1.1. Идейно-теоретические истоки символического интеракционизма, оказавшие влияние на формирование идей Дж. Мида

Время зарождения символического интеракционизма относят к рубежу XIX и XX вв., хотя сам термин символический интеракционизм был предложен учеником Мида Г. Блумером только в 1937 г [10, с.317].

В 1894 г. Мид связывает свою преподавательскую карьеру с Чикагском университетом, в котором работает до последних своих дней. Идеи, высказанные ученым, были господствующими в социологии Чикагского университета, объединили вокруг него большой круг учеников и последователей. Не случайно Чикагская социологическая школа после его смерти стала ассоциироваться с именем Мида и называться символическим интеракционизмом [15].

Творчество Дж. Мида основывалось на широком круге теоретических источников. Но наиболее значимым среди них был бихевиоризм. Но если классический бихевиоризм пытался интерпретировать поведение людей, как простую реакцию на символ, без учета социального опыта индивида, особенностей его ментальности, то Мида интересует прежде всего роль сознания в поведенческом действии, причем не только самого индивида, но и окружающих его людей. Мид также акцентирует роль жизненного опыта, считает, что он оказывает существенное значение на характер действия индивида в реакции на конкретный символ. Другим источником был прагматизм, которым Мид обязан Дарвину. Теория биологической эволюции Дарвина является основой прагматизма Мида. Эта теория рассматривает живой организм в состоянии непрерывной борьбы за возможность осуществлять контроль над окружающей его средой. Дарвин учил Мида и его единомышленников воспринимать мир в развитии, а не в виде неменяющихся состояний. «Основой проблемы эволюции, - писал Мид, - является признание того, что процесс развития определяет состояние (форму)». «Сам процесс развития в одном случае принимает одну форму, а в другом – иную, в зависимости от условий, в которых он протекает» [8, с. 262].

Из глубокого изучения трудов Дарвина Мид извлек много и других идей. Его концепция жеста в определенной степени следует искать в работе Дарвина «Выражение эмоций человеком и животными». В прагматизме выражалось убеждение в безграничных возможностях науки, а также в превосходстве эмпирического знания над философией, которое могло бы быть использовано для совершенствования американского общества. В этой связи социология виделась не только наукой способной к сбору и анализу социальных фактов, но и к решению собственно социальных проблем. Сторонники прагматизма вообще не стремились к поиску и обоснованию окончательных истин. Скорее, их интересовали практические научные положения, которые могли бы активно изменять к лучшему сегодняшний мир и которые предполагалось заменить на новые научные приемы. Сам Мид подчеркивал, что его особо интересует практическая сторона того, как общество воздействует и контролирует умственные процессы индивидов и, соответственно, их поведение, а также то, как люди принимают, отвергают или изменяют нормы социального взаимодействия. Наконец, ещё одним источником следует назвать гегелевскую диалектику, инструментарием которой ученый прекрасно овладел, обучаясь в Германии. Для Мида на характер взаимодействия людей оказывают влияние как общество, прежде всего, социальная группа, так и ментальность взаимодействующих. При этом действия социальной группы социолог считал новым качеством, не сводимым к простому количеству действий отдельных членов данной группы. Социальное действие: символ - ответная осмысленная реакция. С точки зрения Мида, человеческая мысль и само поведение являются сугубо социальными [8, с. 265].

На основе изученных выше материалов, можно сделать вывод, что Мид, будучи сторонником бихевиоризма, рассматривает взаимодействие людей через призму стимулов, порожденных символами, и соответствующих на них реакций. Следует отметить,что для Мида стимул - лишь возможность действия, а не автоматический бездумный ответ. В этой связи Мид принципиально различает действие (предполагает акт одного индивида) и социальное действие (включает двух и более людей с учетом их ментальности). Среди немецких ученых, оказавших на Мида наибольшее влияние, следует также упомянуть Вунда, под началом которого Мид проучился в течении семестра. Наиболее заметно это влияние проявилось в интерпретации Мидом понятие «жест». Вундт определял жест как такое средство общения, которое можно обнаружить уже на ранних стадиях развития в качестве составной части социального акта, и который позднее становится содержательным символом. Это та составная часть социального акта, которая служит стимулом для последующих актов. Согластно Дарвину, жесты выражают эмоции животных, но Вундт, возражая ему, утверждал, что этим не исчерпываются функции жестов. Мид неоднократно подчеркивал, что понимание связи языка с жестом во многом было развито Вундтом, но в то же время добавлял, что Вундт упустил в трактовке жеста понятие коммуникации. Во всяком случае, Мид это осознал сам, непосредственно работая в традиции Вундта, когда изучал природу значащих жестов.

Как известно, введенное А. Смитом понятие «беспристрасного наблюдателя» во многом сходно с «обобщенным другим» Мида. Но это объяснилось тем, что Мид находился под влиянием А. Смита, когда учился в Гарварде и даже написал там работу о Смите [8, с. 265].

Среди своих современников Мид, вслед за американскими прагматиками, получил наибольшее впечатление от трудов французского философа Бергсона, в которых понимание жизни как постоянного процесса приобретения опыта на основе впечатлений особенно привлекало Мида. Согласно Бергсону, отмечал Мид с одобрением, «жизнь – это происходящий в мире процесс постоянной перестройки, каким мы его познаем в нашем опыте» [8, с. 266]. Мид не следовал Бергсону, когда тот придавал своей философии жизни антирационалистический и антиинтелектуальный уклон. Бергсон не сумел увидеть, как утверждал Мид, что процесс развития, новизна, интерпретация, которым он придает такое значение, не ограничиваются непременно лишь их интерпретацией в собственном потоке сознания.

Множество сложных и запутанных нитей взаимного влияния связывает Мида с Дж. Болдуином, Кули и, прежде всего, с Дьюи. Понятие акта как социального действия по своей природе было для Мида, как и для Кули и Дьюи, основной метафорой. Дьюи показал, что идеи Мида в области социальной психологии «произвели революцию в наших взглядах», и очевидно, что многие места в работах Мида могут, в сою очередь, быть приписаны влиянию Дьюи [15]. Моррис убедительно показывает это взаимодействие, когда говорит об участии этих двух ученых в естественном разделении труда при выполнении общей задачи. Ни один из них не находился по отношению к другому с позиции учителя к своему ученику; оба обладали равным интелектуальным достоинством. Если Дьюи определял сферу и видение исследуемого, то Мид придавал ему аналитическую глубину и научную точность.

Хотелось бы подчеркнуть, что есть очень близкое сходство многих идей Мида с идеями Кули, и Дж. Болдуина. Однако, хотя Мид и был глубоко обязан им своими взглядами на природу образа «Я», он в то же время отличался от них, отрицая их интроспективное и менталистическое объяснение этого понятия и утверждая свое видение «образа Я», рождающегося в объективном социальном процессе. Многое в существовании этого различия между ними, несомненно, связанно с различиями в том социальном окружении, в котором жили и работали ученые [15].

Итак, можно сделать вывод, что формирование идей Мида основывалось на широком круге теоретических источников и ученых. Прежде всего влияние Чикагской школы, где его идеи были господствующими и объединили вокруг него большой круг учеников и последователей; бихевиоризм, который пытался интерпретировать поведение людей, как простую реакцию на символ; также воздействие эволюционной теории Дарвина с ее подчеркиванием значения процесса изменения и утверждением, что не существует ничего постоянного, кроме самого этого процесса; и, наконец, влияние немецких ученых, таких как Вундта, Кули, Смита и Бергсона.