Глава II. Типология и описание памятников.

 

Поминальные сооружения древнетюркского времени по внешнему виду традиционно делятся на две группы — «рядовые» и «княжеские». Социальный ранг умершего всегда учитывался при устройстве его заупокойного памятника, поэтому корреляция составных элементов различных типов мемориалов позволяет выстроить типологические ряды, соответствующие иерархической структуре оставившего их населения. Довольно редкие памятники с надписями на стелах, сохранивших много имён, титулов и дат, позволяют соотнести их с конкретными историческими лицами и выявить те особенные черты в планировке ансамблей, которые отвечали былому общественному положению умерших, а сопоставление аналогичных элементов «именных» и «безымянных» памятников даёт возможность связать последние с той или иной социальной группой.

(4/5)

 

Первую классификацию «турецких княжеских могил» из 5 типов создал в 1925 г. академик Б. Я. Владимирцов, а в последнее десятилетие В. Д. Кубарев, Ю. С. Худяков и автор настоящей работы вновь обратились к этому вопросу. Взяв за основу методику Б. Я. Владимирцова и Ю. С. Худякова, автор делит памятники на 4 типа (I-IV), выделяя в них подтипы (A-B), а в некоторых подтипах варианты (а-д).

 

К I типу относятся 23 памятника, важнейшими определяющими элементами которых являются ров и вал. Они делятся на 3 подтипа.

 

В подтип I-А выделены 7 комплексов, которые помимо рва и вала объединяет наличие на центральных площадках каменных насыпей. По морфологическим признакам, хронологии и этнической принадлежности эти памятники разделены на 3 варианта.

 

Вариант I-Аa составляют комплексы эпохи Первого тюркского каганата — Бугутский, Идэрский, Гиндин-булак I и Севжуул в Монголии, а также Текелю и Ян-Гобо в Горном Алтае. Их отличают многоплитовые ограды с выкладками из плитняка по внутреннему периметру и высокими насыпями в центре, открытые многоколонные храмы со стоявшими внутри стелами на черепахах (Бугутский н Идэрский) и отсутствие изваяний людей, львов и баранов. Ряды балбалов начинаются из середины храмов или от оград и тянутся на восток на расстояние до 1 км. Наличие больших оград сближает эти ансамбли с ранними рядовыми оградками Алтая, подчеркивая их происхождение от последних. В дальнейшем многоплитовые ограды мемориальных памятников тюрок-тугю трансформируются в четырёхплитовые ящики, деревянные храмы-павильоны сменяются кирпичными постройками, а балбалы на центральных площадках заменяет антропоморфная скульптура. Бугутский памятник со стелой принадлежит Таспар-кагану (ум. в 582 г.), принадлежность Идэрского памятника не установлена, остальные памятники являются безымянными.

 

К варианту I-Аб отнесён своеобразный комплекс Шивет-Улан. Он расположен на восточном склоне одиночной низкой сопки, окружён

(5/6)

насыпной каменной стенкой из обломков камней и имеет поперечную внутреннюю перемычку. В его западном дворе находится огромная каменная насыпь, в восточном лежат обломки кирпичей и черепицы от разрушенного храма, статуи людей, львов и баранов, а с восточной стороны снаружи прежде стояла на квадратной базе плита с многочисленными тамгами. Балбалы, черепаха и стела отсутствуют. Выделение этого памятника в отдельный вариант обуславливают две причины: 1) сохранение в планировке таких признаков мемориалов варианта I-Аа, как ориентация оси с запада на восток, каменная насыпь в западной части и вал; 2) наличие нехарактерных для ансамблей Первого каганата статуй людей, животных и кирпичного храма. Предположительно этот комплекс связывается с Ильтерес-каганом (ум. в 691 г.).

 

Памятники варианта I-Ав Хушон-тал и Могойн-Шине-усу (Селенгинский) отличает иное композиционное построение — ориентировка всех элементов по оси север-юг. На ограниченных валами и рвами площадках с южной стороны находятся большие каменные насыпи с воронками и без многоплитовых оград, а с северной — стелы на черепахах (в Хушон-тале стела утрачена). Эти ансамбли сооружены первым правителям Уйгурской династии: Хушон-тал — Кюль Бильге-кагану (?, ум. в 745 г.), а Могойн-Шине-усу — его сыну Элетмиш Бильге-кагану (ум. в 759 г.). Сохраняя внешнюю атрибутику (ров, вал, насыпь, стела) и символику мемориалов тюрок-тугю, памятники варианта I-Ав отражают иную мировоззренческую позицию уйгуров, в поминальном обряде которых важную роль играла меридиональная ориентация и необязательность даже на каганских комплексах балбалов, храмов, статуй и оград. Они  завершают стадию развития каганско-княжеских поминальных ансамблей, после чего двухвековая традиция их сооружения прервалась.

 

К подтипу I-Б относятся 16 памятников, объединённых четырьмя признаками: ориентировкой продольной оси с запада на восток, наличием монолитных каменных блоков или орнаментированных четырёхплитовых

(6/7)

ящиков в западной части, статуй людей в центре площадок и балбалов с восточной стороны. Они составляют 3 варианта.

 

Вариант I-Ба включает только комплекс Унгету I. Его окружает самый глубокий из ныне известных ров (3,5 м), а к востоку тянется самый многочисленный ряд балбалов (свыше 550 камней). Здесь впервые появляются изваяния людей, львов, баранов и храм из кирпича, но ограда и стела отсутствуют. Памятник условно связывается с именем сеяньтоского Инань-кагана (ум. в 645 г.).

 

К варианту I-Бб относятся 5 наиболее полных по набору элементов ансамблей, для которых характерны орнаментированные ящики (Му-харский, Онгинский, Их-Хушот) или кубические блоки с отверстиями (Хушо-Цайдам I и II) на западной стороне площадок, кирпичные храмы и статуи людей в центре, стелы с руническими надписями, статуи баранов и львов на восточной стороне; длина рядов балбалов достигает 1-3 км. Эти памятники датируются эпохой Второго каганата и принадлежат: Мухарский — Капаган-кагаиу (?, ум. в 716 г.), Онгинский -шаду Дусифу-Элетмишу (ум. в 719 г.), Их-Хушот-шаду Кули-чуру (ум. в 731 г.?), Хушо-Цайдам II — Кюль-тегину (ум. в 732 г.) и Хушо-Цайдам 1 — Бильге-кагану (ум. в 734 г.).

 

Вариант I-Бв составляют 10 безымянных комплексов. Сохраняя основные элементы памятников предыдущего варианта, они лишены стел, статуй львов и отчасти баранов. На памятниках Хушо-Цайдам III и IV, Тоглохын-тал II, Баян-Даваа I, Улан-Худжир I, Эрдэнэмандал IV и Баян-Обо уменьшаются по сравнению с вариантом I-Бб общая площадь, размеры плит ящиков, число статуй людей и количество балбалов. В Цаган-Обо II, Унгету II и Эрдэнэмандал VI уже нет храмов, а вал и ров принимают подквадратную форму. Памятник Унгету II был устроен на месте разрушенного комплекса Унгету I с использованием его отдельных элементов (некоторые статуи и балбалы).

 

II тип насчитывает 18 памятников, на которых установлено по два

(7/8)

четырёхплитовых ящика. По способу ориентации осевой линии они делятся на 2 подтипа.

 

Подтип II-А включает 11 комплексов. Ящики здесь стоят по оси север-юг, статуи людей везде располагаются с их восточной стороны, но балбалы тянутся на восток или на запад. В пяти случаях на них имеются валы и рвы. Данная группа делится на 3 варианта.

 

Вариант II-Аа составляет памятник Цаган-Обо I. Он сохраняет планировку и набор составных элементов ансамблей варианта I-Бб, отличаясь от них наличием двух орнаментированных ящиков и двух стел. Памятник посвящен «мудрому» Тоньюкуку (ум. в 720-е годы).

 

В варианте II-Аб (Эльгенэ-булак I, Цаган-Обо III) продольная ось вала, рва и орнаментированных ящиков вытянута с юга на север, тогда как балбалы тянутся к востоку. Изваяний, храмов и стел нет.

 

В варианте II-Ав (Худуу-Нур I и II) ось вала и рва ориентирована с запада на восток, а низких неорнаментированных ящиков — с севера на юг. С восточной стороны ящиков липами на восток стоят статуи людей, но короткие ряды балбалов тянутся на запад.

 

Вариант II-Аг (Нойон-тал, Баян-Цаган, Их-Модо, Шатар-чулу III, Улан-Худжир III, Баян-Даваа II) не имеет вала и рва, ящики расположены по оси север-юг, балбалы и статуи людей стоят с их восточной стороны только в трёх, а ящики орнаментированы в двух случаях.

 

Подтип II-Б содержит 7 сооружений, разделённых на 4 варианта. Ящики здесь расположены на расстоянии 1-3 м друг от друга по линии запад-восток, как бы копируя в миниатюре планировку больших ансамблей. Неорнаментированные восточные ящики во всех случаях играют роль поминальных храмов, внутри которых находятся 1-2 статуи или барельефные фигуры людей, а пустые западные ящики почти везде украшены резными узорами. Балбалы здесь отсутствуют.

 

Комплексы варианта II-Ба (Шивертын-ам, Эрдэнэмандал V-Vа) имели рвы и валы, отсутствующие в варианте II-Бб (Гелюн-хушо, Хуль-Асхете I,

(8/9)

Эрдэнэмандал II-III), а памятник варианта II-Бв (Эрдэнэмандал VIII) утратил узоры на стенках западного ящика. К варианту II-Бг относится необычный комплекс Гиндин-булак II. Это невысокая земляная платформа, на восточном краю которой стояла лицом на восток статуя человека, в центре располагается каменная насыпь с воронкой, а на западной стороне — большом ящик, три стенки которого образуют лежащие оленные камни, а четвертую (западную) — массивная неорнаментированная плита. Ряд балбалов, как и в варианте II-Ав, протянулся к западу. Этот комплекс, видимо, является переходным от памятников Второго тюркского каганата к раннеуйгурским и датируется серединой VIII в.

 

III тип включает 40 памятников и делится на 3 подтипа. Это одиночные четырёхплитопые ящики без валов и рвов, осевой линией вытянутые с запада на восток. Они датируются в пределах конца VII — первой половины VIII вв. Подтип III-А составляют 15 памятников, для которых характерны: орнаментированные ящики, кирпичные храмы, статуи людей, львов и балбалы в варианте Ш-Аа; орнаменты на ящиках, статуя человека и балбалы в варианте III-Аб; балбалы и орнаментированные ящики в варианте III-Ав; балбалы и статуя человека в варианте III-Аг и только балбалы в варианте III-Ад. На 10 памятниках подтипа III-Б нет балбалов, а ящики дополнены орнаментами и статуей человека в варианте III-Ба, только орнаментами в варианте III-Бв и только статуей человека в варианте III-Бв. Последовательная утрата дополнительных элементов приводит к появлению простейших ящиков подтипа III-В. типологическим аналогом которых являются парные ящики памятников варианта II-Аг.

 

IV тип составляют 5 памятников, раскопки на которых не производились. Это плоские земляные холмики диаметром 5-8 м, к востоку от которых тянутся 1-2 ряда балбалов. У подножия Ургинского и Налайхского прежде стояли статуи людей, на вершинах холмов в Хустын-ам и Тарят-бригаде установлены квадратом по четыре не соприкасающихся

(9/10)

невысоких камня, я в Тоглохын-тал I имеется только ряд балбалов. Наличие статуй позволяет датировать эти памятники VII-VIII вв.

 

Приведённые типологические описания не просто показывают различные группы поминальных сооружений, а отражают сложную социально-ранговую иерархию в среде кочевой аристократии. Каганско-княжеские памятники конкретных типов, подтипов и вариантов в первую очередь связаны с лицами, исполнявшими на момент смерти те или иные должностные обязанности. Следовательно, они являются новым источником для изучения военно-административного устройства в государствах тюрок и уйгуров. Важнейшим элементом, определяющим каганский статут ансамблей, служит драконовое навершие на стеле. Стелы в честь каганов, их сыновей и братьев, занимавших высшие воинские должности, крепились на постаментах в виде черепах, а стелы лиц, не принадлежавших к правящему роду, — в простых каменных подставках. Остальные военные и «приказные» чины удостаивались мемориала определенных размеров, формы, состава элементов, но без стел.

 

Комплексы, состоящие из максимального числа элементов (вариант I-Бб) или только одного из них (вариант II-Аг и подтип III-В), показывают полярные грани общественной градации (социальный аспект памятников), различия в наборе элементов и их ориентировке объясняются стадией развития или племенной принадлежностью памятников (хронологический и этнический аспекты), но поскольку все они создавались в соответствии с господствовавшей тогда и единой для всех социальных групп населения религиозной традицией, то и семантика каждого памятника заключает в себе единую мировоззренческую концепцию (идеологический аспект).