Б) Русская историография

Первым русским ученым, давшим характеристику правления Диоклетиана, был Тимофей Николаевич Грановский. Чрезвычайно важно отметить, что в правление Николая I, во время господства теории "официальной народности" - "самодержавие, православие, народность" - ученый решился дать положительную характеристику императору, который был ненавистен официальной церкви, поскольку являлся "гонителем христиан". Грановский оценивал Диоклетиана как выдающегося реформатора, восстановившего и укрепившего единство и мощь Римской империи".

Особо следует выделить работу видного историка М. Драгоманова "Государственные реформы Диоклетиана и Константина Великого", вышедшую в Киеве в 1865 году.

М. Драгоманов полемизирует с Э. Гиббоном и рядом других западных историков, считавших весь период империи явным упадком Рима. Он писал: "Этот предмет есть часть исторической эпохи наиболее представляемой в ложном свете. Римская республика ослепляет историков блеском своей славы до того, что они готовы не видеть ничего странного в тысячелетней жизни народа, кроме блестящего времени этой республики"⁶⁴.

Драгоманов не соглашался с периодизацией истории Рима Вебера (753 - 366 гг. - Рим под властью царей и патрициев; 366 - 146 гг.

⁶³ Грановский Т. Н. Лекции по истории Средневековья. М., 1861. С. 23.

⁶⁴ Драгоманов М. Государственные реформы Диоклетиана и Константина Великого. Киев, Киевского университета известия, № 2. С. 2.

29

- Героический период; 146 - 30 гг. - Нравственный упадок; 30 г. н. э. -476 г. н. э. - Империя) и давал следующую периодизацию: I - Рим -государство городское; 2 - Рим - государство территориальное⁶⁵.

Драгоманов отмечал, что "конституция Диоклетиана" в известной степени обеспечивала в Римской империи внутренний мир, "и время Диоклетиана не совсем без основания называли золотым веком"⁶⁶.

Однако он считал, что у политической системы Диоклетиана были следующие недостатки: 1. злоупотребления, связанные с централизованной системой администрации, 2. содержание огромного войска, 3. податная система⁶⁷.

В целом же работа М. Драгоманова была одной из наиболее передовых для своего времени и по праву занимают место в ряду лучших отечественных исторических трудов.

Большой вклад в разработку данной темы внес чех по национальности и русский историк Н. В. Нетушил в своем "Очерке римских государственных древностей", опубликованном в Харькове в 1894 году.

Н. В. Нетушил подробно прослеживает всю длительную эволюцию, проделанную римской государственной властью на протяжении трех первых веков нашей эры. На основании этого он делает вывод о том, что все предпосылки для реформ Диоклетиана

⁶⁵ Драгоманов М. Государственные реформы Диоклетиана и Константина Великого. С. 1.

⁶⁶ Драгоманов М. Государственные реформы Диоклетиана и Константина Великого. С. 19.

⁶⁷ Драгоманов М. Государственные реформы Диоклетиана и Константина Великого. С. 12.

30

существовали еще до его прихода к власти и что правление Диоклетиана и затем Константина только подвело итог процессу, длившемуся три века⁶⁸.

Сходные вопросы разбирал Э. Гримм в монографии "Исследования по истории развития римской императорской власти". Э. Гримм писал: "Дело в том, что первые три века империи далеко не представляют единого целого в конституционном смысле и что для понимания их необходимо внимательно исследовать отдельные фазы конституционного развития, пройденного императорской властью за это время. Только при этом условии возможно выяснить правильное значение реформ IV века и весь характер не только развития императорской власти, но и самой сущности ее как исторического фактора"⁶⁹.

Э. Гримм резко и справедливо критикует Т. Моммзена, утверждавшего, что создание новой политической системы в Римской империи было результатом сознательной деятельности одного или двух лиц⁷⁰.

Исследования Н. В. Нетушила и Э. Гримма дают развернутую картину развития римской государственной власти на протяжении эпохи Принципата и позволяют проследить исторические корни государственных реформ Диоклетиана.

⁶⁸ Нетушил Н. В. Очерк римских государственных древностей. Харьков, 1894. С. 39.

⁶⁹ Гримм Э. Исследования по истории развития римской императорской власти. Т. 1. СПб., 1902. С. II.

⁷⁰ Гримм Э. Указ. соч. С. 2.

31

Подробный разбор организации органов власти в Римской империи эпохи Домината содержится в работе И. А. Покровского "Римское государственное право", изданной в Петрограде в 1918 году.

И. А. Покровский отмечал, что побудительной причиной реорганизации государственного управления в Римской империи при Диоклетиане явились "продолжительные смуты, наступившие после Северов"⁷¹, а также указывал на "два главных начала"⁷² реформ конца III - начала IV в. н. э. - установление абсолютизма и разделение империи на две половины - Восточную и Западную⁷³.

Особо должно выделить труды великого русского историка-античника М. И. Ростовцева, не раз обращавшегося к эпохе Диоклетиана. Наибольшее внимание ей он уделил в своей фундаментальной "Экономической и социальной истории Римской империи", вышедшей на английском языке в Оксфорде в 1926 г. В главе, специально посвященной Диоклетиану, М. И. Ростовцев проанализировал подробнейшим образом действие на экономику империи "эдикта о ценах" 301 г., расцепив его как личный произвол императора, не опирающийся на экономическую необходимость⁷⁴.

Характеристику политического состояния поздней Римской империи дал М. И. Ростовцев в небольшой работе "Национальное и мировое государство".

М. И. Ростовцев справедливо отмечает абсолютистский характер императорской власти в империи IV века, но грешит

⁷¹ Покровский И. А. Римское государственное право. Спб., 1918. С. 156.

⁷² Покровский И. А. Указ. соч. С. 157.

73

32

модернизмом, говоря о "национальных государствах" в античности, их слиянии в "мировую державу"⁷⁵.

Из работ русских историков, касавшихся проблем эпохи Диоклетиана в предреволюционные годы надо отметить "Историю античной культуры" Ф. Ф. Зелинского, который писал, что "с Диоклетиана начинается переход от античности к средневековью, а Константин продолжает его дело"⁷⁶.

Представляет интерес также очерк Успенского "Во дворце Диоклетиана", посвященный одному из самых знаменитых архитектурных памятников позднеантичной эпохи, а также личности самого великого императора - преобразователя Римской державы⁷⁷.

В русской исторической науке советской эпохи вопрос становления Домината затрагивался многими учеными. Первой крупной исторической работой, посвященной правлению Диоклетиана, является труд М. Архангельского "Указ Диоклетиана о таксах". Работа вышла в 1928 году в Нижнем Новгороде.

Исследование М. Архангельского представляет собой большой интерес. Историк подчеркивает значение указа Диоклетиана для определения состояния римского рынка в конце III - начале IV веков нашей эры⁷⁸, отмечает, что указ важен и по той причине, что он проливает свет на столько важные проблемы, как "проблемы

⁷⁴ Rostovtzeff М. Economical and social history оf Roman Empire. Oxford. 1926. P.

485.

⁷³ Ростовцев М. И. Национальное и мировое государство. М., 1915. С. 13.

⁷⁶ Зелинский Ф. Ф. История античной культуры. СПб., 1995. С. 354.

⁷⁷ Успенский К. Н. Во дворце Диоклетиана. - Книга для чтения по древней истории. Под ред. А. М. Васютинского. М., 1915.

33

античного, в частности, римского капитализма, и проблемы кризиса античного денежного хозяйства"⁷⁹.

Рассматривая вопрос об античном капитализме, Архангельский отвергал мнение Эдуарда Мейера о том, что римское хозяйство начала Домината было близко к ново-европейским формам хозяйства, считая его теорию искусственной⁸⁰.

В целом работа М. Архангельского и сейчас сохранила свое значение, хотя ряд положений в ней явно устарел.

Первая попытка широкого марксистского анализа

деятельности Диоклетиана была сделана С. И. Ковалевым в работе "История античного общества", вышедшей в 1936 г.

К сожалению, в это время Сергей Иванович в своей оценке римской истории исходил из вульгарно-марксистской теории "двухступенчатой рабской революции"⁸¹ и, исходя из этого, рассматривал реформы Диоклетиана как попытку предотвратить наступление второго этапа революции рабов⁸².

В дальнейшем С. И. Ковалев отошел от этих ошибочных взглядов. В "Истории Рима", вышедшей в 1948 г. и в "Очерках истории Древнего Рима", написанных совместно с Е. М. Штаерман, реформы Диоклетиана рассматриваются как "последнее видимое укрепление

⁷⁸ Архангельский М. Указ Диоклетиана о таксах. Н.Новгород, 1928. С. 367.

⁷⁹ Архангельский М. Указ. соч. С. 369.

⁸⁰ Архангельский М. Указ. соч. С. 373.

⁸¹ Ковалев С. И. История античного общества. М. - Л. Т. 2.

⁸² Там же.

34

империи"⁸³ и дан подробный анализ социально-экономических причин установления Домината.

Большой вклад в изучение этого вопроса внес замечательный советский историк В. С. Сергеев. В его двух - томном труде, посвященном римской истории, подробнейшим образом разбирается вся реформаторская деятельность Диоклетиана, дается четкая характеристика всех реформ. В. С. Сергеев считал Диоклетиана создателем новой политической системы, обеспечивающей выход империи из кризиса и укрепившей позиции класса рабовладельцев⁸⁴.

Видный советский историк Н. А. Машкин также уделил значительное внимание Диоклетиану.

Он отмечал, что деятельность основателя Домината была направлена "прежде всего на поднятие политической и военной мощи империи"⁸⁵.

Н. А. Машкин дал очень интересную характеристику Диоклетиану как политику: "Несомненно, что Диоклетиан был политиком консервативного направления. Он стремился упрочить колеблющиеся основы рабовладельческой общественной системы путем укрепления государственного аппарата, восстановил былую славу "Вечного Рима", но римские политические традиции утратили свое значение, и ему пришлось порвать с тем идеологическим наследием Римской республики, которое еще сохранялось в III в. н. э."⁸⁶.

⁸³ Ковалев С. И., Штаерман Е. М. Очерки истории Древнего Рима. М., 1956.

⁸⁴ Сергеев В. С. Очерки истории Древнего Рима. М., 1938. С. 548.

⁸⁵ Машкин Н. А. История Древнего Рима. М., 1956. С. 520.

⁸⁶ Машкин М. А. Указ. соч. С. 525.

35

Н. А. Машкин внес значительный вклад в изучение реформ Диоклетиана.

Официальной идеологии начала Домината посвящена работа советского историка А. Л. Каца "Идеологическая борьба в Римской империи начала IV в. н. э.", вышедшая в 1953 г.

А. Л. Кац указывал, что хотя в конце III и в начале IV веков нашей эры в империи произошли крупные социально-экономические изменения, но политическая власть не изменила своего социального содержания, оставаясь рабовладельческой⁸⁷.

А. Л. Кац подчеркивал, что в этих условиях для правящих кругов Римской империи особое значение приобретала религия, явившаяся важнейшей идеологической опорой Домината⁸⁸.

Ряду вопросов экономической политик Диоклетиана уделили внимание советские историки Г. Л. Курбатов и К. И. Новицкая.

В своей статье "Некоторые проблемы разложения античного полисного строя в восточных провинциях Римской империи IV века", опубликованной в "Вестнике ЛГУ" в 1960 году, Г. Л. Курбатов отмечал, что при доминате империя превратилась в орган господства небольшой кучки крупных земельных магнатов и городских богачей".

⁸⁷ Кац А. Л. Идеологическая борьба в Римской империи в начале III в. н э.". М., 1953. С. II.

⁸⁸ Там же.

⁸⁹ Курбатов Г. Л. Некоторые проблемы разложения античного полискного строя в Восточных провинциях Римской империи IV в". // Вестник ЛГУ. Вып. I, I960.

36

Римское государство оказалось более не в состоянии обеспечивать интересы широких слоев населения⁹⁰.

Аграрной политике Диоклетиана посвящена статья Новицкой К. И. "Некоторые вопросы аграрной политики начала домината", опубликованной в 1961 г. в Вестнике древней истории (ВДИ).

К И. Новицкая указывает в своей статье, что крупные земельные магнаты не были довольны империей, но были вынуждены мириться с ней ввиду массовых движений⁹¹.

В статье также отмечается, что Диоклетиан пытался ограничить произвол земельных магнатов, оказав некоторую поддержку мелким и средним землевладельцам⁹².

Эпохе Диоклетиана уделялось внимание и в русском зарубежье. Борьбе империи с христианством, последнему великому гонению на последователей веры Христовой посвятил ряд страниц своего исследования, посвященного историческому пути восточного христианства известный деятель русской православной (зарубежной) церкви протоиерей Александр Шмеман⁹³.

В отечественной историографии последних десятилетий, затрагивающей проблемы поздней Римской империи, должно выделить оценку эпохи Диоклетиана, сделанную В. Д. Нероновой. По ее мнению, Диоклетиан к его преемник Константин субъективно стремились к восстановлению прежней рабовладельческой империи, объективным

⁹⁰ там же.

⁹¹ Новицкая К. И. Некоторые вопросы аграрной политики начала домината // ВДИ. 1961. № 11.

⁹² Там же.

⁹² Прот. Александр Шмеман. Исторический путь православия. Hью-Йорк, 1954. Новейшее издание: М., 1993. С. 98 – 103.

37

результатом их реформ стало вступление Римской империи на рубеже III - IV веков на путь феодализма⁹⁴.

Яркая и подробная биография Диоклетиана, основанная на использовании широкого круга источников, принадлежит перу Е. В. Федоровой⁹⁵.

В упоминавшемся уже и обзоре источников издании "Римские историки IV в." в очерке "Последние историки великой империи" авторы - А. И. Донченко, М. Ф. Высоцкий, М. Л. Харьков - подробно описывают мероприятия Диоклетиана по восстановлению единства империи и защите ее рубежей, а также военную и административную реформы начала Домината.

Подводя итоги обзору литературы, необходимо отметить, что эпоха Диоклетиана не относится к числу остродискуссионных тем в античной истории. Разумеется, при оценке отдельных сторон деятельности императора-преобразователя у историков возникали и возникают споры - Э. Гримм оспаривал утверждение Т. Моммзена о Диоклетиане - единственном создателе системы Домината; с Моммзеном не соглашался и Штаде, полагавший Диоклетиана только завершителем системы Принципата, но никак не основателем Домината, создание которого немецкий автор безусловно относил только к эпохе Константина; С. Архангельский критиковал искусственные, как он считал, модернистские оценки Эд. Мейером "Эдикта о ценах" Диоклетиана; явно упрощенной выглядит трактовка советскими историками реформ Диоклетиана как направленных в первую очередь на поддержку крупных землевладельцев (Г. Л.

⁹⁴ История Древнего мира IIIю Упадок древних обществ. М., 1983. С. 226.

⁹⁵ Федорова Е. В. Люди императорского Рима. Диоклетиан. С. 243 - 248.

38

Курбатов, Е.М. Штаерман), - но в характеристике значения проблемы в целом наблюдается устоявшаяся общность подходов в

международной историографии поздней античности. Таковая сводится прежде всего к определению эпохи Диоклетиана как конечного этапа античной цивилизации и начала зарождения средневековья.

Напомним в то же время, что специальных работ, посвященных правлению Диоклетиана в целом, до настоящего времени не было.

Эволюция императорской власти в эпоху принципата

Реформы системы управления центральной Римской империи, проведенные в конце III - начале IV в. Диоклетианом, явились логическим завершением длительного процесса, происходившего на протяжении первых трех веков ее истории и приведшего в конечном итоге к коренным изменениям всей системы в римском государственном строе.

В течение I - II веков Римская империя развивается как колоссальное государственное объединение, в границах которого слились воедино все ранее существовавшие государственные объединения средиземноморского мира. Рим, таким образом, как и остальные государства античности, из "национального" государства превращается в мировую державу, бесконечно разнообразную по своему этническому составу, управляемую абсолютным монархом и защищаемую профессиональным, в основе своей наемным, дорого оплачиваемым войском⁹⁶.

Изменения, происходившие в Риме, охватили все области общественной и государственной жизни.

На протяжении трех веков политическая система Принципата, созданная Августом и сочетавшая в себе как новые монархические, так и старые республиканские формы правления, все более и более эволюционировала в сторону утверждения абсолютной монархии и постепенно порывала со всеми республиканскими традициями. К концу третьего века всякие даже чисто формальные республиканские

⁹⁶ Ростовцев М. И. Национальное и мировое государство. С. 13.

40

названия, являлись пустой формальностью, с которыми императоры, опирающиеся прежде всего на войско, уже давно перестали считаться.

"Секрет императорской власти" был открыт еще в гражданскую войну 68 - 70-х годов I в. н. э., когда впервые сделалось ясно, что достижение императорской власти отнюдь не связано с пребыванием в Риме и поддержкой сената⁹⁷. Отныне владык Рима выдвигает армия, и только тот претендент на престол может рассчитывать на успех, на чьей стороне поддержка легионов.

При таком положении дел старые республиканские государственные институты не могли не утратить своего значения. В результате чего своеобразная "диархия", то есть сочетание как монархических, так и республиканских институтов управления государством должна была уступить место чисто монархическим формам правления.

"Диархия не могла быть прочной формой правления, и у же к концу предшествующего периода (Принципата - И. К.) императорская власть приобретает заметный монархический оттенок. Продолжительные смуты, наступившие после Северов, обнаружили необходимость полной реорганизации государства и эта реорганизация были проведена Диоклетианом, а затем в том же духе завершена Константином"⁹⁸.

Действительно, сосуществование двух противоположных форм государственного управления рано или поздно кончается торжеством одной из них. Более жизнеспособной, тем более, что при самом зарождении Принципата республиканские институты были

⁹⁷ Бокщанин А. Г. Социальный кризис Римской империи в 1 веке н. э.. М., 1954.

⁹⁸ Покровский И. А. История римского права. СПб., 1918. С. 156.

41

сохранены Августом лишь для того, чтобы тщательно замаскировать монархическую сущность своего режима, и их сохранение навряд ли предполагало их политическую активность в дальнейшем, была монархия.

Если проследить ход римской истории на протяжении этих трех веков, то легко можно обнаружить постоянную борьбу императоров за увеличение объема своей власти, постоянно обнаруживается их стремление отбросить всю мишуру республиканизма и юридически утвердить монархический характер своей власти.

С того самого времени, когда в Риме установился Принципат Августа, начался и императорский культ, непременной частью которого было обожествление личности правителя империи. Уже само имя Август ("умножающий"), которое сенат пожаловал ему в 27 г. до н. э., имело значение некоей божественной силы (numen⁹⁹). Numen имело значение божества и выделяло Августа из числа простых смертных¹⁰⁰. Ведь раньше numen прилагалась только к богам и лишь в исключительных случаях его удостаивался римский народ (populus romanus) и сенат римского народа (senatus populusque romanum), то со времени Августа личность императора стала считаться носителем божественной мощи и силы, и, соответственно, всеобъемлющих функций божества. Теперь его деяния, воля, проявления власти расценивались как явления божественного характера, а сам принцепс выступал как носитель божественной власти¹⁰¹.

⁹⁹ Культура Древнего Рима. М., 1985 Т. П. С. 192 - 193.

¹⁰⁰ Там же. С. 193.

101

42

Божественную природу император получал после смерти, после постановления сената о его обожествлении. Соответственно, каждый его преемник, будучи преемником "божественного" был или считался сыном, внуком, правнуком прочих божественных (кровное, действительное родство здесь, как известно, значения не имело)¹⁰².

Именно последнее обстоятельство позволило знаменитому французскому историку справедливо упрекнуть основателя Принципата в том, что "Август не исполнил долга истинного политика, оставив будущее на произвол судьбы. Без твердо установленного права престолонаследия, без точных законов об усыновлении, без всякого закона об избрании императора, без всяких конституционных ограничений, цезаризм оказался слишком тяжелым грузом на этом корабле без балласта. Самые ужасные взрывы были неизбежны. Три раза в течение одного века - при Калигуле, при Нероне и при Домициане, - самая огромная, какая когда-либо существовавшая власть, попадала в руки презренных или полоумных людей. Вот от чего совершались все те ужасные преступления, которые не уступят, пожалуй, чудовищным зверствам монгольских династий"¹⁰³.

Уже первые императоры неплохо осознали значение своей "божественности" и не желали быть только принцепсами -первенствующими в сенате, но государями, господами - не princeps, но dominus. Однако, осознание это было далеко неоднозначно и это в первую очередь проявляется в том, что собственно, видят императоры I века в самой своей почти необъятной власти. Если для Августа,

¹⁰² Культура Древнего Рима. С. 192.

¹⁰³ Эрнест Ренан. История первых веков христианства. Жизнь Иисуса. Апостолы. М., 1991.С. 555.

43

Веспасиана власть - это прежде всего служение государству, возможность управлять им, то для цезарей типа Калигулы, Нерона власть превращается в средство удовлетворения своих необузданных желаний¹⁰⁴. К императорам такого типа в позднейшие времена можно отнести Коммода и Гелиогабала, но там они скорее исключения, ибо правители, отождествляющие себя с государством, явно превалируют, Это Антонины, исключая Коммода, Северы, ряд солдатских императоров - Деций, Аврелиан. Важнейшим же представляется то обстоятельство, что монархические тенденции все более и более подавляют республиканское наследие.

"Создание императорской власти как постоянно действующего и передаваемого по наследству института, установление его доминирования над сохранившимися республиканскими формами, начало создания внесенатского аппарата, нового типа армии, перемены в провинциальной политике, трансформация в идеологии - таковы общие направления наступления новой системы"¹⁰⁵.

Единственная, крайне робкая попытка республиканского реванша была спровоцирована изуверствами Гая Юлия Цезаря Калигулы, когда после его убийства Кассием Хереей, "консулы, сенат и городские когорты заняли форум и Капитолий, в твердом намерении провозгласить всеобщую свободу. Его (будущего императора Клавдия - И. К.) также приглашали через народных трибунов в курию, чтобы участвовать в совете, а он ответил, что его удерживают сила и

¹⁰⁴ Егоров А. Б. О персональном факторе в истории Римской империи. - Политические деятели античности, средневековья и Нового времени. Л., 1989. С. 42.

¹⁰⁵ Егоров А. Б. Рим на гране эпox. Л., 1985. С. 220.

44

принуждение. Однако на следующий день, когда сенат, утомленный разноголосицей противоречивых мнений, медлил с выполнением своих замыслов, а толпа стояла кругом, требовала единого властителя, и уже называла его имя, - тогда он принял на вооруженной сходке присягу от воинов и обещал каждому по пятнадцать тысяч сестерциев - первый среди цезарей, купивший за деньги преданность войска"¹⁰⁶.

Приведенный рассказ Светония замечательно показывает два столпа молодой империи: армия, пусть и купленная за деньги, и желание народа иметь одного властителя, при котором явно более надежд на прочность бытия, нежели при возвращении малопонятной уже свободы, воплощенной в бессильном сенате.

Преемник Клавдия - Нерон - "восклицал, что ни один из его предшественников не знал, какая власть в его руках, а порою намекал часто и открыто, что и остальных сенаторов он не пощадит, все их сословие когда-нибудь искоренит из государства, а войска и провинции поручит всадничеству и вольноотпущенникам. Во всяком случае, приезжая и уезжая, он не допускал сенаторов к поцелуям и не отвечал на их приветствия, а начиная работы на Истме, он перед огромной толпой во всеуслышание пожелал, чтобы дело это послужило на благо ему и римскому народу, о сенате не упомянув"¹⁰⁷. Впрочем, на формальные полномочия сената Нерон все же не покушался, а после убийства Агриппины в своем послании давал сенату объяснения, пусть и заведомо лживые.

¹⁰⁶ Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. Божественный Клавдий. 10(3), (4).

¹⁰⁷ Светоний. Нерон. 37 (3).

45

Новую титулатуру императоров вводит впервые Домициан (81 - 96 гг.): "он начал однажды правительственное письмо от имени прокураторов такими словами: "Государь наш и бог повелевает..." - и с тех пор повелось его называть и в письменных, и в устных обращениях только так"¹⁰⁸.

Таким образом, открытое пренебрежение к сенату, высшему органу из республиканских магистратов, проявляли императоры уже династий Юлиев Клавдиев и Флавиев. Современники Нерона скорбели по поводу того, что "ни у народа, ни у сената не осталось никакой власти"¹⁰⁹. Но если Нерон еще юридически не ставил себя выше сената, формально признавая его верховенство в государстве, то императоры второго века начинают изменять римское законодательство, утверждая новые правовые нормы своей власти. Уже в правление Траяна принцепс официально признается стоящим выше всяких законов: "super leges"¹¹⁰, - как пишет Плиний в своем панегирике.

При преемнике Траяна - императоре Адриане - юристы его совета возводят это воззрение в степень правовой аксиомы.

Императоры династии Северов, сменившей Антонимов в конце II в. н. э., продолжали политику дальнейшего правового оформления абсолютизма.

При Септимии Севере (193 - 211 гг.) происходит незаметное, но знаменательное изменение в официальной императорской титулатуре. Принцепс впервые во след Домициану принял титул "Dominus", подчеркивая этим, что отныне он не просто является принцепсом

¹⁰⁸ Светоний. Домициан. 13(2).

¹⁰⁹ Тацит. Анналы. XV, 52. Л., 1969.

¹¹⁰ Plinius Min. Panеgеrесi. 65.

46

сената, не только обладает высшей военной властью, но и является господином своих подданных. Он не просто первый из всех высших должностных лиц республики, как продолжала называться Римская держава, но владыка, стоявший выше, неизмерно выше всех римских граждан и даже законов государства. То, что при Домициане было эпизодом, при Септимии Севере становится нормой.

При Северах настойчиво развивалась мысль о божественной природе всех членов правящей династии, проводилась целенаправленная политика обожествления представителей императорской династии. Императорский культ получил новую опору в идее связи императорского дома с армией. Когда в 199 г. Септимий Север одержал блестящую победу над парфянами, успешно завершив войну, его вторая жена, уроженка финикийского города Эмессы Юлия Домна получила титул mater castrorum (мать лагерей), что означало: отныне в каждом военном лагере вместе с изображением императора должно было находиться изображение императрицы¹¹¹.

Собственно, Септимии Север здесь ничего нового не изобрел, так как еще в 174 г. такой титул был дан супруге Марка Аврелия Фаустине после победы римлян над сарматами в Паннонии, куда императрица сопровождала императора. Таким образом Юлия Домна приравнивалась к супруге Марка Аврелия - законного императора счастливой для Рима эпохи Антонинов (96 - 192 гг.). А поскольку сам Септимии Север ввел в число своих предков последнего Антонина -Коммода и обожествил его, то теперь царствующая семья обретала безусловно законные права на престол. Упор на божественность императорской четы, ее преемственность от Антонинов (само имя

¹¹¹ Культура Древнего Рима. Т. II. М., 1985. С. 193- 194.

47

Антонин было введено в титулатуру Северов), должны были подтверждать законность новой династии, что было важным прецедентом на будущее. Любопытно, что обожествление Коммода было провозглашено сначала в армии, а лишь потом в сенате, что несомненно означало новый этап взаимоотношений императора и высшего законодательного органа империи. Септимий Север внешне еще не отнял у сената его законодательной компетенции. Право сената издавать законы не оспаривалось: "Non ambigitur senatum ius facere posse"¹¹². Однако законодательные senatus consulta заменяются при Септимий императорским "oratio"¹¹³, заслушиваемым в сенате, то есть юридически законодательную компетенцию сенат фактически уже не в состоянии осуществлять.

Таким образом, со времени принципата Септимия Севера главным источником права становятся императорские "constitutiones"¹¹⁴.

При Александре Севере (222 - 235 гг.) также происходит ряд значительных перемен в административном управлении империи.

Лица, правившие от имени Александра, заменили сенаторских легатов всадниками praesides прокураторского ранга, ослабив тем самым влияние сенаторского сословия, отняв у него еще одну из его привилегий.

В период правления Александра Севера проводятся важнейшие мероприятия, повлекшие за собой в дальнейшем полное разделение военной и гражданской властей в провинциальном управлении.

¹¹² Dig. 1,3,2.

¹¹³ Нетушил Н. В. Очерк римских государственных древностей. С 37.

¹¹⁴ Нетушил Н. В. Там же. С. 37.

48

Именно со времени Александра Севера за правителями провинций остается только гражданское управление, командование же войсками в провинциях устанавливается особо.

Изменяется в силу этого терминология. Правители пограничных провинций именуются "praeses provinciae", a самостоятельные начальники пограничных войск получили название "dux limitis".

Однако окончательное разделение обеих властей

осуществляется только в правление Диоклетиана (284- 305 гг.).

В период господства императоров из династии Северов происходят определенные изменения и в юридическом положении Италии в системе администрации империи. Былая привилегированная часть Римской державы постепенно начинает превращаться в рядовую провинцию, мало чем отличающуюся от прочих владений Рима,

Септимий Север перенес идею проконсульского характера императорской власти в Италию, о чем свидетельствует надпись на его арке¹¹⁵. Этим Италия низводилась до уровня обычной провинции.

В дальнейшем, уже во второй половине III века император Аврелиан разделил Италию на четыре административных округа с особыми правителями (correctores) в каждом.

Все эти факты свидетельствуют об интенсивности процесса дальнейшей унификации правового положения всех территорий империи. Постепенно начинают стираться всякие грани между Италией и провинциями Римской империи. Это объясняется не прихотью того или иного императора, а прежде всего утратой Италией экономического и политического приоритета в Средиземном море.

¹¹⁵ CIL. VI, 1033.

49

Экономический и политический прогресс провинций делал неизбежным правовое уравнение всех жителей империи. Эдикт Каракаллы, преемника Септимия Севера, изданный в 212 году, утверждал юридически то, что уже произошло в общественной жизни -фактическое равенство между римскими гражданами и провинциалами. Уже с конца I в. и. э. значение римского гражданства постепенно отмирало и в действительности не давало его обладателю никаких особых привилегий. Со времен эдикта Каракаллы 212 г. римское гражданство стало означать просто подданство Риму и подверженность римскому налогообложению"¹¹⁶. По сути, дарованием гражданских прав всем жителям империи Каракалла положил конец античной идее полиса¹¹⁷.

В III в. императоры практически перестают считаться с сенатом. Император Галлием (250 - 268 гг.) вообще устранил сенаторов от всех военных должностей, а Аврелиан (270 - 275 гг.) отнял у сената право чеканить даже медную монету. Он повелел официально называть себя "Dominus et Deus" - "господин и бог", возложил себе на голову золотую корону, блистающую драгоценными камнями (при этом в быту Аврелиан оставался человеком скромным, значит в пышности и богатстве видел интерес сугубо государственный), создавая прецедент для дальнейшего официального прижизненного обожествления императора в эпоху Домината.

Как справедливо отмечено в "Кембриджской древней истории", "постоянной практикой в третьем столетии было провозглашение

¹¹⁶ Дьяконов И. М. Пути истории. М., 1994. С. 54.

¹¹⁷ Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. Образ и действительность. Минск, 1998. С. 614.

50

императора армией, после чего сенат давал свое формальное согласие"¹¹⁸.

Собственно, началось это впервые при падении Нерона, эпоха же "солдатских императоров" превратила эту сомнительную с правовой точки зрения традицию в норму, оставляя сенату сугубо декоративные функции. Редкие попытки восстановить значение сената, сделать его право утверждать новых императоров не формальным, но действенным немедленно пресекались, что ярко продемонстрировали события 275 -276гг.¹¹⁹.

После гибели Аврелиана его преемник Тацит, считавший себя потомком великого историка, обличителя деспотии, попытался было восстановить хоть в некоторой мере авторитет сената. Он возвратил ему право чеканить монету, восстановил компетенцию сената избирать принцепсов, отняв это право у "яростной военщины", но эти мероприятия, не подкрепленные настоящей силой, то есть опорой на армию, потерпели неудачу. Сам Тацит умер через полгода при неизвестных обстоятельствах (276 г,), а вскоре император Проб (276 -282 гг.) окончательно отнял у сената те немногие права, которые пытался ему возвратить Тацит, являвшийся, кстати, последним императором, избранным на престол сенатом,

Последующие императоры - Кар, Карин, уже не нуждаются в одобрении сената при своем восшествии на престол.

¹¹⁸ "The regular practice in the third century was for the army to proclaim the new emperor, after which the Senate gave its formal agreement". - The Cambridge

Ancient History. Volume XII, Chapter XI. By W. Ensslin. P. 368.

¹¹⁹ Аврелий Виктор. Извлечения о жизни и нравах римских императоров. XXXVI.

51

Окончательное падение роли сената формально, все еще высшего органа Римской империи, и утрата значения прочими древними республиканскими магистратурами, ставших к концу III в. просто почетными титулами и не имевшими уже никакого практического значения, являлись следствием вполне закономерного процесса. Процесса превращения военной диктатуры в республиканских одеждах, которой она являлась с самого установления Принципата, и абсолютную, даже формально ничем не ограниченную монархию. Необходимость обороны от постоянного наступления внешних сил, борьба за единство империи, делали неизбежным процесс максимальной централизации власти, создания единой унифицированной государственно-административной системы, находящейся в жестком подчинении верховного носителя власти. Крайняя необходимость гарантировать Римскую державу от опасности нового кризиса и сделала возможным успех государственных преобразований и торжества новой политической системы – Домината.

"Потребность установить некоторую связь между отдельными частями империи была, без сомнения, весьма настоятельна, если система полной централизации привилась с таким успехом. Посредством этой административной централизации и соединенной с нею военной системы Римская империя сопротивлялась и внутреннему распадению своему и вторжению варваров"¹²⁰.

Об усилении могущества верховной власти, о дальнейшем развитии процесса создания новой политической системы свидетельствует создание в период Принципата мощного чиновничьего аппарата, подчиненного верховной власти, деятельность которого

¹²⁰ Гизо Ф. История цивилизации в Европе. С. 31.

52

была направлена "исключительно для осуществления предначертанной верховной власти и для сообщения верховной власти сведений о силах и материальных средствах общества"¹²¹.

К последней четверти III века вся Римская империя была покрыта сетью чиновников, иерархически подчиненных друг другу и теснейшим образом связанных как между собою, так и с императорским двором.

Все эти многочисленные изменения, происходившие в течение трех исков в гражданском законодательстве, в структуре государственного аппарата империи, в статусе императоров, в военной организации Римской державы, свидетельствуют о том, что установление Диоклетианом новой формы правления - Домината -явилось логическим завершением процесса, длившегося не одно столетие и подготовившего все условия для реформаторской деятельности Диоклетиана и его соправителей. "Эпоха Диоклетиана и Константина представляет собою лишь дальнейший фазис развития бытовых условий предшествующего времени. Третье столетие является периодом окончательной переработки старых учреждений и вытеснения их новыми"¹²².

Действительно, анализ государственной организации империи в эпоху, предшествовавшую Диоклетиану, убеждает в том, что корни всех его реформ можно отыскать в деятельности многих императоров, правивших во II и III веках. В свете этого представляется совершенно справедливым утверждение русского историка Э. Гримма: "И по теоретическому пониманию принципата эпоха Ульпиана, очевидно,

¹²¹ Гизо Ф. Там же.

¹²² Нетушил Н. В. Очерк римских государственных древностей. С. 39.

53

гораздо ближе к эпохе Диоклетиана, чем к эпохе Августа. Ввиду этого резкое различие эпохи до и после Диоклетиана едва ли основательно"¹²³.

Более успешная реформаторская деятельность нежели у его предшественников объясняется тем, что, восстановив единство империи, Диоклетиан получил возможность для полной реорганизации политической системы Римской державы.

¹²³ Гримм Э. Исследование по истории развития римской императорской власти. Т. I. С. 10.

Новая система императорской власти

Приход к власти Диоклетиана подвел черту в политической эволюции императорской власти. Давно обветшавшая система Принципата официально окончательно ликвидируется в первые же годы его правления. Абсолютная монархия по существу становится таковой и по форме. Рождается новая политическая терминология, отражающая собою новую политическую систему во главе с обожествленным императором, Навсегда покончено с остатками былой "республиканской свободы". Монарх более не желает признавать над собою даже формальное верховенство народа в лице римского сената. "Он не есть теперь princeps или республиканский магистрат, он теперь не первый между равными, а господин, dominus "божьей милостью"; "граждане" - cives - превращаются в подданных - subiecti"¹²⁴.

Во всех мероприятиях Диоклетиана четко прослеживается постоянное стремление подчеркнуть божественный характер императорской власти, божественность самой особы владыки империи. Действительно, "выставка величия была первым принципом новой системы, введенной Диоклетианом"¹²⁵.

Единодушно отмечают римские историки¹²⁶ столь нарочитую пышность императорского двора, мало похожего на окружение былых

¹²⁴ Покровский И. А. Римское государственное право. С. 136; Gibbon Ed. The history of the decline and Fall of the Roman Empire, Oxford, 1907. Vol. I, chapter XIII.

¹²⁵ Гиббон Э. История упадка и разрушения Римской империи. Т. 1. С. 479.

¹²⁶ Eut. IX. 26; Aur Viс. XXIX. 2,3,4; Veg. 11,5.

55

"августов", но зато сильно напоминающего собою дворцовую обстановку великих империй Востока - в первую очередь дворцовый быт "Новой Персидской монархии".

Император не желает ни в чем уподобляться простому смертному. Он "Dominus et Deus" - "господин и бог" всего населения Римской империи. Даже внешний облик владыки Рима не должен походить на внешность его подданных. Повелитель "вечного города" носит особые золототканные одежды, обувь, изукрашенную драгоценными камнями, он появляется перед народом только в особо торжественных случаях, и это появление выглядит подобно священнодействию. Подданные должны видеть непреодолимую грань между императором и любым другим человеком. Только так, по мнению Диоклетиана, их можно заставить осознать незыблемости императорской власти, воплощенную отныне в величии повелителя империи, которому все обязаны поклоняться как земному божеству.

Диоклетиан не похож на предшествующих монархов. Это видели его современники. "Диоклетиан... первый дал Римской империи видимость, скорее согласную с обычаями царей, чем с римской свободой, Ом приказал поклоняться себе, тогда как до него всех императоров просто приветствовали, Он же облачился в одежды и обувь, украшенные драгоценными камнями, тогда как прежде знаком императорской власти была культурная хламида, а остальное как у прочих"¹²⁷.

Сходным образом повествует о Диоклетиане и другой римский историк: "Он первый стал надевать одежды, сотканные из золота, и пожелал даже для своих ног употреблять шелк, пурпур и драгоценные

¹²⁷ Евтропий. Краткая история от основания Города. IX, 26.

56

камни. Все это, хоть и было более пышно, чем гражданская одежда и служило признаком высокомерия и чванства, однако сравнительно с другим было незначительно. Ведь он первый из всех, если не считать Аврелиана, позволил открыто называть себя господином, поклоняться себе и обращаться к себе как к богу"¹²⁸.

Аврелий Виктор верно подмечает тот факт, что вновь введенная царственная пышность императорского двора, поразившая непривычных к подобным вещам римлян, не имела решающего значения в сравнении с прочими мероприятиями Диоклетиана. Много более выделяет историк открытое обожествление монарха, официальное признание его "господином" своих подданных, что и определяло сущность новой политической организации империи. Это уже не являлось просто прихотью того или иного правителя, как это было при Калигуле и Домициане, а стало одним из краеугольных камней новой политической системы - Домината. В дальнейшем все императоры поздней Римской империи именовались господами и божествами и никто не смел подвергнуть это сомнению.

То, что было некогда прихотью и ненормальностью отдельных не в меру тщеславных цезарей (как цезарь Калигула), стало юридическим статусом новых "августов",

В эпоху Домината обожествление императора воспринималось римскими гражданами как нечто само собой разумеющееся,

"...Как только император принял имя Августа, ему как истинному и воплощенному богу должно оказывать верность и повиновение, ему должно воздавать свое внимательное служение. И частный человек, и воин, служат богу, когда он верно чтит того, кто

¹²⁸ Аврелий Виктор. О цезарях, XXXIX. 2, 3, 4.

57

правит с божьего соизволения"¹²⁹ - так пишет поздний римский историк военного дела Вегеций.

Мероприятия Диоклетиана ни в коей мере нельзя рассматривать как проявление просто личной прихоти, как удовлетворение честолюбивых устремлений властителя. Вряд ли они имели бы успех в подобном случае. Прочность установленной Диоклетианом политической системы, ее приемлемость для господствующего класса Римской империи в дальнейшем следует объяснить тем, что она диктовалась самой тактической обстановкой, Борьба за восстановление единства огромной Римской державы, отражение варварских вторжений, подавление брожения и зачастую и восставания масс низших слоев населения (колонов и рабов) могли быть успешными только при наличии в государстве твердой и независимой верховной власти, способной объединить все силы господствующего класса Римской империи и направить их на выход из тяжелейшего за всю предшествующую историю кризиса.

И обожествление личности главы государства, и новый придворный церемониал, столь напоминающий обычаи, царившие при дворе Сассанидов, что отмечают некоторые исследователи¹³⁰, все это было направлено на создание нового юридического статуса императора, должно было определить "его отношение к другим

¹²⁹ Вегеций. Краткое изложение военного дела, II, 5. ВДИ, № 1, 1940.

¹³⁰ Diocletian... Formalised his autocratic government with ceremonial reminiscent less Augustian Rome that of Sassanian Persia, (Диоклетиан... оформил свое автократическое правительство с церемониалом, не столь напоминавшим августовский Рим, сколь Сассанидскую Персию). Grant М. The climax of Rome. P. 7.

58

органам управления, наконец, подданных вообще"¹³¹, установить неограниченность высшей власти, дав божественное объяснение ее происхождению, обеспечить ее полную независимость и тем самым дать свободу рук в решении всех государственных вопросов.

До нашего времени дошла полная титулатура Диоклетиана, Его пышный титул известен из почетной надписи от 290 г., обнаруженной на территории римского города Августа Венделиков в Германии (современный Аугсбург):

"Проницательнейшему принцепсу, правителю мира и господину, установившему вечный мир, Диоклетиану Благочестивому, Счастливому, Непобедимому Августу, великому понтифику, Германскому величайшему, Персидскому Величайшему, наделенному властью народного трибуна в 7-й раз, консулу в 4-й раз, отцу отечества, проконсулу, Септимий Валенцион, превосходительный муж, наместник провинции Реции, преданный его воле и величию, дал и посвятил"¹³².

Что же касается заимствований при дворе Диоклетиана персидских традиций, то это вовсе не представляется случайным. Дело в том, что идеологической основой Сассанидского государства была религия зороастризма, реформированная в сторону большего деспотизма. Важнейшую роль играл культ огня. При этом складывался и культ сассанидского царя¹³³. Последнее должно было импонировать Диоклетиану.

¹³¹ Драгоманов. Государственные реформы Диоклетиана и Константина Великого. С. б.

¹³² Федорова Е. В. Латинские надписи. М., 1976. С. 222.

¹³³ Дьконов И. М. Пути истории. С. 82.

59

Восточное влияние на Рим началось с самого его соприкосновения с эллинистическим Востоком. Отсюда, по мнению о. Александра Шмемана и "постепенное перерастание римского принципата в теократическую монархию, где император становится связующим звеном между Богом и миром, а государство - земным отображением небесного закона. Уже культ непобедимого солнца, который император Аврелиан в середине третьего века сделал правительственной религией, был тесно связан с этим новым религиозным переживанием монархии: император в мире то же, что солнце на небе, он участник его природы, представитель его на земле. Монарх отделен от простых смертных, он "священен" и потому священно все, что его окружает. Ему воздается религиозное поклонение в "имперской литургии", в священном ритуале, в который отныне облечена вся жизнь царя, символизируется божественная природа государства, как небесного строя, отраженного в мире"¹³⁴.

В то же время, говоря об обожествлении римских императоров под влиянием восточных культов и традиций, отмечая заимствование ряда обычаев, форм и церемониалов из Персии при Диоклетиане, "следует строго различать античные явления и подобные же внешне похожие восточные"¹³⁵. Культ императора был последним религиозным созданием античных народов, сформировавшимся еще тогда, когда античное самосознание еще не было сломлено восточными элементами¹³⁶. Он естественным образом вырос из собственно античного сознания. "От обожествления предмета, рощи, источника,

¹³⁴ Прот. А. Шмеман. Исторический путь православия. С. 101 - 102.

¹³⁵ Шпенглер О. Закат Европы. С. 609.

¹³⁶ Там же. С. 610.

60

наконец, статуи, изображающей бога, - вспомним грубое впечатление, произведенное святотатством над гермами на афинский народ и влияние этого события на окончание Пелопоннесской войны - для обожествления выдающегося человека, сначала героя, а затем бога -только один шаг"¹³⁷. Уже в Греции Солон, Лисандр, затем Александр Великий не просто превозносились льстецами, но признавались в качестве богов в определенном смысле и народом. Знаменитый ответ спартанцев на провозглашение божественности Александра Македонского после его паломничества к святилищу Амона - Ра в Египте: "Если Александр хочет быть богом, то пусть будет им" - не только образец лаконичной иронии, искони присущей лакедемонянам, но и свидетельство того, что ничего слишком уж удивительного в обожествлении смертного человека греки не видели.

Обожествление римских императоров уходит своими корнями в республиканскую эпоху, когда в день триумфа консул облачался в одеяние Юпитера Капитолийского. При этом его лицо и руки были выкрашены красной краской, чтобы увеличить сходство с терракотовой статуей бога, "numen" которого он воплощал в эти мгновения¹³⁸. Диоклетиан - Иовий, Юпитер - естественное логическое завершение древней традиции.

Что же касается восточных элементов, то они естественным образом постепенно инкорпорировались в римскую цивилизацию с самого начала политического господства Рима на Востоке. Синкретизм - важнейшая черта римской культуры, что, собственно, аксиоматично. По сакральному праву при овладении чужой страной вся масса

¹³⁸ Шпенглер О. Закат Европы. С. 610.

61

религиозных обязанностей, которые были связаны с этой областью, переходили к Риму¹³⁹. По мере постепенного возобладания Востока над Западом, в империи ориентализм во всех сферах римской жизни возрастал. Когда в 217 г. Каракалла, пятью годами ранее даровавший гражданские права всему свободному населению империи, упразднил также сакрально-правовые различия между римскими и прочими богами, то фактически первым божеством Рима стала Исида и, по мнению О. Шпенглера, Рим сделался частью Востока, находящейся в религиозной зависимости от Сирии¹⁴⁰. В III в. в империи распространялся митраизм - почитание божества иранского происхождения Митры.

Иные выдающиеся мыслители эпохи Поздней империи проявляли глубочайший интерес к Востоку. Так, Нумений придавал большое значение учениям индийских брахманов, иранских магов, египетских жрецов¹⁴¹. Филострат в биографии Аполлония Тианского постоянно подчеркивает его интерес к восточной мудрости. Об иранских магах Аполлоний говорит: "Они мудры, однако не во всем"¹⁴². Более же всего привлекает греческого философа мудрость индийцев: "Цель, к которой я стремлюсь в моем странствии -индийцы"¹⁴³. Плотин, по словам его биографа Порфирия, собирался принять участие в походе Гордиана III (238 - 244 гг.) на восток, надеясь

¹³⁹ Там же. С. 608.

¹⁴⁰ Там же. С. 614.

¹⁴¹ Dillon J. The middle Platonists. A study of Platonism 80 b. с. 220 a. D. London, 1977. P. 363.

¹⁴² Филострат. Жизнеописание Аполлония Тианского. I, 32.

¹⁴³ Филострат. Жизнеописание Аполлония Тианского. I, 26, - Поздняя греческая проза. М., 1961. С. 479.

62

побывать в Персии и Индии, для ознакомления с учением тамошних магов и брахманов¹⁴⁴.

Тем не мисс, как полагает Е. М. Штаерман, "Все это, однако не подтверждает распространенное представление о решающем и всеобъемлющем влиянии Востока па культуру поздней античности. В основе увлечения Востоком, видимо, лежало не действительно серьезное и глубокое изучение сущности его культуры, а погоня за некоей экзотикой, исключительностью, за санкцией тем более почитаемых, чем менее понятных авторитетов"¹⁴⁵.

В таких условиях малопонятный, непривычный, а в силу таковых качеств как раз и вызывающий особое почтение персидский придворный церемониал был, что называется, к месту.

В свете всего этого простое заимствование внешних форм персидского двора не было чем-то из ряда вон выходящим. Римляне достаточно охотно заимствовали многое не только из греческого, но и из варварского быта. Достаточно вспомнить многочисленные шутки времен первых десятилетий Принципата по поводу распространения в Риме галльских штанов. Диоклетиан же, сочтя популярный императорский плащ (мантию), который ранее служил единственным отличием императорского одеяния, прочими деталями оно от одежд и иных знатных римлян не отличалось¹⁴⁶, решил добавить к нему обильные драгоценности на персидский манер. Каковыми теперь

¹⁴⁴ Культура Древнего Рима. Т. I, II. М., 1985. Т. I. С. 93.

¹⁴⁵ Там же. С. 93.

¹⁴⁶ Евтропий. 26.

63

щедро украшались не только одежда, но и обувь правителя Римской империи¹⁴⁷.

Сам императорский пурпур, сохраненный впоследствии и в Византии как сугубо царская принадлежность и не только в мантии -последний византийский император Константин XII, погибший в 1453 г. при взятии турками Константинополя был опознан по пурпурным сапогам - выходил к почитанию Юпитера.

Завершая тему сакрализации императора, достигшей при Диоклетиане своего апогея, должно отметить, что таковая привела к окончательному отходу граждан империи от общественной жизни¹⁴⁸. Отмирание гражданских чувств у населения Римской империи означало и постепенное угасание античной цивилизации.

Установление абсолютной монархии являлось для Диоклетиана необходимым условием для проведения в жизнь задуманных им преобразований. Только в такой ситуации, когда "император признается выше всех законов или, лучше сказать, он воплощение закона"¹⁴⁹, он получал возможность единолично решать все проблемы, стоявшие перед римским государством.

Установление абсолютизма в правление Диоклетиана подвело окончательный итог длительной эволюции императорской власти. Ее неограниченность была окончательно юридически оформлена. "Император есть ныне источник законодательной и судебной власти и самодержавно руководит в империи гражданским, финансовым и военным управлении, при посредстве значительного числа

¹⁴⁷ Там же.

¹⁴⁸ Культура Древнего Рима. М., 1985. Т. II. С. 256.

¹⁴⁹ Novеlaе Justiniani. 105, 2, 54.

64

иерархически разделенных на классы чиновников, которые все назначались императором"¹⁵⁰.

Законодательно закрепленный абсолютизм означал

установление новой политической системы в Римской империи. Этой системе суждено было просуществовать до самого падения Западной империи и оказать огромное влияние на становление государственного строя Византии. Император стал высшим гражданским правителем империи, верховным главнокомандующим, законодателем и высшей судебной инстанцией¹⁵¹.

Одним из важнейших мероприятий Диоклетиана следует считать установление им тетрархии, Впервые осуществлено разделение высшей власти. В Римской империи стали управлять четыре императора: два августа - Диоклетиан и Максимиан, два цезаря -Галерий и Констанций Хлор, которые были подчинены августам и повиновались им.

Тетрархии предшествовала диархия. I апреля 285 г. Диоклетиан официально объявил о том, что берет себе соправителя, что для империи последних столетий отнюдь не было внове. Соправителем с титулом цезаря стал Максимиан. При этом Диоклетиан сразу объявил, что через 20 лет они с Максимианом добровольно сложат с себя власть и передадут ее другим избранникам. Таким образом, Диоклетиан впервые в римской имперской истории установил предельный срок правления - 20 лет и возложил на царствующих императоров-соправителей прямую обязанность избрать себе преемников.

¹⁵⁰ Виллемс П. Римское государственное право. Киев, 1890. С. 655.

¹⁵¹ Курбатов Г. Л. История Византии. М., 1984. С. 16-17.

65

Ровно через год Диоклетиан возвысил Максимиана до титула августа и произвел первый раздел империи, отдав соправителю Запад-Италию, Галлию, Британию, Испанию, Африку, себе же оставив Восток - Грецию с Македонией, Фракию, Малую Азию, Сирию, Египет. Резиденцией Максимиана первоначально был Медиолан, затем стала Равенна. Сам же Диоклетиан облюбовал бывшую столицу царства Вифинии Никомедию, расположенную на восточном побережье Мраморного моря. Вифиния была знаменита самоубийством в ее пределах Ганнибала в 183 г. до н. э., когда славный карфагенянин предпочел смерть от собственных рук позорной выдаче злейшему врагу своему Риму, кою под римским давлением и замыслил тогдашний вифинский царь Пруссии, ранее великодушно Ганнибала приютивший. Позже Никомедия "прославилась" как место постыдной связи Гая Юлия Цезаря с царем Вифинии Никомедом, по поводу чего его легионеры даже во время триумфа покорителя Галлии пели про него:

"Галлов Цезарь покоряет, Никомед же Цезаря..."¹⁵²

В 293 г., за 12 лет до истечения назначенного срока правления августов, Диоклетиан объявил о назначении их преемников, получивших титул цезарей. Максимиану должен был помогать Констанций Хлор, в чьем ведении были Галлия, Британия и Испания (Италией, Африкой управлял сам Максимиан), помощником Диоклетиана стал цезарь Галерий, которому старший Август вверил балканские провинции империи вплоть до опасной дунайской границы, Фракию, азиатские владения и Египет Диоклетиан оставил за собой.

¹⁵² Светоний. Божественный Юлий, 49.

66

Констанций Хлор сделал своей резиденцией Августу Треверов (современный Трир в Германии), Галерий - придунайский Сирмий (территория современной Сербии).

Суть взаимоотношений между августами и цезарями, распределение их полномочий предельно четко описал Лактанций: "Duo sint in republica maiores, qui summam rerum teneant duo minores, qui sint adjunmento" - Двое должно быть в государстве старших, кто всю полноту дел держит, двое младших, кои им помогают.

Очевидно, что maiores - это, безусловно, augusti, августы, т. е. Диоклетиан и Максимиан, minores - это cesares, цезари Галерий и Констанций Хлор, как прямо подчиненные своим августам.

Дабы укрепить содружество четырех императоров, Диоклетиан решил соединить соправителей между собою родственными узами. Констанций Хлор, получив в 293 г. титул цезаря, принужден был развестись с первою своею женою Еленой - матерью будущего императора Константина Великого, одиннадцатилетний Константин после развода Елены и Констанция был отправлен в Никомедию ко двору Диоклетиана. Новой его супругой стала Феодора, падчерица Максимиана, дочь его супруги Евтропы от предыдущего брака. Цезарь Галерий женился на дочери самого Диоклетиана Валерии. Таким образом, новые цезари стали зятьями своих августов. Этим родственные связи правителей империи не ограничивались. Сын Максимиана Максенций женился на Максимилле, дочери Галерия.

Постоянно роднились между собой соправители империи и после Диоклетиана, что, однако, не уберегало державу от смут.

Исторически раздел власти практиковался в Риме и ранее. Можно вспомнить Марка Аврелия и Луция Вера, незадолго до прихода к власти Диоклетиана император Кар провозгласил себя августом, а

67

своих сыновей Карина и Нумериана сделал цезарями. Идея раздела власти была не новой сама по себе, но Диоклетиан назначил себе не просто соправителей, они являлись еще и правителями выделенных им территорий, империя была разделена на четыре части.

Установление тетрархии, раздел территории империи между императорами диктовался опять-таки суровой необходимостью. Как справедливо отмечает Гиббон¹⁵³, Диоклетиан прекрасно сознавал, что один человек будет не в состоянии выправлять положение, сложившееся в Римской империи, которое настоятельно требовало личного присутствия императора во многих провинциях империи одновременно. Напомним, что уже в самом начале своего правления Диоклетиан направляет в Галлию, охваченную восстанием багаудов, своего ближайшего друга - военачальника Максимиана, сделав его своим соправителем. "Он направил туда с неограниченной военной властью друга своего Максимиана, человека хотя и малообразованного, но зато хорошего и умного воина. Впоследствии ему, ввиду его преклонения перед Геркулесом, было дано прозвище Геркулий"¹⁵⁴.

По сообщению Евтропия, этого оказалось недостаточно. "Так как по всему кругу земель дела пошатнулись, Карвзий восстал в Британии, Ахилей в Египте, Африку наводнили пентаполитанцы, Нарсес начал войну на Востоке, Диоклетиан сделал Максимиана Геркулия из цезаря августом, а Констанция и Максимиана Галерия цезарями... И чтобы связать их родственными узами Констанций взял в

¹⁵³ Гиббон. Указ соч. С. 480

¹⁵⁴ Аврелий Виктор. XXXIX, 17.

68

жены падчерицу Геркулия Феодору, Галерий дочь Диоклетиана Валерию"¹⁵⁵.

Однако учреждение тетрархии отнюдь не означало распада империи или же ослабления верховной власти самого Диоклетиана.

Старший август практически сохранил всю полноту власти в своих руках, сделав соправителей лишь своими верными помощниками в деле обороны империи и подавления восстаний, преобразования всей системы государственного управления.

Еще раз отметим, что территориальный раздел, как сообщает Аврелий Виктор, был проведен сообразно с требованиями стратегической и административной целесообразности. "... Все Галльские земли, лежащие за Альпами, были вверены Констанцию, побережье Иллирии и область вплоть до Понтийского пролива -Галерию, Африка и Италия - Геркулию; все остальное удержал в своих руках Валерий (Диоклетиан - И. К.)"¹⁵⁶.

Характерно, что земли, наиболее часто подвергавшиеся вражеским нападениям - Рейнская и дунайская границы - были выделены в управление обоим цезарям, августы же оставили за собой более спокойные области империи. Такой раздел позволял августам (Диоклетиану и Максимиану) лучше контролировать внутреннее положение, не оставляя без внимания границы державы. Надо отдать должное соправителям Диоклетиана, они успешно справились со своими труднейшими задачами. Аврелий Виктор следующим образом

¹⁵⁵ Евтропий. Краткая история от основания Города. IX, 22.

¹⁵⁶ Аврелии Виктор. XXXIX, 30.

69

характеризует их деятельность: "Все они происходили из Иллирии¹⁵⁷ и хотя были малообразованными людьми, но хорошо знали нищету сельской жизни и военной службы и были с достаточной мере прекрасными деятелями государства"¹⁵⁸.

Большой интерес представляет собою то обстоятельство, что в личных взаимоотношениях правителей все обходилось без острых трений или открытой вражды. Это можно объяснить исключительно авторитетом старшего августа - Диоклетиана, что подчеркивает Аврелий Виктор: "...На Валерия они смотрели с уважением, как на отца или даже великого бога; насколько прекрасно это и какое значение имеет для нас, доказывается на примерах братоубийств, начиная с основания города и до наших дней"¹⁵⁹.

Время от времени Диоклетиан считал нужным напоминать соправителям о том, кто является истинным повелителем империи. Когда Галерий, отправленный Диоклетианом в поход против персов, потерпел тяжкое поражение под Каррами и с большими потерями был вынужден очистить Месопотамию, то разгневанный Диоклетиан вызвал его к себе и заставил Галерия более мили бежать за своими носилками в полном императорском облачении и лишь после этого

¹⁵⁷ Диоклетиан и Максимиан происходили из города Диоклен - провинции Далмация (развалины Диоклен находятся в четырех километрах к северу от столицы республики Черногория - Подгорицы)- Констанций Хлор также был иллирийцем из г. Нанссы (coвp. Ниш в Сербии) и имел великого предка - его дед был родным братом Клавдия II Готского (268 270 гг.). Галерий был родом из Седрики (совр. София), его дакийское происхождение позволяло многим римлянам числить его чистым варваром.

¹⁵⁸ Аврелий Виктор. XXXIX, 26.

¹⁵⁹ Аврелий Виктор. XXXIX, 26.

70

"милостливо" согласился выслушать объяснения неудачливого командующего¹⁶⁰. Однако подобное унижение соправителя было случаем исключительным. Как правило, трое младших "императоров" успешно справлялись с возложенными на них обязанностями. Поэтому между правителями империи царило полное согласие, которое современники сравнивали с "хором, в котором единство и гармония поддерживаются искусством главного артиста"¹⁶¹.

Панегиристы не жалели слов для восхваления "трогательного единства" четырех императоров, находя всевозможнейшие объяснения божественного происхождения тетрархии.

"В этом счастливом числе, которое радует и поддерживает все, как это видно в четырех стихиях, четырех временах года, в четырех частях мира, четырех сторонах неба, в соединении Венеры и Луцифера со всеми звездами луны и солнца"¹⁶², - восторженно пишет о диоклетиановой тетрархии панегирист Евмен. А художники стремились в своих произведениях отражать "любовь и согласие правителей"¹⁶³. До настоящего времени сохранилась в Венеции скульптурная группа, изображающая четырех императоров, обнимающих друг друга.

Но система оказалась очень непрочной и рухнула после... Надежды на вечную прочность столь добрых отношений между правителями не оправдались. Жестокая борьба, начавшаяся между соправителями после ухода Диоклетиана с политической сцены (306 г.),

¹⁶⁰ Евтропий. IX, 31.

¹⁶¹ Гиббон. Указ. соч. С. 448.

¹⁶² Pаnegirici latini. XII, 7.

¹⁶³ Ibidem.

71

подтверждает, что лишь его железная рука могла держать в строгом подчинении всех трех соправителей, сдерживая их честолюбивые порывы, нашедших себе выход при первой же возможности. В то время как в его правление единство империи казалось прочным как никогда. Его основная политическая линия была направлена прежде всего на укрепление единства империи, усиление обороноспособности римской державы как в борьбе с внешними врагами, так и для подавления угнетенной массы низших слоев населения римской империи.

Действительно, "All this measures of division were directed towards a more efficient assertion of power against internal rivals and forcing enemies"¹⁶⁴.

Вопреки внешнему территориальному разделу, внутреннее единство империи было восстановлено и тетрархия только укрепила римское государство, империя по-прежнему все еще оставалась единым организмом¹⁶⁵.

* *

*

В системе гражданского управления все четыре императора пользовались равными правами. Законодательство осуществлялось от имени всех четырех. Эдикты принимались во всех провинциях империи

¹⁶⁴ (Все эти меры раздела были направлены в сторону наиболее эффективного укрепления высшей власти против внутренних мятежей и внешних врагов). - Grant М. The Climax of Rome. P. 69.

¹⁶⁵ Panegirici latini. XI. 6,3.

72

как обнародованные с общего согласия императоров и в силу их общего авторитета¹⁶⁶.

Таким образом, система тетрархии явилась средством

укрепления внутреннего единства империи. Она же успешно обеспечила и повышение внешней обороноспособности.

В то же время основывалась прочность тетрархии на сугубо личностном факторе. Диоклетиан, будучи не просто старшим по статусу августом, но и куда более сильной личностью, нежели им же подобранные соправители, умел обеспечивать единство среди

носителей высшей власти. Но ведь личностный фактор является непрочным как никакой другой.... Отсюда монолитность тетрархии не могла не быть иллюзорной.

¹⁶⁶ The Cambridge Ancient History. Vol. XII, Chapter XI, p. 384.

Государственное управление при диоклетиане