Западный путь

Около тысячи лет назад от берегов Северо‑Западной Исландии отчалило двадцать пять морских судов. На их борту находились люди – мужчины, женщины, дети – до пятисот общим числом, и разный груз: коровы, овцы и лошади, съестные припасы и сено, да еще оружие и утварь, какими пользовались викинги.

Стоя под прямым парусом, люди смотрели, как теряется вдали родной край; и, наверно, у них было грустно на душе, ведь они уезжали совсем в новую, неизведанную страну, получившую имя Гренландия.

Экспедиция эта состоялась в 986 (987) году, руководил ею Эрик Рыжий. Выходец из Норвегии, он был объявлен вне закона в Исландии, и ему пришлось уйти в море, искать страну, которую видел другой мореплаватель. Эрик открыл Гренландию и три года исследовал ее берега. Потом вернулся в Исландию, где вновь снарядил корабли и возглавил большой отряд переселенцев. Судя по тому, как его рисуют предания, он, должно быть, был незаурядным человеком.

Опасно было идти среди льдов вдоль побережья арктического острова. Четырнадцать судов достигли юго‑западного берега Гренландии, остальные либо повернули назад, либо погибли.

И вот переселенцы ступили на узкую полоску земли, у кромки материкового льда. Здесь им заново строить жизнь ... Из камня и дёрна они сложили дома; охотники, вооруженные луками и гарпунами, били оленя и тюленей, рыбаки ловили рыбу, женщины смотрели за скотиной и домом, пряли и ткали.

Возникло два поселения: Аустербюгден на юге, Вестербюгден на севере. Население росло, постепенно сложилась община. Полтысячелетия просуществовала гренландская колония, потом люди исчезли. Что с ними стало?

Для себя Эрик Рыжий облюбовал один из самых красивых и плодородных участков Аустербюгдена, в глубине Эриксфьорда. Там он построил свою усадьбу Братталид. Отсюда его сын Лейв, а потом и другие уходили по морю на запад, где они открыли и исследовали обширные области Северной Америки. Это было около 1000 года.

Лето 1953 года...

На небольшом катере Анна Стина, я и моторист Харалд Боттен прошли вдоль западных берегов Гренландии, чтобы изучить остатки норманнских поселений и вообще побольше узнать о быте своих предков. Мы видели развалины больших усадеб с просторными палатами и надворными строениями, обломки маленьких лачуг, в которых, очевидно, обитали люди незнатные. Большинство домов стояло вдоль фьордов, но немало их было и вдали от берега, даже у края материкового льда, где, казалось бы, вовсе невозможно жить.

Много увлекательного повидали мы, путешествуя в удивительном полярном краю: вдоль берега плыли к северу дрейфующие льдины и бело‑голубые айсберги, среди каменистой, безлесной равнины зеленели огороженные участки, а на восток, к белому щиту материкового льда, уходили могучие горные кряжи.

И вот мы достигли Братталида, древней резиденции Эрика Рыжего и его сына Лейва Эрикссона. Солнце освещало зеленые откосы, красный песчаник, искрилась бликами река. Было видно, что некогда здесь находился большой хутор – столько кругом всяких развалин. Хлева, амбары, изгороди, место для тинга, кузница, церковь... Сама усадьба стояла чуть позади на высоком месте, боком к фьорду. Археологи Поуль Нёрлюнд и Мортен Стенбергер вели здесь раскопки; они нашли остатки большого зала и пяти прилегающих помещений. Вероятно, зал относится к начальной поре поселения.

Так вот где замышлялись походы в Винланд – плавания норманнов в Северную Америку... Сидя у длинного очага в зале, искушенные мореходы толковали об удивительной стране, которую Бьярне Херьольвссон видел, когда шторм отнес его на юго‑запад. Никто еще не ступал на ту землю. Что это за страна, как туда плыть? Какая там природа? Может, стоит туда перебраться? Что могло быть заманчивее для этих людей, одержимых страстью к открытиям!

Лейв Эрикссон перешел от слов к делу, велел снаряжать корабль. Тотчас женщины принялись чинить большой, сотканный из шерсти прямой парус. Мужчины и вездесущие ребятишки грузили на борт припасы: вяленую рыбу, копченое мясо, масло, сыр, наливали воду в большие кадки. Несли топоры, кузнечные клещи, кувалды, охотничье и рыболовное снаряжение, оружие. Да мало ли что еще надо захватить в дальнее путешествие, в котором можно рассчитывать лишь на то, что сам сумеешь добыть. Груз накрыли большой сшивной кожей и крепко ее приторочили. Вот поднят парус, и корабль направился к выходу из Эриксфьорда, провожаемый взглядами облепивших утесы жителей Братталида. На борту было тридцать пять человек.

А следующей осенью во фьорде появился потрепанный непогодой корабль, который все сразу узнали. И люди услышали, что новая страна на западе найдена – большая, замечательная страна, щедро одаренная природой, что там есть пастбища для скота, есть лес, много дичи, тюленей, моржей и рыбы. Лейв построил там вместительный дом и назвал страну Винланд. Много говорили у длинного очага в Братталиде об этом плавании, а вскоре нашлись еще охотники отправиться в новые земли.

Стоя у развалин древней усадьбы, я смотрел на Эриксфьорд и думал о событиях далекого прошлого. Какую область Северной Америки открыл Лейв Эрикссон? Где он построил свои дома?

Многие исследователи пытались решить эту загадку, но пока что в Северной Америке не нашли ни одного достоверного следа норманнов. Причин этому много, и ведь совсем непросто отыскать следы тысячелетней давности на такой огромной площади. Да и так ли уж верно, что упоминаемый в сагах Винланд лежал далеко на юге Америки, в краю дикого винограда?

Я снова мысленно перебирал многочисленные доводы, которые, по моему разумению, подсказывали другой ответ. Здесь, перед развалинами усадьбы Лейва Эрикссона, подводя итог тому, что мы видели, я сильнее, чем когда‑либо, верил в вескость этих доводов. Да, винландцы обосновались в одной из северных областей, по многим признакам – на Ньюфаундленде.