В. Джемс о воле

Вернемся на время к классической традиции рассмотрения воли как волевого действия. Согласно ей, суть волевого акта состоит в том, что решение о действии встречает внутреннее сопротивление, которое преодолевается “волевым усилием”. В психологической литературе такое представление о главной черте волевого акта было развито В. Джемсом и проиллюстрировано его известным примером о том, как мы встаем по утрам. Обычно, по его словам, мы медлим, спорим с собой, преодолеваем сопротивление, в конце концов, мобилизуем силы — и встаем. "Этот случай, — пишет В. Джемс,...— заключает в себе в миниатюре все основные элементы психологии воли" (курсив мой — Ю.Г.) [7, с.372].

Пример В. Джемса послужил как для него самого, так и многих его последователей эмпирической основой в попытках разгадать природу воли. Борьба разнонаправленных мотивов и "усилие", которое затрачивается на разрешение и конфликта, до сих пор считаются неотъемлемыми признаками любого волевого акта. Поэтому в дальнейшем обсуждении мы сознательно ограничимся мотивационно-динамическими аспектами воли, нисколько не умаляя значения когнитивных, операциональных и регуляционных сторон этого процесса.

Две деятельностные концепции воли

Официально в нашей литературе к деятельностным концепциям воли принято относить идеи Л.С. Выготского [4] и В.А. Иванникова [9]

Согласно представлениям Л.С. Выготского волевой акт проходит историю формирования высших психических функций (ВПФ). Эта способность, как всякая ВПФ, возникает из первоначально разделенных отношений между ребенком и взрослым. Взрослый руководит действиями ребенка, последний следует указаниям взрослого, подчиняясь ему. Впоследствии отношения руководства-подчинения интериоризуются и преобразуются в способность ребенка руководить самим собой: он овладевает собственным поведением. Если рассматривать эту способность в ситуации мотивационного. конфликта, то успешное разрешение его означает подчинение самоприказу. 3аметим, что концепция Л.С. Выготского охватывает более широкий круг процессов, чем воля узком значении, и включает в себя не только мотивационные, но и операциональные аспекты саморегуляции.

Другой вариант разрабатывался в последние десятилетия В.А. Иванниковым. Исходный пункт его концепции - идея, что воля нужна именно тех случаях, когда не хватает побудительной силы мотива. Тогда субъект прибегает к довольно хитрой стратегии "заема" энергии у другого, более значимого мотива. Он устанавливает смысловую связь требуемого действия с этим более сильным мотивом. Например, выступление в трудном спортивном состязании может оказаться более успешным, если посвятить его любимому человеку. Таким образом, суть волевого действия — поиск своего рода мотивационных “костылей”, необходимых, чтобы действие с недостаточным побуждением все-таки состоялось.

Нет необходимости говорить о непреходящей ценности идей Л.С. Выготского о формировании произвольных функций, в частности, волевой функции в онтогенезе. Не вызывают также сомнения наличие фактов недостаточной мотивации и механизма переосмысления действий, положенных в основу трактовки воли В.А.Иванниковым. Вместе с тем, обе концепции отличаются одним общим свойством: они ограничивают анализ феноменов воли уровнем действий, и здесь, по-видимому, сказалась традиция, заложенная В.Джемсом. Ниже мы попытаемся показать, что с этого уровня невозможно увидеть многие истинные феномены воли, т.е. неправомерно переходить к обобщениям в плане понимания воли вообще.

Анализ текстов Леонтьева показывает, что в них эксплицитно или имплицитно представлены следующие обязательные условия правильного понимания воли: рассмотрение всей системы мотивов человека; учет их масштаба и иерархии; подчеркивание того, что волевой может быть лишь деятельность, побуждаемая социально-значимыми идеальными мотивами. В той же связи он говорил о жизни-подвиге волевой личности [13, с.209]. При таком понимании воли — в широком и истинно высоком смысле — мы должны сказать о существовании еще одной деятельностной концепции воли.

Третья деятельностная концепция воли (Ф.Е. Василюк)

Ф.Е. Василюк в своей монографии [2], развивая идеи А.Н. Леонтьева о процессах "вертикальной" работы сознания в ходе формирования и развития личности, выходит на обсуждение природы и функции воли. Согласно ему воля — это “орган” целостной личности человека. Функционирование данного органа служит не отдельной деятельности, а “строительству всей жизни человека, реализации жизненного замысла” [там же, с. 141]. При столкновении с реальной действительностью неизбежно возникает необходимость оценки и переоценки мотивов, их взвешивания и соподчинения, осознания и удержания собственных ценностей и смыслов. Эту работу и производит воля.

В представлении Василюка о воле хотелось бы особенно выделить следующие три момента, существенных для нашей темы.

Во-первых, воля на уровне личности обнаруживает себя силой мотива, а не недостатком побудительных мотивов.

Во-вторых, эта сила появляется в процессе и в результате ценностного развития личности, т.е. превращения ценностей в статус ведущих мотивов. В мотивах-ценностях “фиксируется вся жизненная энергия личности” [там же, с.125], которая и делает возможной волевое удержание и реализацию жизненного замысла.

В-третьих, для волевой личности проблема выбора, или борьбы мотивов, перестает быть актуальной. Ибо, по словам автора, власть ценности такова, что ею “относительно легко может быть отказано неподходящему намерению”. Выбор главного устремления уже сделан, и он заранее “как бы предрешил все возможные выборы”. В этом смысле можно сказать, что воля — это “борьба с борьбой мотивов” [там же, с.140].