Р ечевое развитие

• Mar. 23rd, 2009 at 2:25 PM

Я думаю, для вас не является секретом, что для того, чтобы была речь, нам нужен словарный запас. Словарный запас ребенка включает в себя названия всех предметов и явлений, с которыми он знаком. Этот словарный запас можно разделить на пассивный и активный словарь. Пассивный словарь включает в себя все понятия, которые ребенок знает, но их не называет.

Как правило, к годовалому возрасту пассивный словарь ребенка включает все слова и понятия, которые когда-нибудь при нем определялись, назывались или описывались. Он не белый человек, он индеец, которому достаточно один раз наступить на грабли, чтобы понять, что это такое. То есть все, что вы говорили мимоходом, он помнит и знает. Понять, что у ребенка есть пассивный словарь, можно по косвенным признакам. То есть вы говорите кому-то: "Дай мне матрешку". А ребенок побежал и вам несет – значит, он понимает речь. Хочу сказать, что у нас очень любят проверять речь ребенка по наличию активного словаря – это неправильно. Речевое развитие проверяют по наличию пассивного словаря у детей до 3 лет.

Активный словарь включает в себя все понятия, действия, предметы, явления, которые ребенок называет, обозначает как-то. Активный словарь делится на несколько видов речи. Он включает в себя нормальную речь – это все слова, которые используются в данном языке. Условная речь – это условное название предметов и явлений, которое ребенок им присваивает. Например, когда ребенок льва называет "езянь" почему-то, когда хомячка называет "бидя", а звездочку "калька". Следующее – это звукоподражательная речь, когда ребенок использует звуки, изображающие предмет. Например, кошка – мяу-мяу, собачка – ав-ав, идти – топ-топ, пистолет – кых-кых и т.д. И жестовая речь – это использование жестов вместо слов. То, чем мы пользуемся: "до свиданья", "здравствуйте", "вот такой большой", "да", "нет".

Теперь давайте определимся со сроками: когда у нас ребенок начинает говорить. Первое осознанное слово нормальной речи относится к 9 месяцам. Это самое раннее время, когда ребенок говорит первое осознанное, оформленное слово. Но в принципе срок, когда он может это слово сказать, начинается с 9 мес. до 3 лет. Вот такой разброс. Есть отдельно взятые личности, в основном это мальчики-первенцы и особо продвинутые девочки, которые начинают говорить действительно в 9-месячном возрасте и к 2 годам рассказывают сказки. Но это бывает очень редко. Мальчики-первенцы относятся к таким детям, потому что у них, как правило, родители сидят на голове и выжимают из них первое слово. Но никому не известно, хорошо ли это.

Обычно первое слово говорят к 1,5 годам и только в 2–2,5 года начинают говорить. Хочу вам здесь привести такой анекдот. Мальчик не говорил до 6 лет, а потом сказал: "Каша подгорела". – "Что ж ты раньше-то молчал?" – "Раньше все было нормально". Пушкин, Эйнштейн, Лермонтов, Толстой тоже начали говорить чуть ли не в этом возрасте. Все исследования, из которых взяты возрастные нормы, проводятся на детях в доме ребенка. Они живут в ненормальной среде. На них нельзя ориентироваться вообще. Они могут заговорить раньше, а чем им там еще заниматься? Надо же как-то потребовать внимания нянечек.

Вообще многие родители жалуются, что их первенцы болтают. Ну и пусть себе болтают, у них же нет детской компании. Следующие дети обычно начинают говорить позже, потому что есть другие дети, которые их понимают без слов. Причем хочу сказать, что они так виртуозно изъясняются жестами, что только полный идиот не поймет, что он хочет.

Следующее разберем – отказ от речевого общения. Когда ребенок начал в свободном полете говорить, когда ему это понравилось, и тут к нему стали приставать: "Ну поговори!" Он заговорил. "А что ты неправильно говоришь? А что ты хочешь?" Тогда ребенок отказывается от речевого общения. Причем может отказаться говорить на год-полтора. Сказать: "Ну и пошли вы все в сад!" Как правило, в этих ситуациях они переходят на жестовую речь и вообще не говорят, то есть даже не используют звукоподражательные элементы. Максимум что может сказать – "не-а". Поэтому лучше не изображать из себя перед ними дурачков, не дергать и не приставать. Тогда дело пойдет гораздо лучше. Отказ от речевого общения возможен еще в тех случаях, когда ребенок пугается. Он может перестать говорить на некоторое время. Ребенок может забывать слова, которые говорил раньше. Например, ребенок начал говорить в 11 месяцев, говорил слова "мама" и "баба", потом в год и 2 мес. их начисто забыл и начал говорить совершенно другие слова. Это нормально, так оно и бывает.

Особенности речи какие могут быть? Может быть такая особенность, которая бывает в 3–4 года – это заикание. Это такое заикание специфичное, которое выражается в повторении слогов. Они начинают заниматься отработкой артикуляции, и они повторяют слог несколько раз. На стадии отработки их трогать не нужно, не нужно их исправлять и беспокоиться, что они заики. Когда он говорит слово "машина", ему кажется, что слог "ши" он сказал недостаточно четко. Поэтому он говорит "маши-ши-шина". Очень хорошо видно, что он пытается сказать не само слово "машина" а только слог "ши".

Специфика такая, что они сначала говорят это в качестве тренировки, а потом у них формируется привычка. Здесь тонкость заключается в том, что надо отследить: когда он уже говорить научился, и это стало привычкой, тогда нужно требовать просто, чтобы он проговаривал слово целиком и правильно и больше слогов не повторял. Исправление наступает в течение 4–6 мес. Причем без особых усилий. То есть не надо целый день сидеть, а когда вы несколько раз в день попросили его переговорить, у него в конце концов откладывается, что нужно проговаривать слово правильно. Только здесь нужно рассчитывать на такой продолжительный срок.

Теперь опишем этапы развития речи. Первый этап – это до 3 лет. Это этап, когда ребенок учится ориентироваться в речи, в языковой среде. С 3 до 5 лет у нас идет этап уточнения артикуляции, то есть мы выясняем, как у нас работают губы, язык, когда мы произносим какие-то слова. На этом этапе идет проговаривание слогов. От 5 до 8 лет у нас идет этап овладения речью. Это время, когда идет формирование языковой личности, и можно сказать, что только к этому времени ребенок понимает, что такое язык, что такое речь, как она устроена. Это относится к детям любой языковой принадлежности.

Только после того как мы поняли, что же такое человеческая речь, мы можем начинать учить какой-то еще язык, и желательно не дома за учебником, а прямо в языковой среде. Те дети, которые учат сразу несколько языков, потому что попадают в такую среду, например, во Франции мама русская, папа итальянец, а дети ходят во французскую школу. Такие дети говорят с мамой по-русски, с папой по-итальянски, а в школе по-французски. Проблема в том, что когда такие дети вырастают, они не понимают границы языка, у них речь перемежается словами разными. Оказывается, что такие дети не говорят чисто ни на одном языке. Им надо сделать хотя бы два языка – один в семье и другой на улице.

Или тогда уж всем говорить на французском языке, а русский – потом. Надо, чтобы ребенок все эти этапы полноценно прошел, чтобы он до 5 лет структуру речи понял. Все эти проблемы в возрасте 5–8 лет решаются легко. Правда, при решении артикуляционных проблем всегда рассчитывайте на долгий срок – 6–8 мес. Опять-таки, занятия должны быть не утомительными. Если вы 4 раза в день поправите произношение ребенка, этого будет вполне достаточно. Усиленные занятия усугубляют это.

В ОСПИТАНИЕ РЕБЕНКА

• Mar. 23rd, 2009 at 2:31 PM

Определим понятийные стороны, потому что у нас в основном, в России, в частности, воспитание строится на понятиях "хорошо" и "плохо". Не только в современной – это далеко не 100 лет, и даже не 200. Тяжелые ошибки предков. Религия тоже привнесла свою лепту. Но под христианской религией мы не очень давно находимся: она очень трудно внедрялась, и совсем не так, как все представляют. По-хорошему это у нас делалось где-то уже в XVII веке. Там уже совершенно четко это прослеживалось.

Россия основывается на понятиях "хорошо" и "плохо" – такие совершенно непонятные обобщенные категории, деформированные, и на представлении, что дети – бандиты. Да, этот негативизм по отношению к детям очень давно существует, совсем не 100 лет. Очень много есть фольклорных форм, которые это отражают. И современная дедовщина, которая в армии процветает, она не просто так возникла, а на основе исторических отношений, бытовавших в семье. В семье XVIII века, когда старшие шли войной на младших, а младшие шли войной на старших. Это совершенно неправильная позиция. Потому что в тех обществах, где культура архаичная сохранилась, там такого нет в принципе, это невозможно. А современное общество, к сожалению, впитало те образцы. Но я знаю, что в Латинской Америке есть современное общество, где все по-прежнему адекватно. И в Венесуэле, и в Мексике, где хорошо развита семейственность.

Теперь давайте разберемся, какие же понятия были бы правильные. Почему я об этом говорю – потому что эти вещи очень отягчают воспитание комфортных, нормальных детей, здоровых, здравых. И все большие проблемы между детьми и взрослыми, все конфликтные ситуации, совершенно необоснованные, на ровном месте. Самое страшное начинается потом. Пока ребенок маленький – все более-менее. Он проявляет стремление к партнерству, проявляет себя как нормального адекватного человека, и постепенно, пока он встраивается в наше ненормальное, больное общество, происходит деформация. Потом мы в подростке получаем уже такое, с чем жить бывает просто невозможно. Здесь очень важно, чтобы семья дала основу воспитания правильную. Потому что потом легче отслеживать, что происходило неправильно на внешней территории. Потому что там все-таки чужие и по отношению к ним проще разобрать эту ситуацию, если у вас есть какие-то каноны, которые бытуют в вашей семье.

Но здесь большие проблемы, что родственники-то ваши – они тоже оттуда. И они тоже это впитали. И у них тоже есть "хорошо" и "плохо" и что старшие должны воевать с младшими. Я начальник – ты дурак.

Давайте выясним, какие понятия у нас должны быть. Существуют такие замечательные понятия, как "правильно" и "неправильно". И совершенно нейтральные, между прочим. Они несут оценку, но в том плане, что когда чашка падает вниз со стола – это правильно. Только печально, что она разбилась. Все правильно. Может, он экспериментировал. Нейтральная оценка только констатирует событийность. Вот если бы чашка у вас взлетела к потолку, это было бы нечто парадоксальное. Существует еще понятие "удобно-неудобно". Обувь бывает удобная и неудобная. Спать, засунув ноги между перилами кровати, неудобно. А бывает удобно – когда подушка хорошая, там комков нету, на ней удобно лежать.

Существуют такие понятия, как "опасно" и "неопасно". Еще существуют понятия "умно" и "глупо". И нужно отметить, что дети очень не любят выглядеть глупо. Еще хочу отметить, что понятия "правильно" и "неправильно" просто констатируют норму. Вообще, я так подозреваю, касаясь религиозных воззрений всяких разных, что, видимо, вот эти понятия "хорошо" и "плохо" и какие-то мерзопакостные вещи и спровоцировали возникновение некоторых религий. Как-то же надо было со всем этим бедламом справляться.

Я рекомендую вам использовать другие понятия, кроме "хорошо" и "плохо", потому что это дает другие нюансы в воспитании. И дает совершенно другую оценку. Если ребенок роняет чашку на пол в порядке эксперимента, то он делает правильно. Другое дело, что вам это может нравиться, а может не нравиться, тогда вы можете так честно и сказать, что не надо разбивать мою чашку. И тогда вы будете правильно говорить, потому что вы соответствуете тому, что происходит внутри вас. А когда вы говорите: "Нельзя бить чашку, это нехорошо!" – "А что ж тут нехорошо? Я проверял, как она бьется, у меня так замечательно получилось!" Вы будете постоянно впадать в конфликт, потому что то, что хорошо для вас, может быть плохо для другого. Когда мы говорим "хорошо" – это значит мне хорошо, а тебе может быть и плохо. Поэтому для ребенка эти категории использовать не стоит, во всяком случае, злоупотреблять этим.

Бить чашку в порядке эксперимента – это хорошо. Иначе как я могу проверить, что она бьется. Другое дело, что маме это не понравится. А вот это уже умно или глупо – бить чашку, зная, что маме это не понравится. Я сделал глупо. Вот подумайте, как сделать так, чтобы не ругаться. У вас есть, что чашку ронять плохо. Но у вас нет расслоения, что это может быть правильно, но вам не нравится. Вы взяли и все объединили, а ребенок по-другому все воспринимает. Хорошо или плохо – это ваше личное мнение, вы говорите о себе. Но вы совершенно не думаете о других. Это очень субъективно. В тех обществах, которые сохранили первозданную систему воспитания, там понятия "хорошо" и "плохо" отсутствуют. Там вообще нет нужды что-то оценивать для себя. Там настолько хорошо все закомпоновано, ладно устроено, что необходимость в такой оценке просто не возникает. И там можно сделать рационально или нерационально.

Давайте начнем средства педагогического воздействия. Давайте начнем с первых двух. У нас есть такое важное средство педагогического воздействия, как чувство самодостаточности ребенка. Ребенок в возрасте до 3 лет стремится быть правильным. Он не хочет быть хорошим или плохим. И это понятие правильности складывается у него из впечатлений о правильной беременности, правильном рождении и правильном вхождении в мир в первые 6 мес. жизни. И вот в зависимости от того, как вела себя мама, он получит это впечатление полностью правильным, не полностью правильным или неправильным вообще. Для того чтобы быть полностью правильным, надо правильно жить внутриутробно и правильно родиться, надо, чтобы за нами правильно ухаживали первые 6 мес. жизни. Это и есть чувство нашей самодостаточности. Если где-то что-то неправильно нам сделали, то мы будем все время стремиться компенсировать эту неправильность, которая была задана родами, беременностью или неправильным уходом. Это означает только то, что тот ребенок, с которым все произошло правильно, ему не нужны дополнительные доказательства того, что у него все хорошо. Он берет их по мере того, как возникает необходимость. Он сделал что-то, и ему нужно понять – это правильно или неправильно. Вы ему оценили, он пошел дальше.

Ребенок, у которого этого не было, он будет периодически к вам обращаться – каждые 20 минут или каждый час – чтобы вы подтвердили, что он правильный. Ему необходима дополнительная подпитка, чтобы не терять это ощущение себя. Он всю жизнь будет этим заниматься. Компенсируйте это в детстве. У вас максимальные возможности есть сейчас. В дальнейшем правильное воспитание в какой-то степени компенсирует ошибки. Дело в том, что у вас есть генетическое, внутреннее знание о том, как это должно происходить. Если вы сделали что-то не так, что не вписалось в эту схему, – уже было неправильно. И мы уже получили дырку в нашем личностном росте. Это то, что будет постоянно расшатывать наш фундамент. Поэтому мама, когда хочет, чтобы ребенок был нормальный, здоровый и уравновешенный, должна эту брешь исключить по возможности. Например, если вы во время беременности лежали на сохранении и делали 100 раз УЗИ – у вас неправильная беременность, и ничем вы это не заткнете уже никогда. Убежденность мамы, что это правильно, не имеет никакого значения.

Это генетически обусловленная информация. Она работает независимо от того, в чем вы уверены. Социальная информация отличается от генетической тем, что она изменчива. А генетическая, к счастью, неизменна. То же касается и родов, то есть роды должны произойти у вас совершенно определенным образом. Если туда были вмешательства, они уже были неправильными. Если вы знаете, что они были, вы должны давать ребенку больше поддержки. Больше сил и уверенности, чтобы он чувствовал себя полноценным.

Дети нуждаются в том, чтобы вы поддерживали в них ощущение правильности себя. Это им позволяет лучше получать ориентиры в мире и лучше в нем устраиваться, привыкать к нему. Вы должны видеть в ребенке друга, его поддерживать, и во всех его начинаниях, которые хороши, обозначать, что он молодец, у него все получится, что вы его любите. Вы должны постоянно ему это подтверждать. Ему нужно быть уверенным в своих позитивных качествах, и вы должны давать ему такую поддержку. Тот ребенок, который уверен в том, что он правильный, легко управляем в том плане, что он не конфликтен. Он с вами всегда будет стремиться найти какой-то компромисс, и вам будет с ним легко вступать в контакт. Правильные дети не делают неправильных поступков и всегда уважают родителей. Это то, что вам нужно!

Все так расстроились... Ничего, ничего! В племенах все это передается от поколения к поколению. Ребенок 4 лет все это знает прекрасно. Причем он знает не только в мыслеобразах, он может вам это сформулировать. У нас такая странная цивилизация, которая дошла до того, что совершенно себя не понимает: куда лечу, куда хочу? С ребенком разобрались. Он у нас правильный, хороший. Мы не выращиваем бандита. Может ошибаться. Но ошибаться могут все. Ошибку можно исправить.

Материнская воля. Это такой способ взаимодействия с ребенком, когда что мама про него подумает, то он и делает. Чем отличаются большие мамы. Большая мама точно знает, чего дети делать могут, чего дети делать не могут. Вот они сидят в племени и думают. А дети так себя ведут. Вот подумали: "Хорошо бы им пойти к реке". Они собрались и пошли к реке. "А теперь, наверно, заигрались – пора обратно возвращаться". Они раз – и обратно возвращаются. Это главный способ управления детьми, и, между прочим, у каждой мамочки такой потенциал есть. С опытом он развивается, становится более понятным, и женщина может лучше им пользоваться. Причем, что самое интересное, поддаются воздействию материнской воли даже взрослые дети.

Она всегда действует в той ситуации, когда у матери есть точное знание о поведении ребенка. Мама должна точно знать, как он себя вести должен, а как – не должен. Если ваши знания вписались в биологический закон, то он всегда будет выполняться. Вы можете проверить наличие этого качества вашего по засыпанию ребенка. Если вы ложитесь его укладывать, никуда не торопитесь и сами собираетесь заснуть, то он засыпает очень быстро. А если вы его укладываете, а сами хотите куда-то пойти, то он не укладывается ни в какую. Я могу сказать по своему опыту, что я могу укладывать ребенка независимо от того, тороплюсь я куда-то или нет. Просто я знаю, где у меня есть тумблер, который переключается. Я ложусь и имитирую, что мы спим. И он спит. Это самое простое, с чего вы можете начинать прощупывать эти свои возможности. В действительности мама может влиять на ситуацию, касающуюся ребенка, буквально по всем параметрам. Думать надо убедительно. И я совершенно точно знаю по своему опыту, что мама не справляется с ребенком до тех пор, пока у нее в голове не уляжется, как он должен себя вести.

Вот, например, у нас достаточно часто бывает нарушение ритма, у маленьких деток особенно. И вот пока у мамы не уляжется, как он должен себя вести, он себя ведет как попало. Вот когда она поняла, как у него должно быть, он построился и быстро-быстро в этом ритме так и пошел. Всем очень хорошо и удобно. Действительно, изменение в поведении наступает после того, как у мамы вот здесь вот провернулось, включилось, и она сорганизовала свое внутреннее состоянии, и это очень сильно отражается на ребенке. Наверное, здесь и понятно, почему такая связь сохраняется. Потому что внутриутробно вы вообще представляете собой одно целое. И куда же ему с подводной лодки деваться, связь-то так быстро не прерывается. Она и продолжает действовать. Только беда в том, что мама не всегда знает, чего ей нужно ожидать от своего ребенка, она не знает, куда на него влиять.

Здесь хочется вспомнить такой замечательный анекдот. Когда вы влияете на детеныша таким образом и у него есть всё, что вы хотите от него получить, то он обязательно вам его отдаст. А если вы будете хотеть того, чего он не может, это анекдот такой. Пошел товарищ в школу экстрасенсов, выучился. Встретился со своим товарищем, тот его спрашивает: "Ну вот, ты закончил школу. Что ты можешь делать?" – "Я могу внушать мысли". – "Ну-ка продемонстрируй" – "Вот сейчас из окна третьего этажа вылетит телевизор". И оттуда летит холодильник, стиральная машина… А потом выходит мужик и говорит: "Ну нет у меня телевизора!" Вот здесь примерно такая же ситуация. От ребенка не нужно требовать того, чего он не может сделать. Не не умеет, а не может в принципе этого. Если он не умеет, он обязательно научится. И мы с вами разбирали поведение – это как раз и есть возрастные нормы, то, чего вы должны от них ожидать.

Воспитание идет как крупное направление, а материнская воля действует и в мелочах. Если вы хотите утром доспать и чтобы ребенок самостоятельно позанимался, то вы можете своим внутренним усилием на него так повлиять, что какое-то время – насколько он вообще может, минут 20 – он может сам поиграть и вас не трогать, когда вам это очень надо. Ему ничего не надо говорить, он просто встает с кровати и идет играть. А потом, через 20 минут, скажет: "Так, все!"

Еще такой пример хочу привести. Скажите мне, на улице ребенок должен убегать от мамы? Не должен. А вы в этом точно уверены? Понимаете, значит жесткого убеждения нет. А раз жесткого убеждения нет, он тоже будет сомневаться, что ему делать – убегать или не убегать, он будет то так, то сяк. Если твердого убеждения нет и есть что-то, что может ваши мысли поколебать очень сильно, ребенок теряет управление. Он тоже перестает понимать, что нужно. Потому что вы его своими ожиданиями провоцируете то к тем, то к другим действиям. Я знаю мам, которые буквально вышли из пустыни в прямом смысле этого слова. То есть у них не было цивилизации, они из каких-нибудь партий геологоразведочных. И у них не было никаких сомнений в том, что ребенок не может никуда уходить. Когда они приехали в город, слава богу, у них это поведение уже сформировалось. И они очень удивились, как такое может быть, что ребенок убегает от матери. Вот потому что они не знали, как такое может быть, у них такого и не было.

Очень эффективно действует, когда ребенок делает что-то такое. И ваша реакция должна быть, что этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Тогда он тоже очень удивится и скажет: "Боже мой, этого же не может быть никогда. Я ошибся. Забудем об этом". Если мама провоцирует ребенка на опасные ситуации, они и будут случаться. Об этом не надо думать вообще никогда. Должно быть твердое знание, у вас внутри сформированное, что с вами будет все хорошо, никогда не произойдет этого и этого. Это не означает, что вы каждый день поименно перечисляете, что именно с вами не произойдет. Это просто уверенность в том, что все у вас уладится и никто не пострадает. То есть это на уровне мысли происходит, но не в том плане, что это мысль буквальная, конкретная, а это именно убеждение такое.

Я вам пытаюсь просто обнаружить инструменты, которыми вы можете пользоваться, а вы попробуйте в себе их найти. Потому что они точно есть, и они точно действуют, и действуют просто потрясающе! Потому что когда я сижу дома и периодически думаю: "Хорошо бы, чтобы сделали что-нибудь вкусненькое", неожиданно приходит мой сын и говорит: "Мама, я принес чего-то такое, например, конфеты". И мы пойдем, попьем чаю, вот как хорошо. Как хорошо действует материнская воля!

Материнская воля есть и у бабушек. В этом плане с бабушкой хорошо бы договориться, потому что у нее есть свое иерархическое положение, с которого она действует.

Теперь перейдем к следующему пункту нашей программы – это личный пример взрослых. Это очень важное средство педагогического воздействия, и как раз благодаря личному примеру взрослых у ребенка формируются такие формы поведения, как сочувствие, забота, сожаление, способ обижаться, способность признавать ошибки и извиняться и многое другое. Эти формы поведения ребенок берет напрямую от окружающих. И в зависимости от того, что делают взрослые, так ребенок и будет себя вести. Давайте будем их по очереди разбирать, и давайте начнем с сочувствия.

Вы должны знать, что дети раннего возраста не понимают боль другого человека, то есть не способны идентифицировать себя с кем-то. Когда он таскает вас за волосы, а вы говорите, что вам неприятно, он не понимает: для него это просто игра. Еще очень важно знать, что чтобы возможность сопереживать кому-то возникла, ребенок сначала усваивает форму поведения, и усваивает он ее из того, как ведут себя люди по отношению к нему и по отношению друг к другу. Из этих двух наблюдений у него усваивается форма поведения. Он тоже начинает реагировать на предложения пожалеть кого-то.

Он пока не чувствует, что кому-то больно и плохо, он просто копирует поведение. Сначала идет копирование, а потом после копирования начинают возникать переживания. Всегда формирование сопереживания идет по такой схеме: сначала мы копируем поведение, а потом начинаем действительно сопереживать. Причем первоначально мы сопереживаем близким объектам – тем, кто в доме, потом начинаем сопереживать тем, кто находится на улице, а потом – по отношению даже к тем, кто находится на картинке. Это значит, мы имеем развитое, сформированное чувство. Для того чтобы это возникло вообще, у ребенка должен быть опыт наблюдения. Соответственно, и рекомендация такая, что когда мы хотим у ребенка это воспитать, сначала мы даем ему модели. Взрослые должны позаботиться о том, чтобы это присутствовало в семье. Когда никто никому не сочувствует, совершенно невозможно просить у ребенка проявления этого качества. А дальше мы будем иметь просто развитие того, что мы посеяли.

Теперь разберемся с обидой. Я периодически выясняю у своих учащихся, что такое обида, как вы думаете? Обижается у нас кто и в каком случае? Если по отношению к кому-то произведено действие, которое он не может преодолеть. Это подавленное действие. Из этого есть вывод, что обижаются слабые. Ведь преодолеть не может кто? У кого нету, чем. Большие и сильные не обижаются; в крайнем случае, он встанет и затопчет. Очень замечательный пример: лев лежит в прайде. Когда львицы пошли охотиться, он присматривает за дитями. И вот дети на нем виснут, кусают, а он только ворчит. А потом встанет, отряхнется и переместится в другое место. Эти тоже встанут, отряхнутся – и за папашкой. А когда они его совсем достают, он встает и рычит. И они так – раз – тихо-тихо и пошли сами с собой. Он не обижается, потому что он в случае чего встал, рыкнул, и все встало на свои места. Это я к тому говорю, что ребенок может обижаться на вас, но вы не можете обижаться на ребенка. Потому что если вы на него обиделись, то это демонстрация вашей слабости. Это очень часто женщины используют: они обижаются на мужчин специально. Когда женщина обижается на мужчину, она требует от него, чтобы он был сильный.

По отношению к ребенку этого делать нельзя. А он может и будет обижаться, потому что это демонстрация того, что он маленький, он не все может сделать. Ваша задача – помочь ему выйти из этого состояния. Потому что они далеко не всегда видят, как можно выйти из той ситуации, в которую попали – именно по младости, по глупости. Если он ударился, ему нужно показать опасность и приласкать. Если он не может ботинок надеть, то нужно показать ему, как это делать. Если ребенок обижается, его нужно пожалеть и показать, в чем именно заключалась его слабость. Только не надо говорить, что мы вот сейчас стол побьем – ни в коем случае. Вот стол, вот его угол. Ты проходил и ударился головой. Впредь следи за этим. Там не должно быть никакого назидания, просто чисто технически показали, в чем была загвоздка. Потому что ваша задача – его поднимать, вам же не надо, чтобы он был слабым. Вам надо, чтобы он очеловечивался, становился сильнее, поэтому и надо показывать, как он может стать сильнее и умнее.