2. Уголовно-правовая характеристика нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

2.1 Объект и объективная сторона

Характер преступных действий, предусмотренных в ст. 264 УК РФ свидетельствуют о том, что рассматриваемая норма направлена на охрану безопасности движения или эксплуатации автомобилей, трамваев и других механических транспортных средств.

Именно в этом состоит специфика автотранспортных преступлений.

Нарушение же правил безопасности технического обслуживания транспорта, нарушение правил безопасности труда во время ремонта, заправки горючим указанных видов транспорта или производства погрузо-разгрузочных работ не может быть квалифицировано по ст. 264 УК РФ, так как в упомянутых случаях отсутствует посягательство на безопасность движения. Так, если лицо нарушило правила производства определенных работ, правила техники безопасности или иные правила охраны труда, хотя эти нарушения и были допущены во время движения машины, то действия виновного подлежат квалификации по ст.143 УК РФ, а в соответствующих случаях – по статьям о преступлениях против жизни и здоровья граждан, уничтожении или повреждении имущества.

Отсюда следует, что непосредственным объектом преступлений, предусмотренных ст. 264 УК РФ, является безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Согласно Закону РФ «О безопасности дорожного движения» от 15 ноября 1995г.: «безопасность дорожного движения – состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий». Вместе с тем при совершении рассматриваемых преступлений вред причиняется и другим правоохраняемым объектам: личности граждан, личному имуществу. Однако эти интересы выступают лишь в качестве дополнительного непосредственного объекта, который не определяет и не может определять правовую природу данного преступления.

Говоря об объекте рассматриваемого преступления, необходимо обсудить также вопрос, о каких видах транспорта идет речь в ст. 264 УК РФ и как решается эта проблема в судебной практике и теории уголовного права России.

Основным непосредственным объектом преступления являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Безопасность дорожного движения определяется как состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий¹. ПДД регулируют порядок поведения всех участников дорожного движения. Нарушение ПДД приводит причинению вреда общественным отношениям в данной сфере, нарушение порядка поведения участников дорожного движения приводит к наступлению тяжких последствии. Общественные отношения, связанные с эксплуатацией транспортных средств устанавливают определенные технические нормы и стандарты к узлам и агрегатам автотранспортного средства, которые могут обеспечить безопасность водителя, пассажиров и иных участников дорожного движения в процессе перемещения транспортного средства. Дополнительным объектом по части 1 и 2 ст. 264 УК РФ является здоровье человека как анатомическая целостность органов и тканей, а также нормальное функционирование внутренних органов человека. По части 3,4 и 5 ст. 264 УК – жизнь человека как промежуток времени от начала движения плода по родовым каналам и до наступления биологической смерти.

Также нужно учитывать, что при ДТП причиняется вред общественным отношениям в сфере собственности, так как данное событие приводит к повреждению, а иногда и к уничтожению транспортных средств, причиняется материальный ущерб собственникам транспортных средств. В связи с тем, что стоимость современного автомобиля среднего класса примерно 10-15 тысяч долларов США, то причиняемый материальный ущерб собственнику значителен.

Предметом рассматриваемого преступления являются транспортные средства - устройства, предназначенные для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на них. В диспозиции ст. 264 УК РФ они перечислены следующим образом: автомобиль, трамвай либо другое механическое транспортное средство.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 23.12.2010) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (далее - Постановление ВС РФ от 09.12.2008 № 25) разъяснил судам: «В силу пункта 1.2 Правил к механическим транспортным средствам не относятся мопеды и другие транспортные средства, приводимые в движение двигателем с рабочим объемом не более 50 кубических сантиметров и имеющие максимальную конструктивную скорость не более 50 километров в час, а также велосипеды с подвесным двигателем, мокики и другие транспортные средства с аналогичными характеристиками. Лица, управлявшие указанными транспортными средствами и допустившие нарушение правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека, при наличии к тому оснований несут ответственность соответственно по частям 1, 2 или 3 статьи 268 УК РФ».

Таким образом, предметом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, признавались механические транспортные средства, характеризующиеся одним из двух признаков: 1) рабочим объемом двигателя более 50 ; 2) конструктивной скоростью более 50 км/час. Например, некоторые виды механических транспортных средств (трактора, катки и иные дорожно-строительные и т.п. самоходные машины), регистрируемые не в ГИБДД, а в органах Гостехнадзора, имеют конструктивную скорость менее 50 км/час.

Примечание к ст. 264 УК РФ в литературе все время подвергалось критике, поскольку, как уже говорилось, в дефиницию латентно вводится само определяемое понятие. В указанном примечании это выражалось в том, что характеристика механических транспортных средств давалась с использованием понятия "иные механические транспортные средства". Новая редакция примечания устраняет ошибку; в нем говорится: "Под другими механическими транспортными средствами в настоящей статье и ст. 264.1 настоящего Кодекса понимаются трактора, самоходные дорожно-строительные и иные самоходные машины, а также транспортные средства, на управление которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право".

Таким образом, трактуя рассматриваемое понятие, законодатель занял совершенно иную позицию, чем раньше: вместо сущностной характеристики предмета преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, предложил формально-правовую. В связи с этим меняются критерии отнесения транспортного средства к указанному предмету преступления. Фактически же речь идет о расширении круга действия нормы, предусмотренной указанной статьей. Согласно ст. 25 Федерального закона "О безопасности дорожного движения" в Российской Федерации требуется, в частности, право на управление транспортными средствами категории "А" - мотоциклами и подкатегории "А1" - мотоциклами с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания, не превышающим 125 , и максимальной мощностью, не превышающей 11 кВт. В этом случае нижний предел рабочего объема двигателя не указан, следовательно, в него входят и те транспортные средства, которые имеют его в меньшем объеме, например, мокики, скутеры, велосипеды с подвесным двигателем и другие транспортные средства с аналогичными характеристиками, которые в настоящее время обоснованно не включаются в круг предмета рассматриваемого преступления. В результате границы предмета самого массового транспортного преступления почти полностью размылись, а сфера уголовно-правовой репрессии в борьбе с данной разновидностью транспортной преступности неоправданно расширилась.

Под другими механическими транспортными средствами в настоящей статье и статье 264.1 настоящего Кодекса понимаются трактора, самоходные дорожно-строительные и иные самоходные машины, а также транспортные средства, на управление которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право.

Таким образом, трактуя рассматриваемое понятие, законодатель занял совершенно иную позицию, чем раньше: вместо сущностной характеристики предмета преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, предложил формально-правовую. В связи с этим меняются критерии отнесения транспортного средства к указанному предмету преступления. Фактически же речь идет о расширении круга действия нормы, предусмотренной указанной статьей. Согласно ст. 25 Федерального закона "О безопасности дорожного движения" в Российской Федерации требуется, в частности, право на управление транспортными средствами категории "A" - мотоциклами и подкатегории "A1" - мотоциклами с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания, не превышающим 125 кубических сантиметров, и максимальной мощностью, не превышающей 11 квт. В этом случае нижний предел рабочего объема двигателя не указан, следовательно, в него входят и те транспортные средства, которые имеют его в меньшем объеме, например, мокики, велосипеды с подвесным двигателем и другие транспортные средства с аналогичными характеристиками, которые в настоящее время обоснованно не включаются в круг предмета рассматриваемого преступления.

Объективная сторона преступления выражается: в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств; в наступлении тяжкого (ст. 264, 350 УК РФ) или средней тяжести (ст. 350 УК РФ) вреда здоровью человека либо причинение смерти потерпевшему; в причинной связи между деянием и наступившими вредными последствиями.

Для состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, необходимо, чтобы общественно опасные действия (или бездействие) лица выражались в нарушении правил дорожного движения или правил эксплуатации.

Необходимо точно установить, какое конкретное правило безопасности движения или эксплуатации транспортных средств было нарушено лицом. Нарушение правил эксплуатации должно быть связано с функционированием транспорта, безопасностью его движения.

Если нарушение правил эксплуатации транспорта имело место при выполнении ремонтных, сельскохозяйственных, строительных работ, т.е. работ, которые не регламентируются ПДД, квалификация по ст. 264 УК РФ является ошибочной. В п. 4 Постановления ВС РФ от 09.12.2008 № 25 подчеркнуто, что действия водителя транспортного средства, повлекшие указанные в ст. 264 УК РФ последствия не в результате нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, а при погрузке или разгрузке, ремонте транспортных средств, производстве строительных, дорожных, сельскохозяйственных и других работ, а равно в результате управления автотранспортным средством вне дороги, должны квалифицироваться в зависимости от наступивших последствий и формы вины по соответствующим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против личности либо за нарушение правил при производстве работ. Так, действия Ж. были переквалифицированы Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ с ч. 2 ст. 264 УК РФ на ст. 109 УК РФ. Обстоятельства дела были таковы: Ж., не убедившись в безопасности, своим трактором стал толкать другой трактор, в результате чего потерпевшего И. затянуло в промежуток между кабиной и гусеницей трактора, и он от полученных повреждений скончался. Судебная коллегия отметила, что действия тракториста, совершенные при производстве нетранспортных работ и повлекшие смерть потерпевшего, должны квалифицироваться как преступление против личности.

Ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств по ст. 264 УК РФ может иметь место лишь при условии наступления последствий, предусмотренных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенным нарушением.

В Постановлении ВС РФ от 09.12.2008 № 25 указано (п. 1): «Обратить внимание судов, что уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств».

Наличие либо отсутствие преступления зависит от указанных в диспозиции ст. 264 УК РФ последствий. Объект и последствия находятся в органичном единстве, как нет преступления без объекта, так нет и преступления без последствия. В ст. 264 УК РФ конкретизируются вредные последствия, которые служат основанием для привлечения виновного к уголовной ответственности. Закон дифференцирует ответственность и наказание в зависимости от тяжести наступивших последствий.

Степень тяжести вреда здоровью устанавливается судебно-медицинской экспертизой, поэтому для определения их тяжести по делу должна быть проведена судебно-медицинская экспертиза. Тяжесть причинения вреда здоровью определяется на основании Постановления Правительства РФ от 17.08.2007 № 522 (ред. от 17.11.2011) «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Тяжкий вред здоровью бывает двух видов: а) опасный для жизни; б) не опасный для жизни, но отнесенный к тяжкому по исходу.

Для привлечения к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ необходимо установить, что наступившие вредные последствия находятся в причинной связи с нарушением ПДД или эксплуатации транспортных средств. Так, автомашина «БМВ» на большой скорости наехала на гражданина Н., который от удара автомашиной скончался. Тот факт, что гражданин Н. погиб именно от удара автомашиной, был полностью подтвержден судебно-медицинской экспертизой.

В другом случае водитель легковой автомашины Б. грубо нарушил правила проезда перекрестков, выехал на красный свет и столкнулся с грузовым автомобилем, разбив принадлежавшую ему автомашину и сам получил тяжкий вред здоровью. Водитель грузового автомобиля не пострадал, и никаких иных вредных последствий для него не наступило. Такие последствия наступили только в отношении самого нарушителя. В данном случае, хотя наступившие вредные последствия по внешним признакам и соответствуют последствиям, указанным в ст. 264 УК РФ, они, по существу, совершенно иного рода. Для наличия состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, необходимо, чтобы тяжкий вред здоровью был причинен другим лицам, а не самому виновному.

При выявлении причинной связи необходимо учитывать поведение не только лица, управлявшего транспортным средством, но и ненадлежащее (виновное или невиновное) поведение других участников движения, которое может исключить ответственность водителя или смягчить ее.

В ряде случаев для выяснения вопросов о том, какие пункты ПДД или эксплуатации транспортных средств были нарушены, необходимо проведение экспертизы. Пленум Верховного Суда РФ указал, что в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Поэтому при назначении экспертизы суды не вправе ставить перед экспертами правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда (например, о степени виновности участника дорожного движения). При анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз судам следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения (п. 8 Постановления ВС РФ от 09.12.2008 № 25).

По ст. 264 УК РФ не могут караться нарушения правил технической эксплуатации и иных правил предосторожности при производстве ремонта автомобилей, тракторов, городских электротранспортных средств, при заправке горючим, производстве погрузочно-разгрузочных, уборочных работ и т. п. В названных случаях посягательство направлено не на безопасность движения транспорта, а на иной объект: жизнь, здоровье человека, нормальные безопасные условия труда и т. д. Следовательно, здесь отсутствует один из важнейших элементов состава транспортного преступления - его непосредственный объект.

Состав преступления, предусмотренный ст. 264 УК РФ, налицо только в том случае, если нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспорта повлекло определенные вредные последствия.

По делам об автотранспортных преступлениях вопрос, о причинной связи должен обсуждаться только после установления факта нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспорта и выяснения объема и характера наступивших вредных последствий. До этого момента вопрос о причинной связи не может быть рассмотрен.

Причинная связь по делам этой категории обладает довольно сложным характером, имеет ряд специфических особенностей. Специфика ее состоит в том, что в силу множественности факторов и наличия опосредующих звеньев в развитии цепи причинности вредные последствия носят зачастую ситуативный, случайный и не всегда адекватный степени тяжести нарушения соответствующих правил характер. Как показывают специальные исследования, насчитывается свыше 250 различных факторов, порождающих дорожно-транспортные преступления. Установление причинной связи по этой категории дел, с учетом отмеченных обстоятельств, представляет трудность для судебной практики. Изучение ее показывает, что в процессе квалификации каждое третье из всех решений по делам об автотранспортных преступлениях, опубликованных в Бюллетенях Верховного Суда РФ, посвящено анализу причинной связи. При этом причинную связь в транспортных преступлениях следует считать установленной во всех случаях, когда нарушение соответствующих правил предшествовало наступлению вредного результата, было необходимым условием его наступления и либо создавало реальную возможность его наступления, либо превратило такую возможность в действительность.

Такими причинами и условиями могут быть неправомерные действия (бездействие) водителей транспорта; неосторожное поведение иных участников движения, в частности, потерпевших, а также других граждан; особенности дороги и погоды; техническое состояние транспортных средств, средств сигнализации и т.д.

И., находясь в состоянии алкогольного опьянения и управляя технически исправным автомобилем ВАЗ-2108, грубо нарушила требования пп. 1.3; 1.5 абз.1; 2.7 абз.1; 10.1 ПДД, допустила наезд на пешехода Ж. В результате чего пешеход Ж. получила телесные повреждения, которые причинили тяжкий вред ее здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступившей смертью. Приговором суда И. признана виновной в нарушении ПДД, повлекших по неосторожности смерть человека и осуждена по ч. 2 ст. 264 УК РФ. Однако, рассмотрев дело по кассационным представлению государственного обвинителя и жалобе адвоката осужденной, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор, указав в определении, что суд первой инстанции не дал оценки показаниям осужденной И. о том, что переходящую дорогу Ж. она увидела внезапно, поскольку та появилась из-за передней части такси.

Таким образом, установление причинной связи между поведением водителя и наступившими вредными последствиями включает в себя получение ответов на следующие вопросы: какими требованиями правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств должен был руководствоваться водитель в сложившейся дорожной обстановке? Соответствовало ли поведение водителя в данной ситуации этим правилам? Состоят ли допущенные водителем нарушения этих правил в причинной связи с наступившими последствиями?

В тех случаях, когда нарушения ПДД были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное ими влечет уголовную ответственность по ст. 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье УК РФ (п. 5 Постановления ВС РФ от 09.12.2008 № 25).

Бывает, что и соблюдение ПДД не гарантирует безопасности движения, поскольку понятие «безопасность» включает в себя комплексное правоотношение, взаимодействие множества лиц, в котором водителю отведена далеко не первая роль. Зачастую он лишь пассивный участник, подхваченный вихрем дорожных событий. Об этом свидетельствует обобщение некоторых случаев дорожно-транспортной практики.

Водитель Б., двигаясь по загородному шоссе с соблюдением скоростного режима, установленного ПДД для данного участка трассы, приступил к совершению обгона автомобиля, управляемого Р., в связи с чем выехал на полосу встречного движения, на которой находилась лужа, скрывающая поверхность дороги. Водитель Р. вопреки требованиям п. 11.3 ПДД увеличил скорость, препятствуя обгону. В данной ситуации Б. располагал альтернативой поведения: либо завершить обгон, либо вернуться на ранее занимаемую полосу, либо снизить скорость и преодолеть лужу на малом ходу. По общему правилу начатый маневр должен быть закончен. Согласно п. 11.4 ПДД водитель обязан вернуться на ранее занимаемую полосу по завершении обгона. Следовательно, правила предоставляют возможность до окончания маневра оставаться на другой полосе, даже встречной, при условии, что это безопасно для остальных участников движения. Второй вариант поведения, хоть и обоснован логически, вступает в противоречие с текстом ПДД. А третий вариант мог привести к столкновению со встречным автомобилем, водитель которого вправе рассчитывать на приоритет в движении по своей полосе. Руководствуясь ПДД, Б. выбрал первый вариант. Но лужа скрывала под собой яму, при попадании в которую автомобиль, совершающий маневр, подбросило, и Б. потерял управление. В результате был причинен тяжкий вред здоровью водителя обгоняемой машины. По данному делу Б. привлекли в качестве обвиняемого. Основным ему было вменено нарушение п. 10.1 ПДД.

Стоит, однако, отметить, что согласно ст. 11 ФЗ о безопасности дорожного движения проектирование, строительство и реконструкция дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения, а также соответствовать требованиям строительных норм, правил, стандартов и других нормативных документов, относящихся к обеспечению безопасности дорожного движения, которую удостоверяют актом приемки дороги.

Следовательно, Б. был вправе рассчитывать на то, что дорожное полотно не имеет изъянов. Таким образом, на данный момент водители по вине работников дорожных служб не застрахованы от судебных ошибок.

Можно сделать вывод о том, что бланкетный характер диспозиции ст. 264 УК РФ требует тщательного изучения многих специальных нормативных актов. Необходимо, на взгляд автора настоящей работы, сократить число нормативных актов, сосредоточив основные правовые положения в ПДД и ФЗ о безопасности дорожного движения.

Итак, объективная сторона нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств заключается в действии или бездействии лица, управляющего транспортным средством, если это действие или бездействие вызвало нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств и повлекло за собой определенные законом последствия.

Нарушение указанных правил может быть самым разнообразным. Это, например, превышение установленной скорости, неправильный обгон других транспортных средств, проезд перекрестков при запрещающем сигнале, невыполнение требований дорожных знаков. Признавая лицо виновным в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, следствие и суд должны указывать, какие именно правила им нарушены и в чем конкретно выражались эти нарушения. Однако ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств может иметь место лишь при условии наступления указанных в ст. 264 УК последствий и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенным нарушением правил. При отсутствии такой причинной связи речь может идти лишь об административной ответственности лица, нарушившего соответствующие правила. Об этом свидетельствует следующий пример.

Ф. был осужден за то, что, управляя автомобилем КамАЗ, превысил скорость движения и допустил столкновение с автомобилем ВАЗ, повлекшее тяжкие последствия. Ф. следовал по шоссе со скоростью 74,5 км/ч вместо 70 км/ч, установленных для данного участка дороги. В это время перед его автомобилем впереди справа с второстепенной дороги выехал на шоссе и стал его пересекать автомобиль ВАЗ под управлением К., находившегося в нетрезвом состоянии. Увидев ВАЗ, Ф. пытался объехать его, для чего свернул влево, но в 1,5 м от левой обочины шоссе столкнулся с автомобилем. Признавая Ф. виновным, суд сослался в приговоре на заключение автотехнической экспертизы о том, что Ф. превысил скорость на 4,5 км/ч и несвоевременно принял меры для предотвращения столкновения, поскольку поздно начал тормозить и вследствие этого не смог предотвратить аварию.

Между тем из материалов дела усматривается, что это нарушение не находилось в причинной связи с наступившими последствиями, так как непосредственной причиной столкновения транспортных средств явились неправильные действия водителя автомобиля ВАЗ, который выехал со второстепенной на главную дорогу и стал делать левый поворот, не пропустив двигавшийся по главной дороге КамАЗ, чем создал аварийную обстановку. То, что Ф. не сумел уклониться от столкновения, не может быть вменено ему в вину, поскольку он не предвидел, не мог и не должен был предвидеть, что автомобиль ВАЗ не остановится перед выездом на главную дорогу и не пропустит управляемый Ф. КамАЗ. Действия Ф., выразившиеся в применении торможения и попытке предотвратить столкновение путем маневрирования, были продиктованы аварийной обстановкой, сложившейся не по его вине. Что касается превышения Ф. скорости на 4,5 км/ч, то, согласно заключению экспертизы, оно не повлияло на механизм столкновения (такие же последствия наступили бы в данном случае и при соблюдении Ф. установленной скорости).

С учетом этих обстоятельств Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда указала на отсутствие причинной связи между превышением Ф. скорости и наступившими последствиями, приговор в отношении Ф. отменила и дело прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления.

Последствием ДТП, как правило, является материальный ущерб, связанный с повреждением (уничтожением) транспортного средства, наземных сооружений и т.д. Наиболее тяжкие последствия - гибель людей, получение телесных повреждений, психических травм. В результате ДТП возможны и вредные воздействия на окружающую среду (аварии транспортных средств, перевозящих взрывоопасные, токсичные и радиоактивные вещества).

Наказания при совершении преступлений с одинаковыми последствиями, отличающиеся лишь состоянием водителя (трезвый/в состоянии опьянения) существенно различаются в сторону увеличения при совершении преступлений в состоянии опьянения.

Лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, или в случае наличия в организме этого лица наркотических средств или психотропных веществ, а также лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.