Церковь Покрова из села Старые Ключищи

Ярусная Покровская церковь 1731 года, памятник архитектуры федерального значения, была перевезена в 1973 — 1975 годах из села Старые Ключищи Кстовского района Нижегородской области в Музей архитектуры и быта народов нижегородского Поволжья в Нижнем Новгороде. Храм был построен на месте сгоревшей в 1729 году деревянной церкви. Он представлял собою пирамидальную композицию из трех уменьшающихся восьмериков на массивном четверике, к которому примыкали трапезная и пятистенный алтарь. С запада и севера к храму была пристроена галерея на столбах. И четверик, и восьмерики были вытянуты по поперечной оси. В интерьере храма сохранялись остатки росписей с надписью. В 1795 году перестроены были кровли трапезной и алтаря; над трапезной поставили восьмигранную колокольню с высоким шатром (разобран в 1936 году по ветхости).  Покровский храм, сгоревший средь бела дня 3 июля 2002 года, стал жертвой поджога: на высоте 1,5 — 2 метров от земли, согласно заключению пожарных служб, видны были следы “занесения открытого огня с внешней стороны здания”. Сотрудники музея заметили огонь, сразу же вызвали пожарных, те приехали через семь минут, но спасти здание не смогли: в 30-градусную жару огонь быстро перекинулся на верхи храма, и церковь вышиною с пятиэтажный дом сгорела за 20 минут. От подлинного памятника уцелели лишь обугленные фрагменты нижнего четверика, успели вынести и часть утвари. Сохранившаяся трапезная в значительной степени представляет собою реставрационный “новодел” советских времен. Храм сгорел за два дня до проведения тендера на его новую реставрацию.

Панская слобода

Уже с XVII в. в Нижнем Новгороде была известна так называемая Панская слобода — место, где селились поляки, литовцы и немцы, которые попадали в плен в течение многих войн — еще со времен Минина и Пожарского. Исходя из национального состава Панской слободы, можно предполагать, что среди ее жителей были католики, но архивных документов, которые могли бы показать, что там совершались религиозные службы, не сохранилось. В XIX веке на нижегородской ярмарке постоянно присутствовали купцы из Франции, а после Отечественной войны в нижегородской губернии остались французские пленные (точное их число неизвестно) — в имении Волконского, находившемся в Арзамасском уезде и в других уголках губернии. Достоверно известно, что с 1813 по 1816 год происходил массовый переход французов, поляков и немцев в русское подданство, что было связано с необходимостью искать работу в России.

Церковь Козьмы и Демьяна

История, связанная с сохранением и реставрацией в XIX веке церкви Козьмы (Космы) и Дамиана (речь идет о храме XVII столетия), находившейся на углу Рождественской улицы и Софроновской площади (ныне площадь Маркина) в Нижнем Новгороде, до сих пор практически не была освещена в литературе. Лишь протоиерей М. В. Добровольский в своем путеводителе по нижегородским святыням кратко сообщал в свое время, что «церковь эта с постройкой нынешнего благолепного храма [имеется ввиду новое здание церкви, построенное в 1872 – 1890 годах – А.Д.] была разобрана, а колокольня, будучи реставрирована ко времени Всероссийской выставки в Н. Новгороде в 1896 году, и ныне сохраняется как памятник церковной архитектуры XVII века; вместе с колокольней оставлена и трапеза, в коей ныне устроена библиотека-читальня епархиального ведомства». Поэтому имеет смысл остановиться на данном вопросе, тем более что это один из немногих примеров дореволюционной архитектурной реставрации в Нижнем Новгороде.

Прежде всего, охарактеризуем сам памятник. Точное время возведения каменного храма во имя Козьмы и Дамиана не установлено. Приведенная И. А. Бондаренко и С. М. Шумилкиным дата его появления – 1531 год, не выдерживает критики. Доподлинно известно, что в 1620-е годы на Нижнем посаде существовала еще деревянная клетская «церковь святых чюдотворец Козмы и Дамьяна».

Нижегородский историк XIX века Н. И.  Храмцовский, писал, что «холодный храм Козьмодемьянский  построен в начале XVII столетия», но вместе с тем указывал на его сходство с более поздней Сергиевской церковью. Известный исследователь нижегородских древностей архимандрит Макарий считал, что каменная Козьмодемьянская церковь появилась в конце XVII века (5), а М. В.  Добровольский, как уже сказано выше, относил памятник просто к XVII столетию без каких-либо уточнений.

Н. Ф. Филатов датировал каменную церковь Козьмы и Дамиана 1630 – 1640 годами, считал ее памятником Нижегородскому ополчению 1612 года, а инициатором возведения называл протопопа Спасо-Преображенского собора Савву Ефимьева. Откуда взята сия информация – неизвестно, поскольку какие-либо ссылки на источники по данному вопросу у автора отсутствуют. Поэтому всё это выглядит весьма сомнительным и, скорее всего, является домыслом Н. Ф. Филатова. Такой вывод подкрепляется еще и тем, что члены Нижегородской епархиальной церковно-археологической и Нижегородской губернской ученой археологической комиссий, осматривавшие храм в 1895 году (об этом – ниже), указали в составленном ими акте, что «особливых исторических воспоминаний, связанных с этой церковью… не сохранилось». Сами же они считали, что «каменная… Космо-Дамианская церковь появляется лишь во второй половине XVII века». Видимо, с этим надо согласиться.

По своей планировочной структуре старая церковь относилась к типу «корабль». В 1825 году основной объем храма был перестроен и приобрел классицистический облик со сферическим куполом и входными портиками, которые контрастировали с оставшимися в прежнем виде колокольней и короткой трапезной. Как выглядел основной объем до переделки не установлено. Известно лишь, что он имел одну покрытую черепицей главу с железным крестом. Кровля была деревянной.

Судя по плану 1819 года, церковь Козьмы и Дамиана находилась среди городской застройки, чуть в стороне от Рождественской улицы, по красной линии которой, а также переулка, ведущего к Волге (будущий Козьмодемьянский), шла ограда, образуя небольшой церковный погост. Никакого мемориального кладбища «с древними крестами, под которыми покоились останки участников Нижегородского ополчения 1612 года, особо чтимые и сохраняемые на этом месте» как утверждал Н. Ф. Филатов, на тот момент, да и вообще, не существовало. Территория к югу от церкви тогда и позже оставалась свободной от каких-либо строений. Показанное на плане 1819 года в линии ограды по Рождественской улице строение можно соотнести с упоминаемой в документах каменной «палаткой в виде часовни, сделанной в 1815 году». С севера к церковному погосту почти вплотную примыкали жилые усадьбы, а с запада храм был обращен в сторону еще одного переулка (Софроновская площадь тогда не была сформирована), где располагался каменный дом Турчаниновых.

Позже, по проекту 1836 года, на отведенной церкви в 1829 году к северу от нее земле, был выстроен причтовый дом, также каменный. С формированием Софроновской площади, предусмотренной генпланом Нижнего Новгорода 1839 года, колокольня церкви стала выходить на нее.

Из-за низкого своего местоположения церковь Козьмы и Дамиана постоянно страдала от весенних половодий. Причт и церковный староста жаловались нижегородскому епископу Иеремии в марте 1856 года о том, что «в трапезе означенной Космодамианской церкви от большого разлива рек Оки и Волги бывает вода примерно вершков до десяти, отчего богослужение в трапезе до слития воды не совершается, а по слитии оной, как в трапезе, так и в настоящей церкви бывает сырость, от которой каждогодно внутренняя штукатурка отстает и делает внутренность церкви не благоприличною». В связи с этим предлагалось «как трапезу, так и настоящую [церковь, то есть основной объем храма – А.Д.] стенами возвысить».

Соответственно, был разработан проект, предусматривавший кардинальную перестройку всей церкви. Автором проекта являлся инженер-капитан Петрович. Пройдя все соответствующие нижегородские инстанции (губернская строительная и дорожная комиссия, духовная консистория), чертежи были направлены в Санкт-Петербург на дальнейшее согласование в Синоде и Главном управлении путей сообщения и публичных зданий (ГУПС и ПЗ). По рассмотрении в последнем 16 ноября 1857 года, проект был найден «в техническом отношении неудовлетворительным», после чего и был переделан в том же управлении. На новых чертежах имеется подпись: «Чертил литографщик Тиунов», что указывает вовсе не на автора переделанного проекта, а на исполнителя, отразившего на бумаге указания начальства.

Новый проект был «высочайше утвержден» 12 декабря 1857 года императором и в январе следующего года препровожден из Синода нижегородскому епископу Антонию «для надлежащего исполнения».

Обращает на себя внимание тот факт, что ни в Нижнем Новгороде, ни в Санкт-Петербурге духовные и гражданские власти не рассматривали церковь Козьмы и Дамиана, несмотря на достаточно солидный ее возраст как «памятник древности», требующий сохранения. Впрочем, критерии, по которым здание должно относиться к этой группе построек, в законе и соответствующих указах в то время прописаны не были. Отсюда и результат: оба упомянутых проекта предусматривали полное изменение в «русском стиле» с соответствующим антуражем фасадов как колокольни и трапезной, сохранявших свой исторический облик, так и основного объема храма, имевшего классицистический вид. Отношение к другим нижегородским культовым сооружениям XVII столетия было схожим: в 1859 году была перестроена также в «русском стиле» колокольня у Успенской церкви на Ильинской горе, в 1863 году «почти заново построена» Троицкая Нижнепосадская церковь, в 1875 – 1877 годах расширен Ильинский храм.

Однако дело с осуществлением проекта 1857 года затянулось с самого начала из-за отсутствия достаточных денежных средств у прихода. Оно так и не было решено за последующее десятилетие. Между тем древнее здание церкви продолжало ветшать.

В 1870 году в объездном журнале благочинного протоиерея Ипполита Световидова отмечалось, что «Козмодамианская церковь… находится в жалком положении: в трапезе имеются трещины, опасные для здания, во время большого весеннего разлива, по низменном положении, вода втекает в церковь, отчего надолго остается после в церкви сырость, от коей подвергается порче пол, штукатурка на стенах и позолота иконостасов и киотов». К этому времени на строительство уже было собрано около 5 тысяч рублей серебром, однако староста нижегородский купец 2-й гильдии Д. А. Обрядчиков не решался приступить к началу работ. Лишь под угрозой закрытия церкви со стороны нижегородского епископа Филарета в мае 1872 года прихожане принимают окончательное решение, причем кардинальное: вместо ремонта старого строить новый храм.

Закладка нового здания церкви Козьмы и Дамиана состоялась 24 августа 1872 года, а ее освящение произошло лишь спустя 18 лет – 26 августа 1890 года, что свидетельствует о трудностях строительства храма. Автором осуществленного проекта М. В. Добровольский называет архитектора Л. В. Даля. Однако в известных нам архивных документах нет прямого указания на это: в них речь идет о данном Л. В. Далю строительным отделением Нижегородского губернского правления поручении вести надзор за работами. Сами же проектные чертежи нами не обнаружены.

Что же касается дальнейшей судьбы архитектурного комплекса церкви Козьмы и Дамиана, то в советское время он был уничтожен. Сейчас всю восточную сторону площади Маркина занимает административное здание «Нижновэнерго».