4. Чикаго. Годдард устанавливает оружие убийцы.

В 1929 году Годдарда пригласили в Чикаго, в город, где совершалось одно преступление за другим. Он должен был оказать помощь в раскрытии группового убийства, известного в истории криминалистики как «Резня в день святого Валентина». Утром 14 февраля 1929 года в гараже на Норт-Кларк-стрит в Чикаго собрались семь человек. Большинство из них принадлежало к банде Морана, которых называли «багс», то есть «клопы». Они занимались спекуляцией алкогольными напитками в Чикаго. Собравшиеся ожидали своего босса Морана, который должен был в это утро получить партию вина. (стр.398)

Однако Моран опаздывал. Это спасло ему жизнь. В половине одиннадцатого в гараж ворвались два человека в форме чикагской полиции с пистолетами в руках и приказали: «Всем к стене!» Вслед за ними вошли двое в гражданской одежде, вытащили из-под пальто автоматы и расстреляли всех стоявших у стены. Затем они покинули гараж, сели в машину и исчезли. (стр.398)

Коронер доктор Герман Бандисен, один из немногих «неподкупных» в управлении города Чикаго, обнаружил на месте преступления шесть трупов, одного смертельно раненного и около семидесяти гильз автоматных патронов. (стр.399)

Вскоре стало ясно, что за дерзким нападением стоит «покрытое шрамами» лицо Аль Капоне, пресловутого босса чикагских гангстеров. По всей видимости, Капоне хотел убрать с дороги своего конкурента Морана вместе с его «лучшими людьми». Конечно, Аль Капоне не было в Чикаго в момент совершения преступления. Но некоторых его людей—Джека Макгорна, Фреда Бёка и Фрэдди Гётца—видели вблизи гаража. Доказательств против них, правда, не было. Коронер слишком хорошо знал, что от полиции не приходится ждать помощи. Едва ли в каком-нибудь другом городе так тесно переплелись между собой политика, полиция и преступления, как в те времена в Чикаго. Бандисен создал свой суд присяжных из зажиточных и независимых граждан, чтобы расследовать убийство. Этот суд решил пригласить в Чикаго Годдарда. (стр.399)

Покидая Нью-Йорк, Годдард не предполагал, что едет навстречу осуществлению мечты своей жизни — основанию большой национальной лаборатории научной криминалистики. Тем временем он уже понял, что только такое учреждение будет в состоянии положить конец деятельности беспомощных экспертов по огнестрельному оружию. Изучив все пули и гильзы, найденные на месте преступления, он дал свое заключение. (стр.399)

Преступление было совершено при помощи двух автоматов системы «Томпсон» 45-го калибра. Один из них—с двадцатизарядным магазином коробчатого типа, другой—с пятидесятизарядным магазином барабанного типа. (стр.399)

14 декабря 1929 года в Сан-Жозефе, в Мичигане, шофером был застрелен регулировщик, задержавший машину за нарушение правила уличного движения. Преступник скрылся. Но по номеру машины был установлен его адрес. Указанная в адресе квартира принадлежала некоему Дейну. Во время обыска квартиры полицейские открыли стенной шкаф и остолбенели от удивления: перед ними был целый арсенал оружия, среди которого находились также два автомата системы «Томпсон». Их тотчас же доставили Годдарду. Экспериментальные пули полетели в пулеуловитель, и Годдард снова склонился над своим микроскопом. Заключение гласило: «Найденные автоматы являются тем оружием, которым было совершено убийство в день святого Валентина». (стр.399)

Спустя несколько дней удалось обнаружить и самого беглеца. Это был Фред Бёк, один из гангстеров Аль Капоне, которого и подозревали в преступлении. Он жил под фальшивым именем. Приговоренный к пожизненному заключению, он исчез за решеткой тюрьмы. Может быть, только благодаря этому он избежал судьбы, которую уготовила банда Морана двум другим подозреваемым. Вскоре Фрэдди Гётц и Джек Макгорн были найдены застреленными. Определить, где следует искать убийц, не представляло большого труда. (стр.399)

Работа Годдарда произвела такое большое впечатление на влиятельные круги, что они решили основать при университете научную криминалистическую лабораторию. В ее задачу входила организация научных методов борьбы с преступлениями и обучение судебной баллистике молодых неподкупных полицейских. Директором института был назначен Колвин Годдард. Он прекрасно понимал, что лишает себя источника доходов, а свою лабораторию в Нью-Йорке—ее прежнего значения, передавая свой опыт и знания множеству молодых людей. Он, кто до сих пор был единственным специалистом в этой области, станет вскоре одним из многих. Но это его не беспокоило. (стр.400)

В пригороде Ивэнстона, в студенческом городке Северо-западного университета, Годдард построил здание своей лаборатории. Он всегда имел при себе револьвер, даже работая с микроскопом. Поблизости находился вооруженный телохранитель, который тотчас появлялся, стоило только раздаться выстрелу, даже если выстрел был экспериментальным. «Все в порядке, я произвожу экспериментальный выстрел»,—говорил Годдард в таких случаях. Не было гарантий, что чикагские бандиты не попытаются уничтожить институт и его директора. Лаборатория Годдарда стала одним из первых крупных учебных заведений научной криминалистики в Америке. За четыре года Годдард принимал участие в расследовании 1.400 дел, связанных с применением огнестрельного оружия. Ученики распространяли его опыт. Когда экономический кризис лишил институт средств, то Годдард целый год работал без зарплаты. Его новой мечтой было создание большой центральной лаборатории судебной баллистики в Вашингтоне, которая работала бы на всю Америку, где мог бы найти помощь и поддержку любой шеф полиции. Когда в 1934 году Годдард покидал свой пост, он уже видел осуществление своей мечты: в это время Эдгар Гувер оборудовал свой собственный Институт судебной баллистики при ФБР. «Впервые Америка возглавила развитие одной из областей научной криминалистики! — воскликнул Годдард, узнав об этом. Его голос дрогнул, когда он.проникновенно повторил:—Впервые». (стр.400)