Глава 1 Уголовно-правовая характеристика незаконных вооруженных формирований

1.1 Вопросы уголовной ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования и участие в нем

Криминальный профессионализм и организованная преступность в современной России продолжают оставаться крайне важной проблемой¹, препятствующей утверждению нашей страны как демократического правового государства, в котором закон и правопорядок находятся на вершине системы общественных ценностей.

Отчасти это объясняется нестабильностью уголовной и уголовно-исполнительной политики², недостатками системы наказаний, применяемых в России, а также проблемами, возникающими на стадии предварительного расследования и судебного следствия в ходе доказывания по уголовным делам. Сказанное может быть проиллюстрировано на примере уголовной ответственности за организацию незаконного вооружённого формирования и участие в нём.

Уголовный кодекс Российской Федерации особое внимание уделяет преступлениям угрожающим существующему государственному порядку. Поскольку данные преступления ставят своей целью свержение существующей власти вооруженным путем, то создаваемая для этого организованная сила в виде незаконных вооруженных формирований должна рассматриваться c правовых позиций УК РФ.

В числе ключевых трендов современного исторического периода экспертами-аналитиками выделяется обострение политической борьбы в России. Стремление оппозиционных сил дестабилизировать ситуацию в стране, в том числе при финансовой поддержке зарубежных неправительственных организаций и других иностранных спонсоров, выявленные на рубеже ХХ - ХХI веков на Северном Кавказе посредством уже апробированного механизма организации незаконных вооруженных формирований ставят перед уголовно-правовой наукой задачу подробного анализа преступления, предусмотренного статьей 208 УК РФ³.

Это объясняется тем, что как показывает отечественная и мировая практика, что такое преступление как организация незаконных вооруженных формирований представляет собой серьезную юридическую проблему. К сожалению, обращение ученых к данному преступлению носит эпизодический характер. При этом авторы, как правило, в учебниках по уголовному праву и комментариях к УК РФ ограничиваются догматическим методом исследования и не затрагивают всех нюансов юридической оценки состава организации незаконных вооруженных формирований.

Вместе с тем, начиная с конца 90-х годов ХХ века, организация незаконных вооруженных формирований перестала быть «экзотическим» преступлением, о чем свидетельствует и современная судебно-следственная практика. Являясь посягательством на внутреннюю безопасность Российской Федерации в части незыблемости ее конституционного строя и территориальной целостности, организация незаконного вооружённого формирования ставит под угрозу легитимность государственной власти.

Общественная опасность этого преступления заключается и в том, что в процессе совершения данного преступления причиняется вред здоровью различной степени тяжести и смерть сотрудникам правоохранительных органов и военнослужащим, выполняющим обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Например, младший лейтенант полиции Магомед Нурбагандов был убит членами незаконных вооруженных формирований в лесном массиве под селом Сергокала Сергокалинского района Дагестана. Его убийство было снято боевиками на видео, запись которого нашли 7 сентября 2016 года в телефоне нейтрализованного в Избербаше лидера «местной» бандгруппы Магомеда Халимбекова.

На кадрах видно, как сотрудник МВД, несмотря на риск для жизни, демонстрирует свое мужество. Данная видеозапись свидетельствует о том, как вооруженный боевик, направив пистолет на полицейского, пытается заставить последнего говорить на камеру, чтобы его коллеги ушли из правоохранительных органов. На это полицейский ответил следующим образом: «Не увольняйтесь, работайте, братья!» После этих слов член незаконного вооруженного формирования убил полицейского⁴.

Важно и то, что от незаконных вооруженных формирований страдают и невинные люди, гражданские лица, наносится значительный имущественный ущерб, дезорганизуется работа государственных органов власти и управления, парализуется деятельность промышленных предприятий, организаций, школ, детских садов, учреждений торговли и других объектов жизнеобеспечения, наступают иные тяжкие последствия. Пример теракта в Беслане, когда члены незаконного вооруженного формирования убили десятки детей, показывает всю общественную опасность этого преступления.

Организационный характер описанных в диспозиции статье 208 УК РФ действий презюмирует создание неких организационных структур, необходимых для подготовки и осуществления такой трудной для исполнения и затратной в материальном смысле антигосударственной акции, как организация незаконного вооружённого формирования.

Исследование материалов уголовных дел показало, что большинство лиц, осужденных за организацию и незаконных вооружённых формирований, являлись участниками религиозно-военизированных групп («джамаатов»), проходили подготовку в лагерях, обучались обращению с оружием, взрывными устройствами, тактике ведения боевых действий, основам фундаменталистского течения в исламе. При этом цели, преследуемые экстремистами, заключались в нарушении целостности России, изменении конституционного строя и создании на территории Северного Кавказа государства с шариатской формой правления⁵.

Содержанием состава такого преступления как организация незаконных вооруженных формирований подразумевает применение насилия к представителям власти любого уровня, а также к иным лицам. Данный вывод можно сделать на том основании, что насилие имманентно присуще любому преступлению, конститутивным признаком которого выступает вооруженность, который, в свою очередь, предполагает применение оружия или реальную угрозу его применения в процессе указанных в законе деяний.

Таким образом, с точки зрения криминологической характеристики организация незаконного вооружённого формирования можно одновременно отнести, во-первых, к категории насильственного, во-вторых, вооруженного и, в-третьих, антигосударственного (экстремистского) преступления.

Обязательными признаками организации незаконных вооруженных формирований являются их незаконность и вооруженность. Применительно к составу организация незаконного вооружённого формирования вооруженность предполагает совершение ряда противоправных действий. В их число входит поиск и приобретение законным или противоправным путем устройств и предметов, конструктивно предназначенных для поражения живой или иной цели, подпадающих в соответствии с Федеральным законом от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» под категорию «оружие»⁶.

Следующим этапом является их передача участникам незаконного вооружённого формирования и дальнейшее использование названных предметов для достижения противоправных целей. Сама организация незаконных вооруженных формирований подразумевает вооруженность их участников. С.В. Дьяков, отмечает, что вооруженность означает, что значительное число лиц, участников незаконных вооруженных формирований совершающих противоправные действия, имеет оружие и реальную возможность его применения⁷.

Правильность этого тезиса можно обосновать спецификой организации незаконного вооружённого формирования как общественно опасного деяния, которое осуществимо лишь благодаря объединению усилий множества лиц, использующих для достижения своих преступных целей определенный арсенал предметов вооружения. Например, при подготовке вторжения в Дагестан для осуществления вооруженного мятежа в 1999 году были организованы три незаконных вооруженных формирования общей численностью до 3000 боевиков, оснащенных пулеметами, автоматами, гранатометами, минометами и другими видами оружия⁸.

Важный элемент, характеризующий субъективную сторону рассматриваемого состава преступления это цели организации незаконных вооруженных формирований. В числе целей участников этого преступления можно выделить:

1) свержение конституционного строя;

2) насильственное изменение конституционного строя;

3) нарушение территориальной целостности Российской Федерации.

Данные цели во многом взаимосвязаны, в связи с чем провести смысловое различие между ними довольно сложно. Не случайно в процессуальных документах судебно-следственных органов они указываются, как правило, одновременно.

Анализ правоприменительной практики позволяет сделать вывод о том, что чаще всего экстремистами в процессе организации незаконного вооружённого формирования и его преступных действий преследуются цели упразднения органов государственной власти, нарушения суверенитета и государственной целостности Российской Федерации и создания в результате этого государства с иной (альтернативной) формой правления (например, исламского государства с шариатской формой правления и т.п.).

Представляется, что важными доказательствами по делам данной категории могут стать заключения политологических экспертиз, практику назначения которых необходимо распространить на расследование всех без исключения фактов организации незаконного вооружённого формирования. Так, при рассмотрении уголовного дела по обвинению членов партии «Хизбут-Тахрир» в приготовлении к действиям, направленным на насильственный захват власти и насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, суд принял во внимание заключение политологической экспертизы, согласно которой в изъятых у подсудимых книгах, брошюрах, журналах и прокламациях есть положения, направленные на нарушение территориальной целостности Российской Федерации.

Намерение партии «Хизбут-Тахрир» прийти к власти в Российской Федерации насильственным путем, а также намерение насильственным путем силами незаконных вооружённых формирований изменить конституционный строй Российской Федерации вытекает из того, что партия «Хизбут-Тахрир» не отвергает, а, напротив, даже предписывает сопротивление правительству вооруженным путем и свержение правительства (в том числе путем военного переворота)⁹.

Значимая проблема в уголовно-правовой оценке организации незаконного вооружённого формирования связана с установлением признака «активность» в их организации при совершении этого преступления. Следует отметить, что такого рода технико-юридический прием является нетипичным, поскольку в других нормах, где содержится признак «участие» (ст.ст. 208, 209, 210, 212, 239 УК РФ), указание на активность такого участия отсутствует.

Использование данной лексической конструкции дает основание полагать, что уголовной ответственности должны подлежать не все лица, вовлеченные в процесс организации незаконного вооружённого формирования, а лишь участники, чья противоправная деятельность существенно способствовала достижению указанных в законе целей. Однако в этом случае неизбежно возникает вопрос о правовой оценке лиц, принимавших неактивное участие в организации незаконного вооружённого формирования.

Представляется, что в подобных ситуациях могут быть три возможных варианта квалификации: они либо вообще не должны подлежать уголовной ответственности, либо их действия должны квалифицироваться по ч. 5 ст. 33 и ст. 279 УК РФ, либо по другим статьям УК РФ (например, как участие в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом (ч. 2 ст. 208 УК РФ)¹⁰.

О том, что этот вопрос не является сугубо теоретическим, свидетельствуют материалы уголовного дела в отношении З., осужденного Верховным Судом Республики Дагестан по ст. 279 УК РФ. Как установил суд, действия З., подвозившего неоднократно на автомашине продукты для боевиков незаконного вооружённого формирования, которые приняли участие в нападении с целью свержения конституционного строя и нарушения территориальной целостности Российской Федерации, свидетельствует о его активном участии в деятельности незаконного вооружённого формирования

По нашему мнению, такая квалификация действий З. является «завышенной», поскольку он не принимал участия непосредственно в организации незаконного вооружённого формирования, не применял насилия к представителям органов власти, другим гражданам, и в целом нельзя утверждать, что его действия существенно способствовали осуществлению нападения боевиков на Дагестан с целью свержения конституционного строя и нарушения территориальной целостности Российской Федерации. Поэтому действия З. в этой части должны быть квалифицированы по ч. 5 ст. 33 и ст. 279 УК РФ как пособничество в организации незаконных вооруженных формирований¹¹.

Можно сделать вывод, что создание вооруженного формирования в любой форме - объединения, отряда, дружины или иной группы, не предусмотренного федеральным законом наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет. Участие в вооруженном формировании наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет, с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.

Суровость наказания в данном случае объясняется общественной опасностью и антигосударственной направленностью данного преступления ведущего к насильственному захвату власти, и насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации. При этом лицо, добровольно прекратившее свое участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.