2. Объект и предмет социальной антропологии
Объектом антропологии является человек, взятый в контексте его культуры /См. подробнее: Емельянов Ю.Н. Основы культурной антропологии. - СПб., 1995. С.5/. Человек рассматривается в ней как родовое существо, прошедшее историко-культурную эволюцию. Объектом социальной антропологии является человек, жизнедеятельность которого протекает совместно с другими. Следовательно, в объект этой дисциплины включаются также природное, социальное и искусственное окружение человека. Все это вместе можно представить в виде статического и динамического состояний: в первом случае мы имеем систему (картину) взаимоотношений человека с этим окружением, во втором - процессы его взаимодействия с ним. В обоих случаях есть нечто, упорядочивающее эти состояния. Этим нечто выступает культура.
Понятие “культура” многоаспектно. Многие авторы (Я.Уайт, К.Клакхон, А.Крёбер) склоняются к пониманию ее как содержания совместной жизни людей, а общества - как структурного целого, охватывающего это содержание /См.: Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. - М., 1994. С.19/. При таком подходе мы имеем весьма расплывчатое представление о культуре, ибо содержание общественной жизни весьма многосторонне, многоаспектно, в нем есть как позитивные, так и негативные с точки зрения историко-культурного развития человека явления. Чтобы вычленить собственно культурное из всего содержания социальной жизни, в последнее время стали различать цивилизацию и культуру. Цивилизация - это основное содержание общественной жизни в конкретно-исторический отрезок времени, а культура - лишь собственно человеческое, т.е. то, что направлено на историческое и конкретное выживание, благополучие, самоосуществление человека в истории и в конкретной жизни. Так, появление и угроза применения термоядерного оружия массового поражения, надвигающийся всемирный экологический кризис, демографические взрывы, рост неграмотности населения земного шара и другие региональные и глобальные проблемы, ухудшающие жизнь человека в эпоху индустриальной цивилизации, не относятся к явлениям культуры. Наоборот, культура ищет способы преодоления эти недугов человечества с помощью прежде всего научных знаний и нравственных факторов. Поэтому под культурой стали понимать ценностно-отобранный и символико-семиотически организованный позитивный опыт совместной жизнедеятельности множества людей.
Отбор из всей общественной практики лишь того, что поддерживает, направляет, упорядочивает и одухотворяет совместную жизнь людей означает, что мы рассматриваем культуру и как аксиологически окрашенную категорию, т.е. отделяем “добро” от “зла”, имея в виду, что под культурой понимается все то, что позитивно, полезно для человека как родового существа. В этом пункте рассуждений - наши трудности и разногласия. Максимальная “бессердечность” категорий науки - таково аксиоматическое требование естественных наук. Позитивистская социология также требует этого, ибо в основе математизации, акцента на эмпирические показатели количественного характера в исследованиях социальных явлений лежит аксиологическая нейтральность применяемых методов и позиций исследователей, истолковывающих те или иные данные. Именно этот критерий является, по мнению многих, показателем научности исследования. Ибо другое ведет, якобы, к произволу исследователя, снижает “трезвость” анализа социальных, в нашем случае, явлений. Поскольку это так, то нет, оказывается, нужды в различении цивилизации и культуры - показатели и критерии их классификации совпадают. Так поступает, например, и Ю.Н.Емельянов, когда вводит термин “культуральный” вместо термина “культура”, усиливая тем самым универсальность этой категории, пытаясь избавить ее от наносных ценностных отложений /См.: Емельянов Ю.Н. Основы культурной антропологии. - СПб., 1995. С.6/.
Такой подход в целом продолжает процесс снятия оценочных оттенков с понятия «культура», начавшийся в XX в. До этого «культурный» означал «прогрессивный», «воспитанный» и т.д. Да и сейчас массовое сознание придерживается этого убеждения, заложенного усилиями мыслителей эпохи Просвещения, с одной стороны, и собственными наблюдениями и выводами - с другой. Но является ли такое “онаучивание” категории “культура” верным? Обладает ли она, при таком подходе, свойством быть практически полезной, эффективной как в анализе, так и в организации институциональных воздействий на массы людей в условиях невиданного расширения арсенала средств массовой коммуникации? Не исчезает ли поле напряженности между культурой повседневной жизни людей и профессиональной культурной продукцией, т.е. научными знаниями, художественным образом, эстетическими символами и т.д.? Обладают ли последние притягательной силой для миллионов, наделяют ли они их духовной энергией? И, наконец, может ли аналитик культуры быть сторонником какой-либо идейной позиции? Если ответ отрицательный, то неясна практическая роль культурологии как науки в жизни общества.
Разумеется, невозможно культуры разных народов располагать на единой шкале прогресса. ХХ век, испытав грандиозные потрясения (чего стоят две мировые войны с их неисчислимыми жертвами!), пришел к убеждению, что любой народ имеет право на жизнь, на самобытную культуру, право быть равным в сообществе народов. Нет отныне “отсталых” и “передовых” народов - народы равноправны. Культуры народов могут быть оценены лишь функционально, по отношению к своей популяции, обществу, т.е. с позиции того, насколько эффективно они упорядочивают, направляют, наполняют смыслом совместную жизнь людей того или иного народа. Культуры, следовательно, не сравнимы друг с другом.
Основной фактор, которым мы руководствуемся при принятии такой позиции (а она есть позиция всех международных организаций в системе ООН), - высокая значимость каждого народа в мировом сообществе. Эта ценностная ориентация распространяется и на культуру народов. Единицей субъектности жизни при этом выступает человек. Следовательно, право народа на жизнь и самоопределение в системе государств трансформируется в права человека /На наших глазах развертывается борьба у нас в стране за соблюдение прав человека - например, чеченский кризис и идеологические баталии вокруг него/. “Права человека” - явление культуры. Кодекс прав человека защищает его в жизни, наделяет его неотъемлемыми правами на успешную жизнь.
Теперь ставим вопрос - может ли культурология, “избавленная” от ценностных подходов и оценок, предложить нечто подобное, выработать и обосновать, например права и свободы человека, необходимость их защиты, быть сторонником гуманизма, выработать доктрину “человеческих отношений”? Нет, поскольку ее категории приспособлены для бесстрастного анализа реальности, люди для нее - объекты. Такой позитивистский подход, например в социологии, явился для нашей страны социальной бедой, ибо, перенеся методы исследования природы на анализ человеческого общества, абстрагируясь от ценностных ориентаций людей, она не смогла в решительный момент предложить нашему обществу никаких практически значимых рекомендаций по реформированию. А ведь люди, в отличие от электронов и атомов, обладают активностью, они мыслят и действуют по-своему в конкретных обстоятельствах и что знание без его соединения с ценностью практически бесполезно /Спор о том, является ли социальная (культурная) антропология гуманитарным познанием или научным, не имеет смысла, поскольку сама жизнь показала: бесполезное или вредное для совместной жизнедеятельности людей не берется на “вооружение”, не культивируется людьми. Опыт всегда стремится сохранить полезное, необходимое для дальнейшей жизни. Хотя он всегда приобретается путем проб и ошибок, люди в целом разумно относятся к своей практике, отбирая из нее самое конструктивное, созидательное и отметая разрушительное или ставшее таковым. Известно, что ум миллионов создает нечто более великое и прочное, чем ум отдельного гения; он создает и воспроизводит систему совместной жизни. Социальный антрополог имеет дело с объективным процессом социокультурной селекции практики в виде позитивного опыта, ему как исследователю остается лишь зафиксировать артефакты и объяснить их с позиций ценностей данной культуры. Здесь нет авторского произвола, здесь нужна лишь максимальная добросовестность у исследователя/.
Итак, руководствуясь тем, что культура есть позитивный опыт организации и ведения совместной жизни множества людей, вернемся к вопросу об объекте и предмете социальной антропологии. Подводя итог, можно сказать, что объектом ее анализа является человек, взятый в его социальном и природном окружении и рассмотренный через призму культуры его общества (среды). Социальное окружение изучается с помощью знаний по социологии. Последняя изучает человека как деятельное существо, производящее и потребляющее в системе общественного разделения труда и расслоения общества на группы, классы, этносы. Ключевая категория социологии - общество. Оно есть продукт взаимодействия людей (в конечном счете). В каждом обществе функционируют свои формы социальности, т.е. типы взаимодействия людей и их групп (конфликта, кооперации, эксплуатации, солидарности, социального равенства или неравенства, господства и подчинения и т.д.). Упорядочение социальных взаимодействий, придание им целесообразной ориентации, наполнение смысловыми ориентирами, достижение взаимопонимания субъектов взаимодействия обеспечивается культурой, ее нормами, ценностями, знаниями, образцами, знаковой системой, символикой и т.д.
Следовательно, мы имеем, с одной стороны, формы социальности, с другой - атрибуты культуры. Значит, исследуя социальные процессы (как социологи) мы, переходя на позицию социального антрополога, изучаем степень оснащенности социальных процессов, вызываемых к жизни потребностями людей, атрибутами культуры. Поэтому ключевой категорией социальной антропологии выступает понятие “социокультурный процесс”.
В объект социальной антропологии входит также географическая среда формирования и развития той или иной культуры. Одно дело - жизнь и культурные атрибуты эскимоса в условиях сурового Севера (образ и стиль жизни, культура жилища, утвари, костюма и т.д.), и другое - жизнь и культура члена племени пигмеев в Тропической Африке. Ныне развивается частная научная дисциплина, называемая геокультурологией. Обнаруживаются серьезные особенности степной, лесной и горной культур, что немаловажно для социальной антропологии, ориентированной на изучение культур народов нашей страны.
Что же является предметом социальной антропологии? что она изучает в своем объекте - ведь его изучают и многие другие науки?
Из предыдущих размышлений вытекает суждение о том, что социальная антропология является областью гуманитарно-научного познания. Она осуществляет связь человека как биопсихосоциального существа, т.е. мыслящего, понимающего других, переживающего и творящего существа с деперсонализованными сферами его окружения, нейтрально или враждебно чуждыми ему. Применяя, с одной стороны, обезличенные методы анализа, а с другой - ценностный подход к выбору целей своих рекомендаций, она как бы объединяет результаты бесстрастного анализа с человеческой целью для внедрения своих знаний в жизнь. В этом ее практическая значимость, полезность для людей.
Из этой позиции вытекает и понимание предмета социальной антропологии. Ее предметом являются закономерности и механизмы взаимодействия человека с его социальным и природным окружением в условиях конкретной культурной системы. Окружение изучается в функциональных и символических аспектах.
Обрисуем категориальное пространство социальной антропологии. Ее границы обозначены в предыдущем анализе объекта этой науки. Содержательное пространство обозначено ее предметом. Теперь мы должны создать систему инструментов анализа этого содержания. Ею является система категорий. Ключевым понятием является “культура”. Она рассматривается в формах своего социального бытия.
Культура. В мировой и отечественной литературе насчитывается несколько сотен подходов и решений в отношении этой категории. Если их систематизировать, то можно выделить антропологический, социологический и философский подходы /См.: Кертман Л.Е. История культуры стран Европы и Африки. - М., 1987. С.14-18 /. Раскроем их сущность.
Антропологический подход своим происхождением обязан изучению культуры малых или первобытных народов. Классическим является определение, данное Э.Б.Тейлором в начале ХХ в.: “Культура, или цивилизация... слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества” /Тейлор Э.Б. Первобытная культура. - М., 1989. С.18/. Здесь цивилизация и культура для автора тождественны, а определение их дано в описательной форме, тем не менее, оно и сегодня не утратило своих эвристических возможностей ввиду ясности и точности указаний на конкретные феномены совместной жизни людей как членов общества.
В дальнейшем позиция Тейлора трансформировалась в социокультурный подход, лежащий в основе методологических и методических приемов современной социальной (культурной) антропологии. Чтобы проследить логику дальнейшего “оттачивания” категории культуры, необходимо остановиться и на остальных подходах к пониманию и определению культуры.
Философское понимание культуры в отечественной литературе реализовано в следующих направлениях:
- деятельностное понимание культуры выражено в определениях “культура есть деятельность человека, направленная на преобразование действительности и себя”, “культура есть специфика человеческой деятельности”;
- “технологический” подход представлен такими формулировкам как “культура есть инструмент развития, сохранения и передачи человеческого опыта”, “культура есть способ деятельности”;
- гуманистически-смысловой подход виден в определениях типа “культура есть характеристика развития творческих сил и способностей человека”, “выражение специфического единства человека с природой и обществом”;
- “достиженческий” подход сформулировал определения: “культура есть качественное состояние общества”, “культура выражает достигнутый человечеством уровень исторического развития, определяемый отношением человека к природе и обществу”, “культура включает в себя то, что человек создает, и то, как он создает” (т.е. различаются предметно-продуктивная и технико-технологические грани).
Самое общее сущностно-содержательное определение культуры дано в философской энциклопедии 1983 г.: “Культура (от лат. cultura - возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание) - специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленный в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и учреждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе” /Философская энциклопедия. - М., 1983. С.292/. К сожалению, это определение страдает расплывчатостью и сведением культуры вообще к цивилизации, хотя в целом оно вполне приемлемо и является шагом вперед для того времени, когда под культурой понимали в основном лишь художественную культуру.
Социологическое понимание культуры вытекает из предмета социологии. Социология изучает общество как организм (систему), применяя диалектический и структурно-функциональный методы анализа. Общество, взятое в динамическом аспекте, понимается как продукт взаимодействия людей. Следовательно, социология изучает (в этом аспекте) и общественную жизнь людей, т.е. она изучает и человека, взятого в его общественных (социальных) отношениях. Человек при этом может быть подвергнут анализу /Эти понятия важны для социального антрополога и социолога культуры, ибо существует некоторое соответствие между внутренними “механизмами” духовной деятельности и жизни отдельного человека и внутренними “механизмами” коллективной деятельности социальной группы (см.: Моль А. Социодинамика культуры. - М., 1979)/ как “совокупный человек” (т.е. общество, олицетворяющее “общественного человека”), “совокупный работник” (человек работающий, персонал учреждения), человек - как личность (внеприродное образование в человеке), человек как индивид, индивидуальность.
Сохранение понятия “человек” на всех уровнях социальной жизни позволяет “очеловечить” деперсонализированные в анализе структуры общества, возвратить им человеческое начало и человеческий смысл. Здесь мы подходим к необходимости подключения к анализу категории “культура”. Рассматривая взаимодействие людей в процессе их деятельности и поведения, мы должны констатировать, что оно активизируется потребностями участников этого процесса, но направляется, ориентируется, наполняется смыслом и упорядочивается средствами культуры, возникшими в опыте множества людей. В каких условиях протекает взаимодействие людей - например, социального равенства или неравенства, солидарности и кооперации усилий или конкуренции и взаимной агрессивности - определяет культура группы, класса, этноса, общества. И в то же время сама культура, а именно такие ее атрибуты, как ценности, знания, нормы и законы возникают и утверждаются в процессах взаимодействия людей в типичных ситуациях.
Чтобы культура могла выполнять функции упорядочения и регулирования социальных процессов, придания им смысловой направленности, обеспечения преемственности поколений посредством научения культуре, интегрирования множества людей в едином культурном пространстве, где люди понимают и принимают друг друга, - для этого она должна быть упрочена в виде позитивного общественного опыта /Опыт есть компонент познавательной деятельности человека, посредством которого обеспечивается непосредственная связь системы знания с познаваемым объектом. Позитивный опыт соотносит человека с его природным и социальным окружением в плане знаний о правилах, например эффективного взаимодействия, и выражает строение и условия успешной реализации того или иного вида и способа деятельности, поведения и взаимодействия/, основываться на социальном разуме и памяти. Эти рассуждения помогают понять, что культура возникает с появлением человеческого мышления и разума (правда, есть ряд исследователей, считающих, что “человеку разумному” предшествовал “человек культурный”, т.е. нормированный, обученный навыкам совместной с другими людьми жизни).
Действительно, любая продуктивная активность человека начинается с целеполагания. Потребности при этом составляют энергетическую базу активности, а осмысление и ориентация появляющегося интереса происходит в сознании, разуме. В нем необходимо выделить мышление как механизм творчества, данный человеку от рождения и развиваемый им в течение своей жизни. Разум, мышление вариативны, поскольку внешний мир осмысливается человеком (совокупным или отдельным) в соответствии с собственными интересами и ценностными представлениями (хорошо или плохо, приемлемо или нет и т.д.). Следовательно, этот отраженный мир и организуется в духовно-целостный мир как модель восприятия, понимания внешнего мира и действования в нем (менталитет). Именно этот момент во многом объясняет существование множества культур в рамках одной цивилизации, одного и того же объективного материала истории. Отсюда возникают и временами даже обостряются, несмотря на внешне нивелирующий характер единых технологий и экономических систем, проблемы взаимодействия культур, их диалога и взаимовлияния /Проф. Гарвардского университета С.Хантингтон пишет: “Столетиями историю делали государства. В ХХ веке их сменила тоталитарная идеология, на пороге ХХI века мировую политику будут определять столкновения культур. Роковым уже является не вопрос "на чьей ты стороне?", а "кто ты?" Не паспорт и не партийный билет определяют уже самосознание индивида, а вера и история, язык, обычай, короче – культура”. И “следующая мировая война, если ей суждено быть, будет война между культурами” // Независимая газета. 25.08.1994/.
Утвердившись в мысли о том, что мир культуры созидается деятельностью общественного человека, зададим себе вопрос: что же формируется в процессе деятельности и поведения, что можно было бы выделить в качестве “субстанции” культуры, непрерывно возобновляющейся в бесчисленных актах социальных действий? Известная дихотомия “материальная” и “духовная” культура здесь мало что объясняет. Очевидно, есть нечто, объединяющее оба эти класса явлений. Для обозначения этого “нечто” используем понятия немецкой классической философии – “опредмечивание” и “распредмечивание” (на языке психологии это – “экстериоризация” и “интериоризация”. Например, автор пишет книгу - он опредмечивает, т.е. превращает в видимый и понятный другим мир, свой субъективный мир, мир своих мыслей и представлений. Читатель читает, т.е. распредмечивает мир знаков и значений, в котором зашифрован мир мыслей автора).
Что же связывает обоих субъектов в данном процессе? Это – “идеальное”. “Формы идеального, сложившиеся в процессе исторического развития сознания и культуры... возникая и развиваясь в недрах социальной практики, не только порождаются материальным, но и способны его активно преобразовывать” /Философский энциклопедический словарь. - М., 1983. С.198; см. также: Спиноза Б. Этика. Избр. произв. Т.1. - М., 1957; Фихте И.Г. Факты сознания. Наукословие, изложенное в общих чертах. - СПб., 1914; Шеллинг Ф. Система трансцендентального идеализма / Пер. с нем. - М., 1936/. Мир культуры созидается на основе предварительного, т.е. мысленно преобразованного материального, внешнего мира. Этот процесс осуществляется в сознании человека. Происходит мысленное реконструирование действительности, в том числе и социальной реальности. Таким образом, в основе формирования и развития культуры лежит способность человека к оригинальной перестройке своего сознания с последующим опредмечиванием этого оригинального в продуктах деятельности и результатах поведения.
Расчленив идеальное, перетекающее в объективные формы и обратно в бесчисленных актах деятельности, поведения и взаимодействия людей, на знания, ценности, нормы, социальные образцы и верования, мы увидим и их объективированные формы в виде мира знаков и символов, мира образов и звуков, мира человеческих действий. Мир же явлений в культуре представлен денотатами (“заместителями”) /Э.А.Орлова в своей содержательной книге “Введение в социальную и культурную антропологию” (М., 1994 г.) относит к культуре вещи, образцы человеческих отношений, технологию, символические объекты /С.19-20/. Включая в культуру весь искусственный мир и понимая под ней все содержание общественной жизни, автор неправомерно, на наш взгляд, расширяет предметную область культуры. Такой подход превращает культурологию в метатеорию, метанауку; это весьма похоже на попытку философии в свое время “обнять” все науки, дать им единую парадигму развития. Все это уже было в истории неоднократно и ушло. Такой подход к культуре в социологическом плане, думается, мало продуктивен/.
Итак, культура - это ценностно-отобранный и символико-семиотически организованный (структурированный) опыт множества людей, содействующий успешному решению общественных и личных проблем. Она состоит из двух подсистем: нормативно-семиотической и материально-денотативной (семиотическая и денотативная системы будут раскрыты в дальнейшем).
Культура и человек - одно целое. Культура погружает в себя человека, предоставляет средства и орудия (символические и материальные), формы и способы, с помощью которых человек противостоит противоречиям совместной и индивидуальной жизни /См.: Розин В.М. Введение в культурологию. – М., 1994. С.16, 18/.
Исходя из социальных функций культуры, определим круг категорий, теоретически отражающих формы и явления культуры, возникновение которых вызвано и постоянно вызывается общественной необходимостью выполнять ту или иную функцию:
- упорядочение жизни множества людей, происходящее путем структурирования и ценностного отбора их социального опыта. Анализ этого процесса может вестись с помощью таких понятий, как языки культуры (вербальный, образный, графический, телодвижений, машинный), письмо, традиция, обычай, обряд, закон, норма, знание, ритуал, институционализация (например, политических движений, научной школы, эстетического направления, художественной жизни, половых отношений в виде брачных и т.д.);
- придание смысловой направленности (ориентации) любым социальным процессам (формирование смысловых конструктов социальных действий). Содержание этих смыслов выражается обычно в таких понятиях, как ценность, идея, идеал. Основная категория в этом ряду - ценность. Ценности бывают инструментальные и смысловые;
- обеспечение преемственности поколений посредством их социализации, научения культуре. Основные понятия, с помощью которых анализируются процессы освоения индивидом данной культуры: ценностно-нормативные координаты поведения, деятельности и взаимодействия, нормы (нормы-запреты, нормы-рамки, нормы-идеалы, нормы правовые и моральные), картина мира, маргинальность личности (группы), отклоняющееся (девиантное) поведение, аномия, конформность, социокультурный образец, этикет;
- интегрирование людей в единые социокультурные континуумы (общее культурное поле). Анализ этого процесса, а также противоположного ему - дифференцирующего - ведется обычно с помощью таких категорий, как язык (языки культуры), литература, искусство, знание, семиотическая система, ментальность, этнокультура, субкультура, межкультурное общение, взаимодействие культур (аккультурация, диффузия, экспансия).
Содержание этих и других понятий будет раскрываться в последующих темах.
Парадигмы культурантропологического познания. Научные парадигмы являются моделями объяснения и интерпретации поведения изучаемого объекта: природного, социального, психологического или культурного явления. Эти модели обычно приняты в научном сообществе (научной школе). Со временем, они, естественно, меняются, уступают место новым, более точно или по иному объясняющим факты. В социальной (культурной) антропологии применяются, как показывает анализ литературы, следующие парадигмы:
- диалектическая парадигма. Диалектика перехода культуры из одной формы в другую посредством активности человека (группы) ясно обнаруживает и объясняет оппозиционность подсистем культуры (семиотического космоса культуры и природного космоса, обладающего самостоятельным бытием) /См.: Розин В.М. Введение в культурологию. – М., 1994. С.16/. В определенной мере диалектическая парадигма помогает понять культуру как “кентавр-систему”, т.е. и как организм, и как продукт деятельности людей (статический и динамический срезы культуры);
- структурно-функциональная парадигма, позволяющая понять и объяснить порождение и функционирование форм и структур социального взаимодействия. Объяснения возможны с позиций потребностей, социального действия, социальной системы /См. подробнее: Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. М., 1994. С.41-45/;
- структуралистская парадигма, которая помогает исследовать символическую организацию культуры, т.е. трансформацию стимулов во внутренние концепты, а последние в знаки и значения. Исследование исторической эволюции семиотических систем дает знания об их трансформации в ходе движения человечества по ступеням цивилизаций. Структуралистская парадигма объяснения культуры позволяет утверждать, что опыт лишь тогда переходит в область культуры, когда он осмыслен, обозначен, представлен и нормирован в семиотическом поле (системе данной культуры).
Все эти парадигмы выполняют функции моделей восприятия и объяснения явлений культуры в контексте социальной жизни. Известно, что в любой парадигме существует и разрешается соотношение “истина – ценность”. В указанных парадигмах добытые и добываемые истины согласуются с основной ценностью - значимостью человеческой жизни, ее успешности в конкретных социальных условиях. С помощью этих (возможно и других) парадигм исследователь изучает явления, обязанные своим появлением человеку, проявляющему уникальную способность накладывать на ценностно-нейтральные причинно-следственные связи онтологических явлений и фактов свой ценностный порядок, в основе которого лежит, (явно или неявно) защита человеческой жизни как высшей ценности в современных условиях.