Современная нелинейная диалектика

С течением времени философия в силу присущего ей кри­тического духа, поставила под вопрос диалектический метод,

21. В.Ф.Сухина разработанный Гегелем и использованный диалектическим ма­териализмом. Одним из самых непримиримых критиков Гегеля являлся Карл Раймонд Поппер, известный вам как один из крупнейших представителей постпозитивизма. На самом деле, для К. Поппера абсолютно неприемлемым являлись теории ис­торического прогресса вообще и материалистическое понима­ние истории К. Маркса в частности, которые он резко критико­вал в своих работах «Нищета историцизма», «Открытое общество и его враги». В философии Гегеля Поппер не без оснований видел идеологическое основание этой позиции. Статья К. Поп-пера «Что такое диалектика?» специально посвящена крити­ческому анализу гегелевской диалектики с точки зрения профес­сионального логика.

Вопросы и задания:

1. Какие основные недостатки обнаруживает К. Поппер в ос­новополагающей конструкции диалектики Гегеля — развитии любого явления или процесса посредством «снятия» проти­воположностей, ему присущих?

2. Что, с точки зрения К. Поппера, служит источником раз­вития? В чем с подобной точки зрения будет заключаться принципиальное различие между взглядами Поппера и Геге­ля на сущность развития?

3. Согласны ли вы с критическими замечаниями К. Поппера в адрес Гегеля или же вам ближе позиция классической ди­алектики Гегеля?

Мы должны быть осторожны, например, по отношению к ряду метафор, используемых диалектиками и, к сожале­нию, часто воспринимаемых слишком буквально. Напри­мер, диалектики говорят, что тезис «создает» свой анти­тезис. В действительности же только наша критическая установка создает антитезис, и там, где она отсутствует, никакой антитезис создан не будет. Далее, не следует ду­мать также, что именно «борьба» между тезисом и антите­зисом «создает» синтез. На самом деле происходит битва умов, и именно умы должны быть продуктивны и созда­вать новые идеи; история человеческого мышления насчи­тывает много бесплодных битв, битв, закончившихся ни­чем. И даже если синтез достигнут, его характеристика как «сохраняющего» лучшие элементы тезиса и антитезиса, как правило, является весьма несовершенной. Эта характери­стика вводит в заблуждение, даже если она верна, посколь­ку помимо старых идей, которые синтез «сохраняет», он всегда воплощает и новую идею, которую нельзя редуцировать к более ранним стадиям диалектического развития. Другими словами, синтез обычно представляет собой не­что гораздо большее, нежели конструкцию из материала, доставляемого тезисом и антитезисом. Принимая во вни­мание все сказанное, можно заключить, что диалектичес­кая интерпретация — прежде всего то ее положение, что синтез строится из идей, содержащихся в тезисе и антите­зисе, — если и находит применение, все же вряд ли может способствовать развитию мышления <...>.

Поэтому мы должны сказать диалектику, что нельзя сидеть сразу на двух стульях: либо он ценит противоречия за их плодотворность — и тогда не должен принимать их как должное; либо же он готов примириться с противоре­чиями — и тогда они станут бесплодными, а рациональ­ная критика, дискуссия и интеллектуальный прогресс ока­жутся невозможными.

Единственной «силой», движущей диалектическое раз­витие, является, таким образом, наша решимость не ми­риться с противоречиями между тезисом и антитезисом. Вовсе не таинственная сила, заключенная в этих двух иде­ях, не загадочное напряжение, якобы существующее меж­ду ними, способствуют развитию, а исключительно наша решимость не признавать противоречий заставляет нас ис­кать какую-то новую точку зрения, позволяющую избежать противоречий...

Лоппер К. Что такое диалектика? // Вопр. философии. - 1995. — № 1. — С. 121—122.

В современной западной философии наиболее существен­ные диалектические моменты обнаруживаются в присущем ей герменевтическом способе философствования. В отличие от классической философии, основанной на объяснении, сводив­шем неизвестное к известному по правилам логического рассуж­дения, герменевтика опирается на понимание — обнаружение смысла посредством интерпретации, т. е. расшифровки смыс­ла, стоящего за очевидным смыслом, раскрытия уровней значе­ния, скрывающихся в буквальном значении:

«В отличие от линейной схемы тезиса—антитезиса—синтеза диалектика здесь заключается прежде всего в умении вписать объект в различные, чаще всего противоположные (контрарные) смысловые контексты... Главная мысль состоит в том, что лю­бое понимание возможно лишь при условии выделения опреде ленных бинарных оппозиций, «координат», «горизонтов», в рам­ках которых и постигается объект. Для этого становится необ­ходимым проведение так называемого ситуационного анализа, когда объект рассматривается поочередно в различных контек­стах, и мышление как бы постоянно совершает «челночное» дви­жение от объекта к одному «горизонту», от него к другому и сно­ва к объекту...

Итак, огрубляя, можно сказать, что линейной (прямолиней­ной) диалектике XIX в. в настоящее время противостоит нели­нейная (челночная) диалектика... Такой переход, на наш взгляд, связан с общими процессами углубления противоречивости раз­вития во всех сферах культуры <...>.

Разразившиеся две мировые войны, которые, как известно, унесли больше жизней, чем все войны в истории вместе взятые, перманентная цепь экологических и техногенных катастроф со­здали на уровне обыденного сознания огромное количество но­вых смысловых контекстов традиционной бинарной оппозиции жизни и смерти. Электронные средства информации, всевоз­можные технические установки в условиях совершающейся на наших глазах компьютерной революции (в мире уже 80 млн. пользователей Интернета) не довольствуются трансляцией ре­ально существующих паттернов [форм. — К. К.] культуры, но дают возможность создавать виртуальную реальность, констру­ировать индивидуальные смысловые структуры. Это и есть По­стмодерн.

Именно в этой ситуации диалектика как метод практически-интерпретативного рационализма становится культурной универ­салией. Все могут и подвергают тотальной критике все, посколь­ку у всех всегда есть в запасе образцы (смысловые структуры) для сравнения. Все могут понять все и пытаются понять все, что возможно, поскольку челночное движение мысли от одной смыс­ловой структуры к другой становится рутиной. Символом пост­модерна становится человек с пультом перед экраном телеви­зора. Нажатием кнопки он эксплицирует смысловые структуры телевизионных каналов, которые часто строят свои программы в оппозиции друг к другу. Человек может критиковать и сравни­вать эти программы, элиминируя и снова возвращая их на эк­ран. Может создать свою собственную программу, увеличив со­ответствующим образом скорость переключения каналов. Может связаться с телестудией и внести коррективы в идущую програм­му. Эклектика перемежается с действительным творчеством» (Яковлев В. А., Суркова Л. В. О востребованности диалектики в эпоху постмодернизма // Вестник МГУ, — Сер. 7 «Филосо­фия». - 1998. - № 3. - С. 64-67).

Сказанное можно проиллюстрировать небольшим отрыв­ком из книги «Конфликт интерпретаций» Поля Рикера (род. 1913) — французского философа, ведущего теоретика герме­невтической философии, профессора университетов Парижа, Страсбурга, Чикаго, почетного доктора более 30 университетов мира.

Вопросы и задания:

1. Назовите исторические и культурные предпосылки смены классической диалектики современной «нелинейной».

2. Какие существенные диалектические моменты продолжа­ют сохраняться в современном способе философствования, придавая ему «диалектический» характер?

3. В чем заключается принципиальное различие между клас­сической диалектикой XIX ст. и современным герменевтиче­ским подходом?

4. Какое значение для повседневной жизненной практики людей может иметь «нелинейная диалектика»?

...соперничающие друг с другом герменевтики — не просто «языковые барьеры», как если бы их тоталитарные притязания противостояли одно другому лишь в плане язы­ка. Для лингвистической философии все интерпретации одинаково законны в границах теории, которая обосновы­вает правила чтения; эти одинаково законные интерпре­тации остаются «языковыми играми», правила которых можно менять произвольно, пока не станет ясно, что каж­дая обоснована той или иной экзистенциальной функци­ей; так, например, психоанализ имеет свое основание в археологии субъекта, феноменология духа — в телеологии, феноменология религии — в эсхатологии <...>.

Именно в этом плане мы, начиная с введения, утвер­ждали, что существование, о котором может говорить гер­меневтическая философия, всегда остается интерпретиро­ванным существованием, что в работе интерпретации оно открывает многочисленные модальности собственной за­висимости — от желания, высвеченного в археологии субъ­екта, от духа, высвеченного в его телеологии, от священ­ного, высвеченного в его эсхатологии.

Рикер П. Конфликт интерпретаций, — М., 1995, — С. 35—37

Общество не просто отличается от поименованных выше общнос­тей, но и включает их в себя, как целое, состоящее из различ­ных частей.

Из сказанного становится понятным, что наиболее важные проблемы, сопровождающие существование общества, связаны с конкретными формами общежития людей, каждый из которых представляет собой основу, своего рода «кирпичик», из которого построено все здание общества. Для украинского общества эти проблемы приобрели крайнюю актуальность в последнее десяти­летие, поскольку от выработки правильного варианта их реше­ния, учитывающего национальные, этнопсихологические и куль­турные особенности Украины, зависит определение приоритетов в глубинном реформировании всех сторон общественной жизни.

Первая из этих проблем может быть обозначена как пробле­ма соотношения материального и духовного начал общества. Любопытно, что в большинстве случаев предлагаемые решения исходили не из объективного, независимого анализа общества как системы, а из той философской позиции, которой придер­живался тот или иной философ: идеалисты отдавали предпо­чтение политической и духовной сферам общества, материа­листы — социально-экономической. Большинство мыслителей прошлого придерживались точки зрения, согласно которой в ос­нове жизни общества лежат духовные начала, ссылаясь прежде всего на то, что общество является специфически человеческой организацией, а потому основанной на том, что выделяет чело­века из мира естественного и природного и сближает с миром сверхъестественным, или божественным. Наиболее последова­тельно материалистическую позицию отстаивали основополож­ники марксизма — К. Маркс и Ф. Энгельс, приводя в ее пользу довольно веские аргументы, с которыми вы сможете познако­миться самостоятельно на основе представленных в данном раз­деле отрывков из их произведений.

Не менее важна проблема равенства и неравенства в об­ществе, поскольку оптимальное соотношение этих компонентов не просто определяло понимание людьми такой важнейшей эти­ческой категории, как «справедливость», но и поддерживало в любом обществе стабильность, позволяя ему успешно разви­ваться. Напротив, преобладание в обществе либо уравнения всех людей (эгалитаризма), например, в древнейших цивилизациях Востока и тоталитарных режимах XX столетия, либо существо­вание крайней степени общественного неравенства (элитариз­ма), вело к обострению социальных противоречий и конфликтов, что в конечном счете приводило то или иное общество к гибе­ли.