам их факт, потерпевшие лица, которым преступлением причинен вред, что имеет значение для определения их процессуального положения, обеспечения им возможности пользоваться установленными зако­ном правами, охраны их законных интересов. Определение потерпевших от преступления в ряде случаев важно и для решения во­проса о возбуждении уголовного дела. Знание обстоятельств, ха­рактеризующих личность потерпевшего, свидетеля, подозреваемо­го, обвиняемого, имеет значение для выдвижения не только опе­ративно-розыскных, но и следственных версий, выработки тактики их допроса, оценки показаний, проведения последующих следственных действий с их участием¹.

Лишь после установления источника или носителя информации наступает следующий этап сбора доказательств – получение сведе­ний от (из) обнаруженных носителей информации с помощью пре­дусмотренных законом следственных или иных процессуальных действий. Такие данные могут быть собраны при проведении таких действий, как осмотр, эксгумация, освидетельствование, обыск, вы­емка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, кон­троль и запись переговоров, допрос, проверка показаний на месте, получение образцов для сравнительного исследования.

Использование результатов ОРД, по существу, исключается при проведении оч­ной ставки, предъявления для опознания, следственного эксперимента. Это связа­но с тем, что эти следственные действия могут проводиться только после сбора и оценки доказательств, которые требуют дополнительной проверки или уточнения (документах), но и на информации, которую органы – субъекты ОРД получили в результате проведения ОРМ.

По смыслу УПК РФ и ФЗ об ОРД результаты ОРД могут быть использованы для подготовки и осуществления не только следствен­ных, но и иных процессуальных действий, не отнесенных законо­дателем к числу следственных, таких как, например, наложение аре­ста на имущество, производство экспертизы и др.

Следовательно, результаты ОРД могут являться предпосылкой проведения процессуальных действий, быть использованы для обо­снования проведения, выступать условиями их проведения.

Следует отметить, что легитимность следственных действий, а значит, и сбора доказательств прямо связана с их субъектами. В со­ответствии со ст. 86 УПК РФ сбор доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, проку­рором и судом. В этой связи деятельность органа дознания по сбо­ру доказательств может ограничиваться производством неотложных следственных действий.

Неотложность не рассматривается законодателем как некое ка­чество каких-либо следственных действий, поэтому нельзя приве­сти конкретный их перечень. Неотложность следственных действий определяется конкретной ситуацией, сложившейся обстановкой; соответственно, любое следственное действие в определенный мо­мент может быть отнесено к числу неотложных.

К неотложным законодатель относит следственные действия, осуществляемые в целях обнаружения и фиксации следов преступ­ления, а также доказательств, требующих незамедлительного за­крепления, изъятия и исследования¹.

После производства неотложных следственных действий, но не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела орган дозна­ния обязан направить уголовное дело прокурору, после чего может производить по нему следственные действия и ОРМ только по по­ручению следователя (ст. 157 УПК РФ). Соответственно, для проведе­ния следственных действий органом дознания необходимо поруче­ние дознавателя, следователя, прокурора или суда. В противном случае такие следственные действия могут быть признаны недопу­стимыми (п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Доказывание осуществляется лишь определенными законом средствами, т.е. путем производства следственных и иных процес­суальных действий, и с соблюдением установленного законом по­рядка их проведения. Использование иных, не указанных в законе средств и порядка производства следственных, иных процессуальных действий влечет признание полученной таким путем информации недопустимой для использования в качестве доказательств. УПК РФ в ч. 2 ст. 75 определяет исчерпывающий перечень доказа­тельств, признаваемых недопустимыми:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

В связи с тем, что среди приведенных оснований недопустимос­ти доказательств отсутствуют прямые указания о признании дока­зательств недопустимыми в связи с нарушением требований ФЗ об ОРД, можно констатировать, что по смыслу УПК РФ нарушения это­го закона не влияют на отнесение доказательств, полученных в про­цессе ОРД, к числу недопустимых. Это связано с тем, что резуль­таты ОРД сами по себе не являются доказательствами, а наруше­ния норм оперативно-розыскного законодательства не находятся в прямой связи с производством следственных или процессуальных действий. Следовательно, они не влияют на содержание следствен­ных действий и характер данных, полученных при их проведении.

Существует и несколько иной подход к использованию результатов ОРД в качестве доказательств. В частности, в комментариях к УПК РФ отмечается: чтобы стать доказательствами, результаты ОРД должны отве­чать ряду условий.

Во-первых, эти результаты должны быть получены в ходе выполне­ния ОРМ, прямо указанных в ст. 6 ФЗ об ОРД.

Во-вторых, сами эти ОРМ должны быть проведены уполномоченным на то органом, указанным в ФЗ, при наличии законных оснований и в порядке, предусмотренном ФЗ об ОРД.

В-третьих, результаты проведенных ОРМ должны найти отражение в оперативно-служебных документах.

Наконец, и это самое главное, оперативно-служебные документы, отражающие результаты ОРМ, могут стать доказательствами в уголовном судопроизводстве только после производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ (ч. 1 ст. 86 УПК РФ).

Не отрицая значимости принципа законности для ОРД, не умаляя значения указанных требований и не призывая к нарушению норм оперативно-розыскного законодательства, необходимо отметить, что положения ФЗ об ОРД не регулируют уголовно-процессуальные отношения, а следовательно, и не могут определять допустимость доказательств, ко­торые могут быть получены только в порядке и способами, предусмот­ренными нормами УПК РФ¹.

Требование допустимости может предъявлять­ся только к результатам ОРД, представленным в документах или в виде вещественных доказательств. Что касается иных результатов ОРД, то они, являясь лишь сведениями о фактах, не изменяют содержания фак­тических данных, полученных в результате проведения следственных действий.

В частности, в судебно-следственной практике иногда признаются недопустимыми доказательства, полученные на основе результатов проведения проверочной закупки предметов и веществ, изъятых из гражданского оборота, при условии, что постановление о проведении данного ОРМ утверждено ненадлежащим должностным лицом органа – субъек­та ОРД. Вместе с тем, по нашему мнению, указанное обстоятельство ни в какой мере не меняет содержания самого ОРМ, действий по фикса­ции, например, факта сбыта оружия и, тем более, последующих след­ственных действий по закреплению обстоятельств происшедшего и не входит в противоречие с нормой ст. 75 УПК РФ, поскольку не затрагивает положений УПК РФ.

Фактические данные, в том числе полученные по результатам ОРД, исходя из требований ст. 88 УПК РФ необходимо оценивать в ка­честве доказательств с учетом их относимости, допустимости и до­стоверности. Представляется, что результаты ОРД не влияют на до­стоверность, допустимость и, тем более, на относимость доказа­тельств, полученных в рамках УПК РФ.

Следует отметить, что УПК РФ не предъявляет никаких требований к сбору и представлению подозреваемым, обвиняемым, потерпев­шим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их предста­вителями письменных документов и предметов для их приобщения к уголовному делу в качестве доказательств. Правом сбора и пред­ставления доказательств, необходимых для оказания юридической помощи, наделен и защитник. Порядок сбора им доказательств рег­ламентирован в общей форме и не предполагает проведения им следственных действий, а включает получение предметов, докумен­тов и иных сведений, опрос лиц с их согласия, истребование спра­вок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объеди­нений и организаций, которые обязаны представлять запрашива­емые документы или их копии (ст. 86 УПК РФ).

Сама процедура получения фактических данных или сведений о фактах по смыслу закона не влияет на допустимость доказа­тельств, следовательно, такой же подход должен распространяться и на результаты ОРД. Представляется, что здесь недопустимы двой­ные стандарты – когда, например, обвиняемый или подозреваемый, по существу, любыми способами добывает и представляет докумен­ты или предметы, это не влияет на допустимость доказательств, в то время как деятельность сотрудников ОРО такое влияние яко­бы оказывает.

Так, например, «Оренбургским областным судом 30 июня 2015 г. Т. оправдан по ч. 3 ст. 159 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Органами следствия Т. обвинялся в том, что в период с августа по сентябрь 2014 года, являясь должностным лицом органов внутренних дел, группой лиц по предварительному сговору, путем обмана и злоупотребления доверием Яшникова, используя свое служебное положение, похитил у него 2400 долларов США, причинив ему значительный ущерб.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене оправдательного приговора, считая выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и полагая, что судом нарушены требования уголовно-процессуального закона.

Оправдывая Т. по обвинению в мошенничестве, суд, по мнению прокурора, не учел того обстоятельства, что действия сотрудников ФСБ, в рамках действующего Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» осуществлявших оперативный эксперимент, при этом контролировавших движение передаваемых денег от момента их специальной регистрации и замены номеров купюр до их вручения потерпевшим Яшниковым знакомому обвиняемого – С., а затем С. – Т., производились на законных основаниях, в соответствии с постановлением, утвержденным руководством УФСБ по Оренбургской области. Результаты оперативной деятельности (документы, изъятые денежные средства, аудио– и видеокассеты) были представлены в органы прокуратуры, и там решался вопрос о возбуждении уголовного дела и проведении последующих за этим следственных действий.

Акты личного досмотра С. и Т. суд ошибочно оценил как недопустимые доказательства по сугубо формальным основаниям, тогда как зафиксированные указанными актами факты передачи помеченных денежных купюр С. и Т. суд фактически признал.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 сентября 2014 г. оправдательный приговор отменила, указав следующее.

Выводы суда об оправдании Т. в мошенничестве не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и содержат противоречия, которые повлияли на решение вопроса об обоснованности предъявленного Т. обвинения в совершении этого преступления, что в соответствии с требованиями п. 4 ст. 380 УПК РФ явилось основанием для отмены приговора.

Суд в приговоре определил «бесспорно» установленным то, что потерпевший передал 2400 долларов США С., а С. 2200 долларов США – Т., и эта сумма у Т. изъята.

Признав недопустимыми доказательствами акты личного досмотра С. и Т., при котором сотрудниками УФСБ РФ были обнаружены и изъяты две купюры по 100 долларов США у С. и две купюры по 100 долларов США у Т., суд фактически вошел в противоречие с им же установленными обстоятельствами. Считая, что ст. 74 УПК РФ не предусматривает «акт личного досмотра» как допустимое процессуальное доказательство, суд оставил без оценки факт задержания С. и Т., осуществленного сотрудниками УФСБ РФ в рамках проводимого ими оперативного эксперимента. Их действия в данном случае регламентировались не нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а положениями Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изменениями и дополнениями).

Обоснованность действий сотрудников УФСБ РФ, их соответствие положениям вышеназванного Закона, наличие специального постановления, санкционировавшего проведение оперативно-розыскных мероприятий, суду надлежало проверить, однако этого сделано не было.

Материалы проведенных оперативных мероприятий (документы, изъятые денежные средства, видеокассеты и аудиокассеты) были переданы в прокуратуру для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и проведения следственных действий.

Вместе с тем, предъявляя требование о соответствии действий оперативных сотрудников нормам уголовно-процессуального закона, суд не учел того, что их деятельность на этом этапе регламентируется, кроме вышеназванного Федерального закона, Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд», утвержденной приказом ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, СВР России от 13 мая 1998 г.

Именно с учетом положений данных нормативных актов суду следовало оценивать правильность и законность действий оперативных сотрудников при задержании лиц, осмотре их имущества и их личном досмотре.

Необоснованны и указания в приговоре об отсутствии законных действий по приобщению материалов оперативных мероприятий к материалам уголовного дела, так как следователем необходимые следственные действия проводились, что подтверждается наличием соответствующих протоколов.

Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оправдательный приговор Оренбургского областного суда в отношении Т. отменила, дело направила на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе судей»¹.

Таким образом, суд правильно указал не необоснованность исключения из предмета доказывания указанных результатов ОРМ.

В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются «иные документы», если изложенные в них сведения име­ют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказы­ванию.

К иным могут быть отнесены документы, которые содержат све­дения, зафиксированные в письменном или другом виде. Это могут быть материалы фото– и киносъемки, аудио– и видеозаписи либо иные носители информации, полученные, истребованные или пред­ставленные в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ (ст. 84 УПК РФ).

Поскольку при проведении ОРМ ФЗ об ОРД допускается использование видео– и аудиозаписи, кино– и фотосъемки, а также других технических и иных средств, такого рода документальные материалы как результаты ОРД являются нередкими и, соответ­ственно, могут быть использованы в уголовном судопроизводстве. Существенным и основным условием допущения их в качестве до­казательств является лишь процессуальный способ получения, ис­требования или представления в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ («Собирание доказательств»).

Важное процессуальное значение имеют такие документальные материалы, как справки непроцессуального (оперативного) иссле­дования предметов и документов, в том числе об отнесении обна­руженного вещества к наркотическим средствам, принадлежности предмета к огнестрельному или холодному оружию, об отнесении предметов к боеприпасам, о наличии подчисток или следов поддел­ки в документе и др. Такие документы служат основаниями для на­значения соответствующих экспертиз.

Доказательствами они могут стать только после проведения следственных и судебных действий: осмотров, проведения при необходимости криминалистических экспертиз, допросов лиц, проводив­ших соответствующие ОРМ, и др.

В ходе проведения ОРМ не исключается обнаружение предме­тов, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления либо на которые были направлены пре­ступные действия; иных предметов и документов, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств, значимых для уголовного дела. Данные предметы в соответствии со ст. 81 УПК РФ признаются вещественными доказатель­ствами. При проведении ОРМ могут быть обнаружены и изъяты предметы или вещества, изъятые из гражданского оборота. Отдель­ные предметы могут быть использованы при документировании преступных действий разрабатываемых лиц, например помеченные денежные знаки. Свойством вещественного доказательства обладает кино– или видеозапись, фиксирующая событие преступления. Таким же качеством могут обладать предметы контролируемой по­ставки при документировании незаконных действий с ними и т.д¹.