Тема 15. Взаимосвязь и взаимодействие международного и внутригосударственного права. Концептуальное изложение и методические рекомендации

Как известно, международное право родилось несколько позже и развивалось менее интенсивно, чем право внутригосударственное. Хотя нам известны межгосударственные договоры, дошедшие еще со времен Древнего Мира, вплоть до XVII в. международно-правовая материя не подвергалась теоретическому осмыслению. Однако понятно, что состоянии внутригосударственного права оказывало воздействие на состояние международного права и, наоборот. Долгое время в мире господствовала монистическая теория права провозглашавшая первичность внутригосударственного права над международным. Дуалистическая теория подразумевает наличие двух параллельных правовых систем, которые должны стремиться к взаимной сбалансированности. По сути дела эта теория прокладывает дорогу приоритетному восприятию международного права над внутригосударственным. Однако точнее было бы говорить о более сложных взаимоотношениях. «Если в прошлые столетия в рамках международного права отражались преимущественно внешние интересы государств в виде политических, военных и торговых договоров, то в последние полстолетия заметно возрастает правообразующая роль национальных систем в международном праве. Немалая часть его принципов и институтов «привнесена» из национальных правовых систем и отражает лучший и устойчивый опыт ряда или многих государств, применительно к местному самоуправлению, выборам, судам, предпринимательским структурам и т.п. Его обобщение и концентрация национально-правовых регуляторов ведет затем к их «возвращению» в виде международных принципов и норм в лоно национальных правовых систем. Такой цикл становится типичным и отражает более тесную связь внутреннего и международного права»¹. В конечном счете «вопрос о примате международного или внутригосударственного права может рассматриваться с разных сторон. Полагаем, что заслуживает внимания механизм так называемого «вариативного администрирования», т.е. определяться в строгой зависимости, во-первых, от конституционных основ государства, во-вторых - от принятых в нем способов внедрения международно-правовых норм в национальное право. Такие способы уже достаточно разработаны в юридической науке и используются в практике в виде имплементации, инкорпорации, отсылки, рецепции, трансформации и пр….»².

Научное сообщество уже испытало в относительно недавнем прошлом прилив эйфории по поводу возможностей использования Сравнительного правоведения для развития международного права. «…активное сотрудничество юристов различных стран способствовало принятию ряда Гаагских конвенций (1902 – 1905 гг.) в целях унификации норм международного частного права по специальным вопросам о браке; о разводе и судебном разлучении супругов; об опеке над несовершеннолетними; об попечительстве над совершеннолетними; о личных и имущественных отношениях между супругами; о международном гражданском процессе. Эти конвенции объединили более 10 государств Европы»³. Однако оптимистическим ожиданиям о близком создании «всемирного права» так и не суждено было сбыться. Даже в объединенной Европе интеграционные процессы развиваются не столь стремительно, как это предполагалось. «Мир объединен на базе технологии, коллективная солидарность и коллективное сознание ему не знакомы. Введение единой валюты в странах ЕС не привело к созданию «постнационального гражданства». Переход от однациональной самоидентификации к осознанию себя гражданином Европы только начался»¹. Если же говорить только о сфере права, то «интерес органов Европейского Союза к гармонизации в настоящее время не идет дальше поощрения научных разработок и дискуссий»².

Достижения унификации и роль Сравнительного правоведения в этом следует оценивать трезво, без неоправданных иллюзий. «Военно-политическое сотрудничество (пакты, союзы и т.п.) «подталкивает» к видоизменению некоторых норм и институтов конституционного и административного права. Ускоренная и масштабная экономическая интеграция побуждает быстрее идентифицировать законодательство о компаниях, транспорте, таможенном деле, технические правила и регламенты и т.п. Другие отрасли развиваются в прежнем русле с небольшими изменениями либо ждут «своего часа»³».

Тем не менее, Сравнительное правоведение является весьма важным инструментом для развития международного публичного и международного частного права. В первом случае Сравнительное правоведение привносит знания о государственных органах и национальном праве стран-участниц международных отношений. Во втором случае международное частное право привлекает сравнительный метод как «инструментарий, позволяющий правильно построить соответствующие институты национального гражданского права». Одновременно международное публичное право питает Сравнительное правоведение данными о техники ведения и заключения международных договоров, а международное частное право «в свою очередь расширяет сферу сравнительного правоведения, поставляет ему «сырье», первичный материал для сравнительно-правовых исследований»⁴.

Рекомендуем для конкретного знакомства с проблемой сборник статей «Влияние международного права на национальное законодательство». Прежде всего обратите внимание на статьи Т.Я. Хабриевой, Ю.А. Тихомирова, А.Х. Саидова, А.А. Каширкиной.