"Замечания о порядке освобождения крестьян"

Записка “О порядке освобождения крестьян” была составлена членом Главного комитета по крестьянскому делу, министром государственных имуществ М. Н. Муравьевым в 1857 г. после его поездки в том же году по различным губерниям России. На основе личных наблюдений и разговоров с крестьянами Муравьев излагает представления крестьян о свободе и пытается определить истоки этих представлений.

(См.: В. А. Федоров. Падение крепостного права в России. Документы и материалы. Вып. 1: Социально-экономические предпосылки и подготовка крестьянской реформы. М., 1966. С.53 - 54.)

Крестьяне по большей части не расположены к помещикам, но исполняют беспрекословно все работы и повинности и ожидают, с обычным для русского народа терпением, так называемой свободы, которую однакож понимают превратно и преимущественно полагают оную: а) в своеволии и полной необузданности с прекращением всяких работ и платежа за землю; б) в безограниченном пользовании всеми землями помещиков, которые, по их мнению. Должны будут выехать из имений в города, ибо земля, по понятиям крестьян, принадлежит им (т. е. крестьянам - В. Ф.), а не теперешним владельцам; в) некоторые даже считают, что они не станут платить государственных податей, говоря, что будет полная свобода и что будут иметь свои собственные мирские судилища, которые заменят ныне существующие от правительства.

Подобные убеждения поддерживают и возбуждают в них отчасти бессрочно-отпускные и отставные солдаты.

Превратные эти понятия поддерживаются подобными же убеждениями государственных крестьян, которые считают землю своею неотъемлемою собственностию и некоторые полагают даже, что мирские сходы и расправа их имеют право судить и рядить все роды дел; словом, здесь противные общественному порядку понятия помещичьих крестьян отчасти находят опору и в существующем вообще направлении мысли и убеждениях прочих свободных сельских сословий.

 

Современники о положении и характере русских крестьян

Свои размышления о положении русских крестьян, о русском народном характере оставили многие современники первой половины XIX в., в том числе иностранцы. Ниже приводятся два документа такого рода. Первый из них представляет собой отрывок из записок А. Кюстина о России, где автор рассуждает о положении русских крестьян во второй четверти XIX в., о причинах недовольства крестьян.

Второй документ - отрывок из записок А. Гакстгаузена, написанных во время его путешествия по России в 1843 г., когда А. Гакстгаузен сделал немало ценных наблюдений о жизни и характере русского народа.

 

(См.: А. Де Кюстин. Николаевская Россия. М., 1990. С. 88 - 90;

А. Гакстгаузен. Исследование внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России. Т. 1. М., 1870. С. 34, 35.)

А. Кюстин о русских крестьянах

Сегодня вечером мне рассказали много интересных подробностей о так называемом крепостном праве русских крестьян. Мы можем лишь с трудом представить себе положение этого класса людей, лишенных всяких прав и вместе с тем представляющих собой нацию. Хотя русские законы отняли у них все, они все же не так низко пали в нравственном отношении, как в социальном. Они обладают сообразительностью, даже некоторой гордостью, но главной чертой их характера, как и всей их жизни, является лукавство. Никто не в праве бросить им упрека за эту черту характера, столь естественную в их положении.

Во многих частях империи крестьяне верят, что они являются принадлежностью земли. Состояние это кажется им естественным, так как они не дают себе труда подумать над тем, может ли один человек быть собственностью другого. В других местах крестьяне считают, что земля им принадлежит; эти - наиболее счастливые, если не самые забитые и замученные из русских рабов.

Величайшим несчастьем для крепостных является продажа земли, на которой они родились. Их продают теперь вместе с тем куском земли, с которым они неразрывно связаны, в чем заключается единственное благодеяние нового закона, запрещающего продажу людей без земли. Но этот закон помещики обходят всевозможными способами: так, продают не все имение со всеми крестьянами, а отдельные участки и отдельно сотню - другую крестьян. Когда такая незаконная продажа доходит до сведения властей, последние наказывают владельцев, но это случается очень редко, так как между данным деянием и его высшим судьей, то есть царем, находится стена людей, заинтересованных в том, чтобы все эти злоупотребления скрыть и продолжать⁷³.

Помещики страдают от подобного порядка вещей не менее, чем их крепостные, особенно те, у которых дела идут плохо. Поместья продавать очень трудно, и те дворяне, которые обременены значительными долгами, вынуждены для покрытия их получать ссуды и закладывать свои имения в государственном банке. Отсюда следует, что царь является казначеем и кредитором всего русского дворянства, которое, связанное таким образом по рукам и ногам верховной властью, не может выполнить своего долга по отношению к народу.

Какой-то знатный помещик хотел продать свое имение. Крестьяне отправили к нему старейших из деревни, которые, упав на колени, со слезами молили его не продавать их. "Я должен, - ответил помещик, - я не хочу - это противоречит моим правилам - повышать оброк, который платят мне крестьяне, и я недостаточно богат, чтобы сохранить за собой имение, которое мне ничего не приносит". - "Если только в этом дело, - сказали крестьяне, - то мы сами достаточно богаты, чтобы остаться у вас". И они тотчас удвоили оброк, который с незапамятных времен выплачивали своему господину.

Другие крестьяне, менее мягкосердечные и более хитрые, восстают против своих господ в единственной надежде стать государственными крепостными. В этом высший предел честолюбия русского крестьянина. Если бы вдруг всех этих людей освободили, то вся страна охвачена была бы огнем. В тот момент, когда крепостные, отделенные от земли, увидели бы, что ее продают, нанимают, обрабатывают без них, они поднялись бы всей массой, крича, что у них отнимают их собственность.

Недавно в какой-то далекой деревне, в которой вспыхнул пожар, крестьяне, изнемогавшие от жестокостей своего господина, воспользовались суматохой, быть может ими же вызванной, схватили своего врага, убили его, посадили на кол и сжарили в огне пожара. Они рассчитали, что смогут оправдаться, показав под присягой, что несчастный владелец хотел спалить их избы, и они вынуждены были обороняться. В таких случаях царь обыкновенно высылает всю деревню в Сибирь, и это называется в Петербурге: "заселять Азию⁷⁴".

Когда я думаю о подобных и других более или менее тайных жестокостях, ежедневно происходящих в этом обширнейшем государстве, где расстояния содействуют и бунтам, и их подавлению. Мне становятся ненавистными и страна, и правительство, и весь народ, я испытываю неописуемое отвращение и мечтаю лишь о том, чтобы скорее отсюда уехать.

 

А. Гакстгаузен о русском народе

...Русский народ имеет ко всему способности и талант. Быть может, изо всех народов он одарен наибольшим практическим смыслом. Но Русский совершенно лишен той привязанности и любви к своему званию, к своему занятию, к своему труду, которая составляет типичную характеристику Немца...

...Страсть к деньгам и честолюбие - вот скалы, о которые разбивается русский характер. Простой мужик добросердечен и симпатичен, но как скоро он богатеет, становится торговцем, купцом, он портится и делается мошенником. Правительство обратило внимание на вред этих непомерных занятий и, с целью затруднения их, делало попытки к образованию постоянного буржуазного сословия, доказательством чего может служить закон об учреждении почетного гражданства...

 

“Вести о России”

Представления крестьян о свободе и рабстве, о бедности и богатстве, мысли о помещиках и отношении к ним крестьян хорошо переданы в поэме неизвестного крестьянина “Вести о России”. Этот текст был написан, вероятно, в 1827 - 1848 гг. и отправлен в конверте принцу Петру Георгиевичу Ольденбургскому, родственнику Николая I. В примечании к изданию говорится о том, что стихи "набраны из мирской жизни, с дел и слов народа. С преложением в стихи полуграмотным господским по телу крестьянином, но по душе христианином П.". Ниже приводится отрывок из крестьянской поэмы “Вести о России”.

(См.: Вести о России: Повесть в стихах крепостного крестьянина. 1830-1840. Ярославль, 1961. С. 45, 54, 55, 146.)

.. - Теперь послушайте, друзья,

Скажу закону для упрека.

По-моему, кажись, совсем нельзя

Быть крепостным у человека.

Он по желаниям слывет глупцом,

Не совершенно добр и злобен,

Так над чужим детям отцом

Быть - в этой власти не способен.

Чрез то небрежны отцы эти,

Пустились в роскошь на все годы,

И через них рабы, как незаконны дети,

К порокам близки от природы.

Мы слышим, имя мужика

Дворяна бранным произносят.

Считав его за дурака,

Им и противников поносят.

Чрез нас богаты - на нас злятся,

Тиранят, топчут нас ногам,

Закона божья не боятся,

Высоко вознеслись умам.

Но что же лишнего имев они?

Посмотришь, чувством и желаньем

Такие ж точно с нам одни -

Только почище одеяньем...

...Только послушай слов моих,

Как надо умным быть рабом.

Умей собою управлять,

Бори рассудком прихоть, лень,

Умей хорошее от худа различать

И денежку беречь на черный день.

Умей в неверном мире жить,

Кривым дорогам не блудися,

Умей и злым и добрым людям служить,

Но истины путей держися.

Умей при счастье не гордиться -

Гордость в безумие нас производит...

Умей с народом кротко обходиться -

Кротость премудрости для нас находит.

Умей под рабством находиться

И знай помещика как чтить,

Умей к нему подглупым бедняком явиться,

А ум иль состоянье скрыть.

Скрывай до гроба всякий раз,

Затем, что так велось у нас.

Исправных зависть разоряет,

А умных ненависть съедает.

Скрывай сие - и от чинов всех нижних,

От старост, сотских и соседей ближних,

И даже от всего мира взору...

...Так вот какие русских нравы -

Не скоро их и разберешь!

Посмотришь - бедные не правы,

Да и в богатых доброго мало найдешь.

Во всех нас зависть, гордость, глупость,

Все самолюбием упоены,

Все без умерения - роскошь, скупость...

 

Все злом рабства заражены!..

... Отдайте на Руси свободу!

Немного время остается.

Не дожидайтесь черна году,

В которой гнев на вас польется!..