4. Роль ассоциаций спортсменов профессиональных лиг в правовом регулировании спортивного бизнеса

В середине 50-х годов по мере роста доходов профессиональных команд игроки начали понимать, что в борьбе за свои права необходимы не просто объединения, а профсоюзы, способные защищать их интересы. Такие профсоюзы, называемые, как отмечалось выше, ассоциациями игроков, появились в бейсболе в 1952 г., в американском футболе - в 1956 г., в хоккее - в 1967 г. Хотя Ассоциация баскетболистов была создана в начале 50-х годов, она практически начала функционировать в 1962 г. Шаг за шагом профессиональные спортсмены отвоевывали свои права - установление минимального размера зарплаты начинающим игрокам, страхование, медицинское и пенсионное обеспечение и т. д. В таких видах спорта, как бейсбол, баскетбол и хоккей, ассоциации добились права перехода в другую команду после окончания очередного контракта, однако при условии компенсации со стороны той команды, в которую уходит игрок. Такая «купленная свобода» не могла удовлетворять спортсменов в этих видах спорта и они продолжали борьбу за «свободу без компенсации».

Говоря о борьбе профессиональных спортсменов за свои права, следует сказать и о роли в ней руководства лиг. Когда К. Лэндис в 1921 г. стал первым комиссионером бейсбольной лиги, его называли «царем». Он пользовался неограниченной властью. В глазах болельщиков и общественности сегодняшние руководители лиг остаются «правителями» и арбитрами последней инстанции в своих видах спорта. Однако это далеко не так. Они являются служащими, которых наняли владельцы команд, и исполнителями их воли.

История борьбы американских профессиональных спортсменов за свои права показывает, что наибольшую активность проявили и проявляют бейсболисты и футболисты. После создания в 1956 г. Ассоциации игроков НФЛ она предъявила первые организованные требования владельцам команд - увеличение пенсионного обеспечения и оплата стирки спортивной формы игроков за счет бюджета команд.

В 1966 г. лидеры Ассоциации бейсболистов ГБЛ Р. Робертс и Дж. Баннинг призвали игроков открыто выступить против хозяев в связи с кабальными условиями контрактов. Владельцы команд считали профессиональных игроков «недвижимым имуществом», которое они по своему усмотрению могли продать, обменять или даже проиграть в карты. Основой эксплуатации профессиональных спортсменов в игровых видах спорта служит «резервная система», которая дает владельцам полный контроль над игроками. Против многих порядков этой системы, в частности чрезмерных штрафов игроков по любому поводу, выступали бейсболисты в 1966 г.

Хозяева футбольных команд НФЛ отказывались обсуждать такие требования игроков, как установление минимального размера зарплаты, создание специального пенсионного фонда, свобода перехода футболистов из команды в команду. Ассоциация игроков НФЛ пригрозила им в 1970 г. забастовкой. Через 4 дня хозяева команд пошли на некоторые уступки, в том числе и на создание пенсионного фонда.

Начиная с сезона 1976 г. Ассоциация бейсболистов добилась такого положения, при котором игрок, выступая в лиге более шести лет, при окончании контракта и соблюдении определенных требований может объявить себя «свободным игроком» и заключить договор с любой другой командой, предложившей ему более выгодные условия. Однако в этом случае команда, приобретающая квалифицированного и опытного игрока, должна компенсировать команде, из которой он уходит, другого игрока, что привело к разногласиям.

В 1981 г. хозяева бейсбольных команд решили внести изменения в трактовку правила о «свободном игроке», ссылаясь на то, что оно ведет к неконтролируемому росту зарплаты бейсболистов. После долгих переговоров Ассоциация игроков ГБЛ вынуждена была объявить забастовку, которая продолжалась 50 дней. Бейсболисты пытались доказать, что они имеют такие же права, как и другие американцы, которые по истечении срока их трудового соглашения становятся свободными в поисках работы в другом месте на лучших условиях и без всякой компенсации. Забастовка бейсболистов 1981 г. закончилась безрезультатно; требования спортсменов не были удовлетворены. Однако в ходе забастовки значительно окрепло единство в рядах бастующих, вырос авторитет ассоциации, игрокам стала более ясной позиция средств массовой информации США, которые, несмотря на кажущуюся нейтральность, в действительности выступают на стороне хозяев команд. За ходом бейсбольной забастовки внимательно следи ли спортсмены-профессионалы в других видах спорта, прежде всего футболисты и баскетболисты.

В марте 1982 г. 537 футболистов из 28 команд НФЛ собрались на съезде своей ассоциации, чтобы обсудить вопросы, связанные с заключением нового коллективного договора, так как срок действия старого истекал через три месяца. Ассоциация заблаговременно разослала в команды для обсуждения перечень выдвигаемых требований, которые, по ее мнению, следовало бы предъявить владельцам команд при заключении нового коллективного договора. После предварительного их обсуждения на собраниях команд, а затем на съезде эти требования получили одобрение и поддержку со стороны большинства членов ассоциации.

Время предварительных переговоров по условиям нового контракта, который заключен в феврале 1982 г., совпало с заключением НФЛ очень выгодного телевизионного контракта с национальными телекомпаниями на право трансляции футбольных матчей лиги. Пятилетний телеконтракт, заключенный на рекордную в то время в истории телевидения и спорта сумму 2,1 млрд. долларов, обеспечивал каждой команде лиги более 17 млн. долларов гарантированного дохода в год. Естественно, что футболисты и руководители Ассоциации игроков НФЛ понимали, что нельзя упускать такой выгодный момент для решения вопроса о повышении зарплаты спортсменов. Обсуждая условия заключения коллективного договора, руководители ассоциации исходили не только из того, что доходы владельцев команд увеличились более чем в 2 раза. При подготовке своих требований они опирались также на реальные цифры расходов команд на заработную плату футболистов в лиге: только 32 % всех доходов команд владельцы расходовали на зарплату игроков, в то время как в других лигах этот процент был значительно выше. Подтверждением данных расчетов служил размер получаемой футболистами заработной платы, который также был в 2-3 раза ниже, чем у хоккеистов, бейсболистов или баскетболистов. Правда, владельцы команд объясняли этот разрыв тем, что футболисты НФЛ проводят в течение сезона всего 16 игр, хоккеисты НХЛ и баскетболисты НБА - по 82, а бейсболисты ГБЛ - 162 матча за сезон.

В этой полемике впервые игроки поставили вопрос о том, что поскольку футболисты своей игрой обеспечивают доход и прибыль владельцам, то владельцы должны по справедливости с ними делить доходы. Это нашло отражение и в требованиях ассоциации. Впервые игроки требовали создания централизованного фонда зарплаты футболистов при ассоциации с выделением в этот фонд 55 % доходов каждой команды лиги. Разговор шел не только о более правильном разделе доходов команд, но и о контроле над лигой. Крылатое выражение футболистов: «мы - это игра», давало хозяевам команд понятие, что без футболистов они мало что значат. Появились даже предложения о создании другой профессиональной лиги, в которой владельцами команд были бы сами игроки.

Среди требований, выдвинутых ассоциацией при обсуждении нового коллективного договора, следует назвать выплату выходного пособия футболистам после окончания игровой карьеры профессионала, увеличение стоимости страхования спортсменов на случай травмы или смерти, лимитирование штрафов футболистов, заключение контрактов игроками не на основе стандартного контракта НФЛ, ущемляющего права спортсмена с первых дней его профессиональной карьеры, а на основе индивидуальных контрактов. Появились в перечне требования, которые раньше спортсменами не выдвигались. Эти требования в некоторой степени касались совместного с владельцами управления командами: совместный контроль программы страхования, совместные действия по усовершенствованию правил игры, совместный разбор нарушений игроками правил во время игр чемпионата лиги и т. д. Кроме того, впервые ассоциация потребовала не повышать цены на футбольные билеты.

Основное требование игроков о выделении владельцами команд 55 % всех доходов в фонд ассоциации не только подрывало основу спортивного бизнеса в США, но и ставило вопрос, в чьих руках должен находиться контроль над лигой. Потребовав выделения фиксированного процента доходов в размере 55 % в свой фонд, ассоциация фактически замахнулась на контрольный пакет акций каждой команды в отдельности и всей лиги в целом. С первых дней переговоров Совет управляющих НФЛ заявил, что он никогда не включит это требование в коллективный договор, поскольку хозяева команд не хотят делить свои права ни с кем и не нуждаются в партнерах, тем более в лице игроков. Почувствовав реальную угрозу забастовки, владельцы команд с помощью все тех же «нейтральных и объективных» средств массовой информации США окрестили требования футболистов «революционными и социалистическими».

Более семи месяцев безуспешно длились переговоры ассоциации и Совета управляющих НФЛ. После того как около 1300 членов ассоциации подписали свое согласие на проведение забастовки, 20 сентября 1982 г. она была объявлена. Это была первая в истории профессионального спорта забастовка, которая началась во время футбольного сезона, а не до его начала.

Основная цель бастующих - добиться подписания коллективного договора с учетом выдвинутых ассоциацией требований. Главной целью хозяев команд было не только стремление отклонить эти требования, но и подорвать веру игроков в свой профсоюз, в возможность и необходимость коллективных выступлений в борьбе за свои права.

После 57 дней борьбы 26 представителей команд в ассоциации (двое отсутствовали) проголосовали за принятие предложения Совета управляющих НФЛ, а Совет ассоциации, состоящий из 7 чел., принял решение о прекращении забастовки. Это не означало полного поражения бастующих и ассоциации, поскольку согласно новому коллективному договору увеличился средний размер зарплаты футболистов, ее минимальный размер, особенно для новичков, хотя не в том размере, которого добивалась ассоциация.

Впервые игрокам начали выплачивать выходные пособия, а также специальные премии в зависимости от стажа и результатов их игры. По мнению многих американских журналистов и самих футболистов, не ассоциация проиграла забастовку, а сами бастующие. Игроки горели желанием получить более высокую зарплату, но у них не было единой идеи, за которую они боролись бы до конца. Если бы футболисты проявили единство, трудно сказать, когда и с каким результатом закончилась бы эта забастовка. Но даже в этом случае ее результаты следует рассматривать как положительные, как еще одну ступеньку в борьбе профессиональных спортсменов за свои права.

Совершенно иная ситуация в начале 80-х годов складывалась в профессиональном баскетболе. Здесь в наступление шли хозяева команд, которые требовали контроля над зарплатой баскетболистов, ее сокращения путем установления твердого среднего уровня, уменьшения списочного состава команд с 12 до 10 игроков, изменения стоимости страхования и пенсионных выплат игрокам, отмены полетов на игры в другие города в салонах первого класса и т. д., т. е. создалась явная забастовочная ситуация. Только в данном случае забастовку собирались объявить владельцы команд, а не игроки. Многие обозреватели скептически относились к заявлениям хозяев баскетбольных команд, которые говорили об убыточности своих команд, а сами продолжали подписывать с игроками долгосрочные многомиллионные контракты.

Баскетболисты начали сезон 1982/83 г., так и не подписав коллективного договора. Переговоры безуспешно длились более 9 месяцев. Никто не хотел уступать. В середине февраля 1983 г. Ассоциация игроков заявила, что если до 1 апреля 1983 г. новое соглашение не будет подписано, то 2 апреля игроки объявят забастовку. Такой срок был установлен не случайно: 17 апреля заканчивались в лиге регулярные игры сезона и начинались кубковые игры за звание сильнейшей команды НБА, во время трансляции которых резко повышается стоимость рекламы. В телевизионном контракте НБА с Си-би-эс было оговорено, что почти все кубковые игры должны транслироваться по телевидению, так что в случае забастовки это нанесло бы большой материальный ущерб лиге и владельцам команд. В 1983 г. забастовка не состоялась. Баскетболисты понимали, что их средняя зарплата значительно выше, чем в других видах спорта, за исключением бейсбола, и решили не идти на конфронтацию. Однако в случае активного наступления владельцев команд на права баскетболистов-профессионалов, реальность забастовки с их стороны была очевидной.

Срок действия коллективного договора в ГБЛ закончился 31 декабря 1984 г. Около 9 месяцев шли переговоры между руководством Ассоциации игроков и представителями хозяев команд о заключении нового коллективного договора. Как отмечали американские газеты, бейсболисты не требовали ничего нового, их требования сводились к тому, чтобы заставить владельцев команд выполнить записанное в старом договоре положение о перечислении в пенсионный фонд игроков лиги 1/3 доходов, полученных от телевидения. По новому телеконтракту эта доля должна была увеличиться почти в 4 раза. Однако владельцы отказались увеличить отчисления в пенсионный фонд, мотивируя этот отказ довольно высоким уровнем заработной платы бейсболистов. Кроме того, владельцы предложили ограничить дальнейший рост зарплаты игроков, выделив на нее твердый процент от доходов, а также ликвидировать пункт об арбитраже, по которому игроки со стажем не менее двух лет могли обратиться в суд, если они были не согласны с предложенной хозяином зарплатой. Все требования владельцев команд были направлены против интересов игроков. В ходе переговоров владельцы и ассоциация заняли бескомпромиссную позицию. Это привело к тому, что 15 июля представители игроков 21 из 26 команд лиги проголосовали за объявление забастовки с 6 августа, если до этого времени не будет достигнуто соглашение.

6 августа 1985 г. ассоциация объявила забастовку. Были отменены 13 предсезонных бейсбольных матчей, назначенных на ближайшие дни. Однако переговоры по заключению нового коллективного договора продолжались. Еще до начала забастовки высказывались предположения, что владельцы команд пойдут на уступки, так как, в отличие от 1981 г., они не застраховали возможность ее проведения, поэтому, а также в связи с угрозой больших финансовых потерь, через два дня владельцы команд пошли на значительные уступки. Восьмого августа Ассоциация игроков объявила о прекращении забастовки. И хотя бейсболисты не добились перечисления 1/3 теледоходов в пенсионный фонд, следует признать результаты забастовки весьма ощутимыми. Прежде всего был повышен минимальный размер зарплаты для начинающих игроков в лиге. Владельцы отказались от своего первоначального требования о лимитировании зарплаты бейсболистов и введении твердого процента от доходов на зарплату игроков, а также и от компенсации в виде другого игрока в случае найма «свободного игрока». Именно из-за последнего пункта в 1981 г. началась забастовка. Стороны согласились на перечисление в пенсионный фонд 18 % теледоходов, что привело к увеличению пенсии игроков почти в 2 раза. Однако в вопросе арбитража ассоциации пришлось уступить. Если бейсболист имел право обратиться в арбитраж по поводу своей зарплаты только после двух лет игры в лиге, то теперь это ограничение было увеличено до трех лет.

Эта победа бейсболистов значительно повысила роль и авторитет ассоциации среди профессиональных спортсменов в борьбе за их права, еще раз подтвердила необходимость коллективных усилий и единства в этой борьбе.

Анализируя трудовые отношения в профессиональном спорте, следует сказать о первой забастовке хоккеистов НХЛ 1992 г., которая привела к отмене половины матчей регулярного сезона. Забастовка была объявлена 1 апреля, когда американцы празднуют «день дураков». Средства массовой информации расценили это как знак судьбы. Со стороны хоккеистов НХЛ забастовка являлась своеобразным заявлением владельцам команд о своей независимости. Владельцы команд заранее знали о предстоящей забастовке, но не приняли эффективных мер по ее предотвращению. Менеджер команды «Монреаль Канадиенс» С. Савар предупреждал, что если встанет вопрос о забастовке, то большинство игроков лиги проголосуют за эту чрезвычайную меру. Так и получилось: за объявление забастовки проголосовали 560 хоккеистов, против - 4.

За две недели забастовки обе стороны почти пришли к соглашению о системе свободных агентов в НХЛ, а также в вопросах о пенсионных выплатах и арбитражных разбирательствах и оплате за участие в розыгрыше Кубка Стэнли. После некоторых споров о сроках действия нового коллективного договора стороны также пришли к единому решению - его продолжительность 3 года, начиная с сентября 1991 г. Оставался нерешенным вопрос о доходах от продажи «коллекционных карточек». Хоккейные «коллекционные карточки» в Канаде популярны не меньше, чем бейсбольные в США. Так, карточка 1970 г. с изображением Сержа Савара оценивается коллекционерами в 30 долларов. Лицензионные гонорары, ежегодно получаемые НХЛ от этого бизнеса, составляли около 16 млн. долларов, из которых 11 млн. шли на финансирование деятельности Ассоциации игроков. В других крупнейших профессиональных лигах Северной Америки игроки получают 75 % доходов, после того как компании - производители карточек заберут свою долю; в НХЛ на долю игроков приходилось 67 %.

Забастовка была прекращена (хотя договоренность между игроками и владельцами не достигнута), и переговоры отложены на более поздний период из-за возможных очень крупных убытков в случае полной отмены Кубка Стэнли-92. И если игроки потеряли бы не более 25 тыс. долларов каждый, то клубы несли бы по 500 тыс. убытка за каждый отмененный матч финальной серии, а владелец «Детройт Рэд Уингс» М. Илитч, который также владеет спортивной ареной и концессиями, на каждой отмененной «домашней» встрече финальной серии терял бы по 1 млн. долларов.

Профсоюз игроков оказался достаточно хорошо подготовленным к забастовке и его не испугало заявление владельцев клубов, что в случае продолжительной забастовки они прибегнут к замене бастующих хоккеистов «штрейкбрехерами». Когда Ассоциация игроков НХЛ обвинила владельцев команд в том, что они скрывают многие доходы команд и поэтому выплачивают зарплату хоккеистам в меньшем размере, чем в других профессиональных лигах, некоторые владельцы открыли свои финансовые книги. Так, например, сделал владелец команды Далласа Н. Грин. За проверку взялась жена одного из хоккеистов, финансист по образованию. Оказалось, что Грин ни единого цента не утаил от хоккеистов, которые вынуждены были перед ним извиниться. Многие игроки постепенно начинали понимать, что ассоциация выдвигает чрезмерные требования.

Забастовка в профессиональном спорте - это не всегда сильный рычаг, как думают многие. Она предполагает поддержку абсолютного большинства игроков, а, как известно, их материальное положение в командах различное. Многие присоединяются к забастовке с большим энтузиазмом, но со временем все меньшее число игроков проявляет солидарность. Регулярная зарплата не выплачивается, а забастовочные выплаты ассоциаций трудно с ней сравнивать. Особенно это касается средне- и низкооплачиваемых спортсменов. Например, за время 57-дневной забастовки игроков НФЛ в 1982 г. каждый из них потерял более 100 тыс. долларов, в то время как владельцы клубов сберегли около 63 млн. долларов, предназначавшихся на выдачу зарплаты. Поэтому ассоциации игроков подходят к решению об объявлении забастовки осторожно. Кроме того, в отличие от работников других сфер деятельности, забастовки в спорте вызывают, как правило, неодобрение общественности, и в первую очередь болельщиков.

По коллективному соглашению, подписанному НБА и Ассоциацией игроков НБА в 1995 г., суммарная зарплата игроков всех 29 команд НБА не могла превышать 51,8 % годового дохода лиги, который в 1997 г. составил 1,7 млрд. долларов. По данным владельцев команд, эта цифра в 1997 г. составила 57 %, поэтому они объявили весной 1998 г. локаут.

В январе 1999 г. было достигнуто следующее соглашение:

1. Потолок общекомандной зарплаты - 30 млн. долларов в сезоне 1997/98 г., 34 млн. - в сезоне 1999/2000 г. и 35,5 млн. долларов - в сезоне 2000/2001 г. При этом сохраняет ивою силу «правило Лэрри Берда».

2. Суммарная зарплата игроков не должна превышать 55 % от общего дохода НБА, но это правило вступит в силу только за три года до окончания действия шестилетнего трудового соглашения.

3. Минимальная зарплата для новичков составит 287 тыс. долларов, для ветеранов (более 11 сезонов в лиге) - 1 млн. долларов.

4. Впервые в истории американского спорта установлен потолок зарплаты: не более 11 млн. долларов в течение трех последующих сезонов и не более 14 млн. долларов для игроков, чья карьера в НБА превысила десятилетний срок.

5. Марихуана внесена в список запрещенных препаратов; по этому пункту развернулись едва ли не самые ожесточенные споры. Кроме того, ужесточены наказания за различные провинности (опоздания, пропуск тренировок и т. д.).

И, наконец, несколько слов об ассоциациях игроков. Профессиональные спортсмены - это работники наемного труда, которые продают свой труд, теряя при этом определенную часть своей автономии и отдавая часть физической силы в обмен на заработную плату. Владелец клуба (работодатель) стремится повысить прибыльность своего предприятия с помощью различных методов. Спортсмен-профессионал как индивидуум не имеет возможности противостоять владельцу клуба. Для этого спортсмены, как и работники других сфер экономики, объединяются для коллективного отпора или переговоров с нанимателем. Однако в спорте процесс создания ассоциаций спортсменов-профессионалов сталкивается с серьезным противодействием.

В отличие от других видов деятельности профессиональный спорт характеризуется очень короткой карьерой игроков. Известно, что большинство спортсменов играют в профессиональных лигах не более пяти лет, а борьба за место в профессиональной команде не ослабевает ни на минуту. Это приводит к тому, что многие игроки не видят смысла вступать в ассоциацию или участвовать в ее деятельности. Есть и еще одна причина отказа игроков от вступления в ассоциации – большинство из них консервативны и принадлежность к союзу или ассоциации идет вразрез с их мировоззрением. Кроме того, профессиональный спорт очень индивидуализирован. Каждый спортсмен отстаивает свои персональные интересы и не стремится к объединению. И, наконец, не все спортсмены находятся в равном положении, а от этого во многом зависит стремление к объединению в профессиональном союзе. Новички редко участвуют в работе союзов, так как боятся, что это может повредить их профессиональной карьере. Они на закате своей карьеры также не будут вступать в ассоциацию, поскольку могут надеяться на место в совете клуба или судейскую работу и не захотят портить отношений с руководством клуба. В ассоциации вступают преимущественно профессионалы среднего уровня со стажем 3-5 лет.

Таким образом, на примере американского профессионального спорта наглядно видно обострение противоречий между владельцами команд и игроками. Забастовка часто становится мощным оружием в их борьбе за свои права. Однако забастовки профессиональных спортсменов в США отражают не антагонистические противоречия между спортсменами и владельцами команд, а выступают как фактор дальнейшего социального развития этого вида спорта или как средство перераспределения доходов. Анализ забастовочного движения спортсменов-профессионалов, несмотря на разногласия, показывает, что все забастовки заканчивались компромиссом, учитывающим в определенной степени требования обеих сторон.

Анализ правового регулирования отношений в профессиональном спорте показывает, что эта сфера спортивного бизнеса развивается самостоятельно и практически не зависит от любительского спорта США, кроме включения в списки «набора» спортсменов, желающих стать профессионалами. Этот вывод крайне важен для нашего спорта, так как в России и Украине мы сталкиваемся с явными попытками (в первую очередь в футболе) административного навязывания спорту высших достижений, который в США продолжают в отличие от нас относить к любительскому спорту, статуса профессионального.

Профессиональный спорт - продукт рыночной экономики, а не политики государства. Основная функция этой самостоятельной коммерческо-спортивной деятельности - зрелищно-развлекательная. Исходя из этого строится вся система регулирования отношений в профессиональном спорте.

5. Правовое регулирование профессионального спорта в Европе

   Сегодня во многих странах все чаще воз­никает вопрос о правовом обеспечении спорта, о необходимости принятия законов, регулирующих его развитие.

В течение более 100 лет профессиональ­ный спорт развивался по своим законам, главным из которых был устав или хартия, которые основывались на соблюдении наци­ональных законодательств и разрабатывали собственные процедуры разрешения кон­фликтов. При рассмотрении правовых ас­пектов развития профессионального спорта в Европе следует учитывать разнообразие национальных законодательств более чем 40 европейских стран, в которых культиви­руются отдельные виды профессионального спорта. В то же время начавшийся процесс интеграции в Европе заставляет созданный Европейский совет (ЕС) думать и принимать решения на благо этой цели. Это касается и спорта, поскольку по многим его видам про­водятся чемпионаты Европы, а выступления спортсменов разных стран за зарубежные клубы стали в 90-е годы повсеместным явле­нием.

После создания Европейского совета все международные спортивные организации в рамках Европы, особенно УЕФА, начали сотрудничать с ЕС в вопросах правового регулирования спорта. Так, еще в 1970 г. была создана комиссия, занимающаяся вопросами профессионального футбола и влияния на него общеевропейского законодательства, а также разработкой типового контракта футболистов и системы их переезда из одной европейской страны в другую. В 1978 г. ко­миссию заменяют следующие три органа:

1. группа экспертов;

2. комиссия по доработке статьи, регулирующей переход спортсменов-любителей в профессионалы;

3. дисциплинарный орган, занимающийся анализом нарушений принципов сотрудничества между клубами.

В 1994 г. создано Бю­ро содействия странам Восточной Европы, и прежде всего странам, расположенным на территории бывшего СССР. Одна из первоочередных его задач — обучение и повыше­ние квалификации административного персонала национальных футбольных феде­раций.

Развитие профессионального спорта, в частности отдельных его видов, определяется действующими законами страны, в кото­рой он функционирует. В ряде стран приняты законы о развитии профессионального спорта, а начиная с середины 90-х годов законы начал разрабатывать и Европейский совет.

В принятом в 1981 г. законе Италии о спорте профессиональному спорту посвящена специальная глава, во второй статье кото­рой говорится: «Настоящий закон рассматривает спортивными профессионалами спортсменов, тренеров и других лиц, способствующих подготовке спортсменов, которые занимаются спортивной деятельностью в качестве постоянной работы и получают соответствующую квалификацию со стороны национальных спортивных федераций на основе ими разработанных нормативов с учетом соблюдения указаний Олимпийского комитета Италии (КОНИ) относительно раз­граничения любительской и профессиональной деятельности».

В статье «О дисциплине труда в спорте» записано, что прием на работу осуществля­ется посредством заключения контракта, ко­торый затем представляется на утверждение национальной спортивной федерации. До­пускается передача контракта, до истечения срока его действия, одним спортивным клубом другому при условии, если на это согласна вторая сторона (спортсмен) и соб­людены все формальности, предписываемые национальной спортивной федерацией.

Установлено обязательное страхование спортсменов-профессионалов. Кроме того, в законе указывается, что «спортсмены-про­фессионалы могут получить право на пен­сию в 45 лет для мужчин и в 40 лет — для женщин, если будут выплачены за них взно­сы в течение не менее 20 лет».

Спортивный мир практически во всех ев­ропейских странах до 80-х годов жил по сво­им хартиям, уставам и другим положениям. Гражданские суды не разбирали дела, связан­ные с нарушением спортивных правил, да и спортсмены не обращались с исками в суд. Все споры, как правило, решались спортив­ными инстанциями.

В 80-е годы начали возникать конфликт­ные ситуации между юристами, защищаю­щими права спортсменов, и спортивными федерациями. Большинство таких дел поя­вилось сначала в Швейцарии. Так, широкую огласку в Швейцарии и за ее пределами по­лучило в 1987 г. «дело Гассер». На чемпио­нате мира по легкой атлетике в Риме была получена положительная реакция на допинг у бернской спортсменки Сандры Гассер. Убежденная в своей невиновности, она возбудила в Лондоне и Берне юридические процессы против могущественной Между­народной любительской легкоатлетической федерации и Швейцарской федерации лег­кой атлетики. Ей удалось выиграть процесс в Берне, что нисколько не улучшило ее поло­жение. В лондонском Верховном суде она потерпела поражение, стоившее ей больших моральных и финансовых издержек. Суд подтвердил решение об ее дисквалификации до сентября 1989 г.

В 1991 г. УЕФА запретила голландскому футбольному клубу «Ден Босх» в течение трех лет выступать в розыгрышах всех куб­ков, проводимых этой ассоциацией, посколь­ку после поражения в финальном кубковом матче от роттердамского «Фейеноорда» пред­ставители клуба «Ден Босх» обратились в гражданский суд, хотя это запрещено уста­вом УЕФА. Таких примеров можно привес­ти немало.

Консервативность различных спортив­ных структур, в которых занято много не­профессионалов, в любом случае оправды­вающих собственные ошибки, приводит к тому, что спортсменам приходится обра­щаться в суд для защиты своих прав.

Несколько лет назад юриспруденция при­держивалась точки зрения, согласно которой гражданские суды не занимались делами, связанными со спортом. Сегодня суды во многих европейских странах стали прини­мать участие в решении спортивных споров.

Совершенно очевидно, что спорт не изо­лирован от жизни и общества. По сложив­шейся традиции спортивные организации пытаются не допускать нарушений и споров, ведущих к вмешательству гражданских су­дов в спортивные дела. Однако в отличие от прежних лет сегодня профессиональные спортсмены рассматривают себя в роли тех, кто предоставляет зрителям спортивные ус­луги, и поэтому весьма склонны прибегать к помощи государственных законов.

Правила, касающиеся внутренней дея­тельности спортивной организации, самой игры или проведения соревнования, давно уже отработаны, проверены жизнью и в ка­кой-то степени даже консервативны, однако правила, регулирующие экономические от­ношения в спорте, появились относительно недавно и в основе своей опираются на су­ществующие в данной стране государствен­ные законы.

Сегодня некоторые юристы высказывают такую точку зрения: хотя правила, регулирующие спортивную деятельность, являются частью правовой системы, они не могут быть правилами закона вследствие произ­вольного характера их содержания. Это не совсем так, поскольку во многих европейских государствах эта система правил подкрепляется и спортивным законодатель­ством. Так, во Франции в 1987 г. был принят закон о спортивных соревнованиях, в котором определены государственные меры по сдерживанию распространения допинга в спорте (уголовное наказание и другие санк­ции).

Жизнь показывает, что спортсмены чаще всего прибегают к помощи судов при решении вопросов, связанных с контрактами (прежде всего, с зарплатой), переходами в другую команду, страхованием, несчастны­ми случаями и т. д.

Довольно много изменений в действую­щие уставы и хартии профессиональных лиг внесли 90-е годы. Сегодня их основу состав­ляют различные юридические нормы и их, как правило, разрабатывают опытные юристы. Так, в Хартии французской профес­сиональной футбольной лиги статус профес­сионального игрока базируется на правилах закона о труде, регулирующих заключение временных контрактов. Однако юристы, подготовившие данную хартию, не только приспособили требования и нормы закона о труде к своим специфическим нуждам, но и улучшили его, гарантируя футболисту более высокий уровень социальной защиты, чем это предусмотрено для обычных служащих в других отраслях.

В вопросе взаимоотношений государства и спорта спортивные организации стремятся защитить «чистоту» спорта и оставить у себя полученные доходы. В отношениях руково­дителя и спортсмена главными являются вопросы зарплаты и свободы перехода в другой клуб. Что касается взаимоотношений спорта и спонсоров, то последние, естес­твенно, стремятся подчинить спортивные правила законам коммерции. Поэтому при разработке спортивных законов необходима защита от чрезмерного проникновения в спорт коммерции.

С того момента как спортсмен становит­ся профессионалом — «оплачиваемым служащим», он начинает искать возможности укрепить и обезопасить свое положение. Это достигается с помощью законов и создания ассоциаций или профсоюзов спортсменов. Конфликты между руководителями лиг, клу­бов и профессиональными спортсменами неизбежны. Это объясняется тем, что каждая сторона имеет свои цели, которые не только находятся в противоречии, но и со временем изменяются. Спортсмен желает защитить и продлить свою карьеру, нуждается в гаран­тиях и надежности свободы перехода. Он стремится к максимальным доходам во вре­мя своей не столь продолжительной профес­сиональной карьеры (в среднем 5—7 лет). Задачи клуба противоположные. Не случай­но уставы, и особенно контракты, содержат много различных ограничений.

Жизнь показывает, что большинство спо­ров возникает из-за нечетко сформулированных пунктов контракта. Суды сегодня охотно вмешиваются в спортивные споры, чтобы гарантировать соблюдение общест­венных норм.

В 90-х годах остро встал вопрос о перехо­де профессиональных спортсменов, в пер­вую очередь футболистов, из одного клуба в другой, особенно зарубежный, в период дей­ствия контракта. В правилах УЕФА, напри­мер, записано, что переход игрока из одного клуба в другой до истечения срока контрак­та не преследуется и это не мешает заключе­нию нового контракта, если соблюдены ин­тересы трех сторон: бывшего клуба, игрока и нового клуба. Клуб, желающий подписать с игроком новый контракт, должен прежде всего проинформировать об этом тот клуб, в котором футболист зарегистрирован. Пока это обязательное условие не выполнено, любое обращение к игроку является незакон­ным. Если в течение 8 дней ответ на запрос клуба, заинтересованного в переходе игрока, не получен, это следует рассматривать как отказ на разрешение о переходе данного иг­рока в период действия контракта, т. е. если клуб не заинтересован в переходе своего игрока, то подобный переход не может сос­тояться. Например, в вопросе перехода зна­менитого футболиста Р. Гуллита из клуба «Эйдховен» в клуб «Милан» главным было обсуждение соответствия голландскому ко­дексу о труде.

Согласно этому кодексу игрок во время действия контракта имеет право, при воз­никновении определенных обстоятельств, добиваться через суд прекращения контрак­та. И если суд находит причины довольно вескими, то контракт прерывается с возме­щением нанесенного ущерба.

В ряде случаев государственные власти вынуждают спортивные общества и профессиональные лиги включать в свои уставы правила, разработанные государственными органами. Однако в этом случае очень важ­но, чтобы спортивные организации, полу­чившие такие «директивы» от государства, были убеждены в их целесообразности. Так, французское законодательство потребовало от спортивных клубов, оперирующих боль­шими денежными суммами, чтобы они функционировали по типу компаний. Клубы такое положение не устраивало, лиги и феде­рации не предприняли никаких шагов для осуществления этого плана.

В разных странах часто бывают случаи, когда спортивные организации при разра­ботке своих правил требуют от государ­ственной системы сделать исключение, чтобы не нарушать свои апробированные го­дами правила или объясняя это необходи­мостью более быстрого развития данного вида спорта или повышения спортивных ре­зультатов.

В процессе приспособления спортивных уставов и хартий к законам определенных стран довольно часто выявляются противо­речия, существующие между уставами меж­дународных спортивных организаций и на­циональными законами.

В отличие от американских ассоциаций профессиональных спортсменов в игровых видах спорта, в европейских странах дея­тельность ассоциаций по защите прав спорт­сменов не столь заметна. Однако роль и активность организаций, защищающих ин­тересы профессиональных спортсменов, постоянно возрастает. Особенно активно действуют ассоциации в случаях пересмотра правил, в конфликтных ситуациях между клубом и игроком. Кроме того, ассоциации стали основным центром, где спортсмен мо­жет получить квалифицированный совет по многим вопросам.

Принимая во внимание, что футбол в Ев­ропе является наиболее распространенным видом спорта, остановимся более подробно на правовом регулировании развития этого вида спорта на материале опыта, накоплен­ного во Франции.

Основным документом, регулирующим развитие профессионального футбола во Франции, является Хартия (конвенция) про­фессионального футбола. Она состоит из 5 частей и 9 приложений к ним; это — об­щие положения, вопросы формирования профессиональных клубов, статус воспита­телей в футболе и особые положения по раз­витию женского футбола в стране.

Часть III Хартии полностью посвящена футболистам и называется «Игроки». Она дает полное описание статуса начинающего игрока, кандидата в игроки, футболиста-ста­жера, статус полупрофессионального и про­фессионального игрока, а также положения, относящиеся к иностранным игрокам. При­ложения Хартии касаются общественной ко­миссии НФЛ, страхования футболистов, пра­вил внутреннего распорядка клубов, формы оплаты игроков и тренеров.

Среди общих положений назовем сферу применения конвенции, ее продолжитель­ность и условия пересмотра, осуществление профсоюзных прав игроков и тренеров, а также процедурные вопросы. Особое поло­жение занимает Национальная паритетная комиссия по апелляциям, в которую входят представители различных футбольных орга­низаций.

Профессия футболиста имеет свои осо­бенности: она не является долговременной (обычно до 27—30 лет), переход футболис­тов из спортивной к обычной жизни — до­вольно сложный, поэтому все заинтересо­ванные организации (ФФФ, НФЛ, Союз про­фессиональных футболистов, Содружество тренеров и профсоюз административных служащих по футболу) создали фонд страхо­вания-обучения для работающих в футболе. Ресурсы этого фонда, создаваемые за счет ежегодных взносов, используются для полу­чения футболистами второй профессии, их адаптации к ней и совершенствования зна­ний.

Несомненный интерес представляет при­ложение под названием «Учебные базы (цен­тры) профессиональных клубов». Чтобы на­зываться центром подготовки, клуб должен соблюдать следующие условия:

• иметь разрешение на использование профессиональных игроков;

• участвовать в чемпионатах Франции среди профессионалов первой лиги или не менее 4-х лет во второй лиге;

• иметь разрешение Национальной пари­тетной комиссии на открытие и функциони­рование центра.

Любой клуб, желающий создать центр, должен обратиться в ФФФ или НФЛ. Проект его создания направляется на рассмотрение Национальной технической дирекции и за­тем для получения разрешения — в Нацио­нальную паритетную комиссию. Каждому вновь созданному центру выдается лицен­зия. Все центры делятся на три категории, в зависимости от имеющихся условий, средств и эффективности работы.

Довольно подробно регламентируется внутренний распорядок в центрах подготов­ки футболистов. Среди них отметим статью следующего содержания: «Игрок, подписав­ший контракт, не имеет права без согласия клуба заниматься какой-либо другой про­фессиональной деятельностью или же дея­тельностью, которая наносит ущерб его спортивной подготовке, либо же является конкурирующей по отношению к его соб­ственной спортивной деятельности». Приводятся также специальные положения для иг­роков, живущих в интернатах.

Как отмечалось выше, часть III посвя­щена статусу игроков различной квалифи­кации. Так, в положении о статусе игрока-ученика указывается: «Игрок-ученик явля­ется молодым футболистом, закончившим школу и получившим общее образование, позволяющее ему готовить себя к карьере профессионального футболиста... Подго­товка учеников является объектом контрак­та, срок которого 2 года. Этот контракт предоставляет его обладателю право на зар­плату от клуба и на другие льготы, предус­мотренные законодательством (оплата тру­да, продолжительность рабочего дня, опла­чиваемый отпуск и т. д.)». Игрок-ученик считается любителем. Ряд статей посвящен заключению данного контракта и перечню обязательств клуба.

В статусе игрока-любителя или игрока — кандидата в профессионалы отмечается, что это молодой футболист, готовящийся исклю­чительно к карьере профессионального фут­болиста в центре подготовки по программе, одобренной Национальной паритетной ко­миссией. Оговаривается 16-летний возраст игрока для заключения контракта при опре­деленных условиях. Период подготовки ис­числяется двумя сезонами. Обязательства игрока-кандидата и клуба строго регламен­тированы. Любой контракт игрока-кандида­та заканчивается к 30 июня последнего сезо­на и по его истечении игрок или клуб вправе требовать от другой стороны подписание контракта игрока-стажера.

Контракт игрока-стажера — это контракт, по которому клуб обязуется обеспечить иг­року, желающему получить профессию футболиста, специальную подготовку, предус­матривающую его переход в более высокий класс. Он подписывается сроком на 1 сезон. Интересно подчеркнуть, что в контракте оговаривается даже место проживания ста­жера, которое должно быть не далее 30 км от расположения клуба..

Что касается обязательств клуба, то клуб должен вести себя по отношению к несо­вершеннолетнему игроку-стажеру по-оте­чески и посемейному, следя за его поведе­нием и нравами как в клубе, так и за его пределами.

Особенно регламентирован переход игро­ка из любительского клуба в профессиональ­ный. Любой игрок-любитель, покидающий свой клуб с целью подписания контракта ученика или стажера в профессиональном клубе, может это сделать лишь в период с 15 июня по 15 июля, и этот контракт должен быть в НФЛ не позднее 16 июля.

Большую роль в урегулировании отноше­ний в профессиональном футболе Франции играет юридическая комиссия, которая сос­тоит из 10 независимых членов НФЛ и по два представителя от клубов, старших тренеров и самой федерации. В компетенцию этой комиссии входит: утверждение всех контрактов, наблюдение за соблюдением всех положений Хартии профессионального футбола, примирение конфликтующих сто­рон, наказание за нарушение и т. д. Санкции, применяемые комиссией: предупреждение, выговор, отстранение на срок от одного до трех лет, дисквалификация, наложение штрафа в размере от 100 франков до 30 тыс. франков максимально. Решения юриди­ческой комиссии могут быть оспорены в Па­ритетных комиссиях. Любая апелляция дол­жна быть отправлена заказным письмом в НФЛ и снабжена оплаченной апелляционной пошлиной в размере 100 франков. Существу­ют национальные паритетные комиссии для игроков и для тренеров. Каждая из них выби­рает своего президента сроком на один год.

Особенно подробно Хартия останавлива­ется на статусе игрока-профессионала. Пер­вый контракт подписывается на 4 сезона. Детально расписывается процедура заклю­чения и расторжения контракта, причем НФЛ констатирует, что контракт может быть расторгнут при следующих условиях:

• вынесение игроку наказания судом;

• профессиональная непригодность (ме­дицинское освидетельствование).

Отдельный пункт посвящен выплатам за подготовку игрока при переходе его в другой клуб. Они выплачиваются в случае, если клуб обеспечил игроку, имеющему лицензию стажера, подготовку в течение сезона, которая велась в центре подготовки клуба.

В случае если французский игрок или футболист-иностранец, имевший контракт с французским клубом, подписал контракт с иностранным клубом, то сумма выплаты по истечении контракта оговаривается двумя клубами.

Жесткие требования предъявляются к выдаче зарплаты. Игроки, не получившие зарплату в конце месяца, в течение 8 после­дующих дней должны обратиться в клуб с требованием о выплате, а копию заявления направить в НФЛ. При невыполнении клу­бом этих требований в течение 5 дней с момента подачи игроком заявления, спор пе­реносится на рассмотрение юридической ко­миссии лиги.

В статье о социальном страховании ука­зывается, что футболист, подписывая кон­тракт игрока-профессионала, вступает также в кассу социального страхования, взнос в ко­торую составляет 6,36% чистой зарплаты.

В случае профессиональной травмы или болезни игрок получает в течение трех меся­цев со дня прекращения трудовой деятель­ности разницу между месячной зарплатой и ежедневно рассчитываемым пособием по социальному обеспечению. Ряд пунктов посвя­щен дисциплине и наказанию игроков за проступки, а также их переходу в другой клуб.

Игроки, занимающиеся с согласия клуба другим видом деятельности, кроме футбола, рассматриваются как полупрофессионалы.

Несколько статей оговаривают условия приглашения в клуб иностранных игроков. Подчеркивается, что любой иностранный футболист, прибывший по линии Федера­ции, подписывает в профессиональном клу­бе контракт стажера, если его возраст стар­ше 18 лет на 1 августа текущего сезона, или игрока-профессионала, если его возраст больше 21 года и меньше 30 лет в текущем сезоне, причем оговаривается, что этот иг­рок должен иметь стаж игрока-профессио­нала в своей стране не менее 6 месяцев.

В отличие от американского профессио­нального спорта, в котором меры наказания за различные проступки устанавливает сам клуб, в Хартии французского футбола есть специальная статья «Меры наказания». Так, за немотивированное опоздание после от­пуска ко дню начала подготовки установлен вычет 1/30 зарплаты за каждый день опоз­дания. Такое же наказание оговорено за один день прогула тренировочных занятий. За от­каз от участия в матче начисляется вычет 4/3 б из месячной зарплаты.

Расписан и статус футбольных тренеров, задача которых подготовить игроков ко всем видам футбольной деятельности: физичес­кая и атлетическая подготовка, техника и тактика, моральное и общественное воспи­тание игроков, подготовка команды, органи­зация соревнований и т. д. После получения диплома каждые последующие 6 лет тренер должен проходить стажировку на курсах, ор­ганизованных региональной технической комиссией. Установлен максимальный воз­раст для лиц, занимающихся тренерской де­ятельностью — 65 лет. Контракт тренера-воспитателя не заключается с лицами стар­ше указанного возраста.

Четко продумана система отчетности тренеров за проделанную работу. Они сос­тавляют отчеты к 31 декабря и 31 мая, кото­рые высылаются в центральную комиссию тренеров лиги и в региональную комиссию руководителей и администраторов футбола. В случае невыполнения этого требования на тренера налагается штраф, и он не имеет права заключить договор с другим клубом, пока не будет уплачен штраф и представлен отчет.

Все споры между тренером и руковод­ством клуба сначала решаются региональ­ной лигой, а затем Национальной паритетно-апелляционной комиссией НФЛ. В любой момент Федеральный совет по предложению лиги и после консультации в Центральной комиссии тренеров может прервать действие контракта с тренером, если совет признает, что ее подопечный перестал быть достой­ным этого звания.

Для правомочности контракта, заключен­ного тренером с клубом, должны выполнять­ся следующие требования:

1. наличие тренерского диплома;

2. проживание тренера не далее 50 км от клуба;

3. уважение статуса тренера;

4. предоставление еженедельного плана работы, а также, как отмечалось выше, двух отчетов за сезон о проделанной работе.

Оговаривается минимальное количество тренеров в клубах, играющих в различных лигах (не менее трех на полной ставке). Пер­вый контракт тренера, имеющего диплом, подписывается на срок не менее трех сезо­нов. В случае болезни или профессиональ­ной травмы тренер получает в течение не менее трех месяцев со дня определения не­трудоспособности разницу между его зар­платой и ежедневно рассчитываемым соци­альным пособием.

Выплачивается также пособие за долго­летнюю работу в случае, если тренер рабо­тает в одном клубе не менее четырех сезонов подряд. Размер этого пособия равен сред­немесячной зарплате, умноженной на коли­чество сезонов, которые работал тренер. Однако общая сумма пособия не должна превышать размер зарплаты за 6 месяцев, причем, если тренер оставляет клуб по сво­ей собственной инициативе, то он теряет право на получение компенсации и пособия.

В приложении «Формы оплаты труда игроков» указывается, что оплата трудаигроков-учеников, кандидатов, стажеров, полупрофессионалов включает месячную зарплату и премии (за участие, результат, квалификацию), причем месячная зарплата определяется в соответствии со шкалой оч­ков. Расписана система начисления основ­ных и дополнительных очков. Эта система относится и к оплате тренерского состава.

Таким образом, правовое регулирование профессионального спорта в Европе нахо­дится в стадии формирования. Как и в США, оно базируется на правовых нормах соответствующих стран. В отличие от пра­вового регулирования в игровых видах американского профессионального спорта, где отдельные лиги и даже клубы разрабатыва­ют собственные правовые положения, на принятие правовых норм функционирова­ния профессионального спорта в евро­пейских странах существенное влияние оказывают государственные органы и на­циональные федерации. Так, в России Госу­дарственная дума в 1999 г. приступила к разработке законопроекта о профессио­нальном спорте. Вопросами правового ре­гулирования в профессиональном спорте занимается также Европейский совет. В последнее время в правовом регулировании профессионального спорта в Европе активизировалось участие гражданских судов.