Фрагменты из оды м.В. Ломоносова «на день восшествия на престол императрицы елизаветы петровны» 1747 г.

1.Царей и царств земных отрада 2.Великое светило миру,

Возлюбленная тишина, Блистая с вечной высоты

Блаженство сёл, градов ограда, На бисер, злато и порфиру,

Коль ты полезна и красна! На все земные красоты,

Вокруг тебя цветы пестреют, Во все страны свой взор возводит,

И класы на полях желтеют; Но краше в свете не находит

Сокровищ полны корабли Елизаветы и тебя.

Дерзают в море за тобою, Ты кроме той всего превыше;

Ты сыплешь щедрою рукою Но дух её зефира тише

Твоё богатство по земли. И зрак приятнее рая…

3.О вы, которых ожидает 4.Науки юношей питают,

Отечество от недр своих Отраду старым подают,

И видеть таковых желает, В счастливой жизни украшают,

Каких зовёт от стран чужих, В несчастный случай берегут;

О, ваши дни благословенны! В домашних трудностях утеха

Дерзайте ныне ободренны И в дальних странствах не помеха.

Раченьем вашим показать, Науки пользуют везде,

Что может собственных Платонов Среди народов и в пустыне,

И быстрых разумов Невтонов В градском шуму и наедине,

Российская земля рождать. В покое сладки и в труде…

САТИРА М.В. ЛОМОНОСОВА «СЛУЧИЛИСЬ ВМЕСТЕ ДВА АСТРОНОМА В ПИРУ»

Случились вместе два Астрóнома в пиру

И спорили весьма между собой в жару.

Один твердил: «Земля, вертясь, круг Солнца ходит»;

Другой – что Солнце все с собой планеты водит.

Один Коперник был, другой слыл Птоломей.

Тут повар спор решил усмешкою своей.

Хозяин спрашивал: «Ты звёзд теченье знаешь?

Скажи, как ты о сем сомненье рассуждаешь?»

Он дал такой ответ: «Что в том Коперник прав,

Я правду докажу, на Солнце не бывав.

Кто видел простака из поваров такова,

Который бы вертел очаг кругом жаркова?».

Тема 4. Александр Петрович Сумароков (1717-1777)

Годы 1730-60-е являются временем формирования европеизированной, новой, послепетровской дворянской интеллигенции. В это время довольно многочисленные представители столичной молодёжи начинают заниматься делами культуры серьёзно.

Грандиозный толчок, данный России петровскими реформами, отразился в последующие годы двояким образом. С одной стороны, прогрессивный характер петровских нововведений оживил демократические слои общества, приведя к появлению Ломоносова. С другой стороны, созидание Петром дворянской империи повлекло за собой рождение новой культуры – дворянской.

Именно во 2-й трети 18 в. сравнительно значительный слой дворянства начал создавать новую культуру, не придворно-правительственную, выполнявшуюся по указу власти, а сословную, независимую, стремившуюся повлиять на власть.

Когда в 1730 г. столичное дворянство поддержало новопоставленную императрицу Анну Иоанновну, оно предъявило ей ряд требований, среди которых содержалось указание на необходимость открытия специального дворянского учебного заведения. При этом дворяне преследовали определённые цели, среди которых – стремление всячески обойти петровский закон об обязательной для всякого дворянина службе государству. В дворянском учебном заведении учёба должна была считаться одновременно и воинской службой, а воспитанники – поучать офицерские чины.

Во исполнение этого требования правительство Анны Иоанновны открыло в 1732 г. Сухопутный кадетский шляхетский корпус. Учиться в нём могли только дворяне.

Именно корпусу – первому специальному дворянскому заведению в России – суждено было стать очагом новой дворянской культуры. С самого начала своего существования корпус сделался своеобразным дворянским университетом. Воинская муштра, а вместе с ней и официальные военные знания отошли на второй план в системе образования, дававшегося корпусом. Наоборот, литература, языки, история, география, юриспруденция, фехтование, танцы – весь этот набор общеобразовательных и светских дисциплин доминировала в образовании.

Вскоре после основания корпуса в него поступил сын генерала Александр Сумароков, которому тогда было 15 лет. И именно он стал главной гордостью дворянского университета.

Родовой аристократ, Сумароков первым взялся за писательское дело профессионально, стал создавать литературу для своего класса. За свои труды он получал жалование из государственной казны.

Он родился на земле Финляндии, где отец командовал бригадой во время Северной войны. Сначала его образованием занимались домашние учителя, затем был кадетский корпус, крупные успехи студента и – впереди – грезилось блестящее будущее. После окончания корпуса в 1740 г. Сумароков служил адъютантом вице-канцлера графа Головкина, при Елизавете (с конца 1741 г.) – адъютантом фаворита императрицы графа Разумовского. С 1745 г. он – начальник канцелярии привилегированной кавалергардской роты, имеет чин генерал-адъютанта; с 1756 г. – директор Российского театра. При Екатерине официально не служил, получал положенное государыней жалование как профессиональный писатель.

Впрочем, генеральский чин оказался впоследствии простой формальностью, а блестящая карьера по понятиям того времени так и осталась грёзой. Судьба Сумарокова оказалась весьма драматичной. По характеру он был человеком нравным, амбициозным, крайне нервным, обострённо реагирующим на непонимание его деятельности представителями его же сословия. Избранный им путь литератора, самопровозгласившего себя первым «пиитом» российского Парнаса, руководителем общественной мысли своего класса, казался ему путём великого служения идеалу. Первые блистательные успехи на литературном поприще вскружили ему голову, и он уверовал в своё призвание воспитывать русское дворянство и в свою непререкаемую гениальность.

И вот начались тяжёлые разочарования. Сумароков, привыкший к преклонению перед ним в дружеских кружках литераторов, не мог перенести тупого безразличия к своему творчеству со стороны консерваторов-дворян, чуждых культуре. Правительство нисколько не стремилось поддерживать писателя в его притязаниях. Сумароков ссорился с бюрократами, придворными интриганами, постоянно раздражался. Его неукротимость и истеричность даже вошли в поговорку. Интеллигент среди варваров, он страдал от своего бессилия, от невозможности реализовать свой идеал. Он громогласно проклинал самоуправство, взятки, дикость нравов, а дворянское общество в свою очередь мстило ему, выводя из себя, издеваясь над ним.

Ко всему прочему, личная жизнь Сумарокова была осложнена необычайной семейной историей. Уже на склоне лет он полюбил свою крепостную девушку. С женой он давно развёлся (!) и женился вторично на крепостной-простолюдинке, не боясь дворянского общественного мнения. Тогда родственники от первой жены начали против него тяжбу, требуя лишения прав его детей от второй жены. Процесс длился долго и измучил Сумарокова, хотя решён был в его пользу. Осмеянный, издёрганный, обнищавший, он опустился, спился. Его не утешала даже слава, которою он пользовался среди друзей-литераторов. Он умер в нужде и одиночестве.

Когда дождливым октябрьским днём 1777 г. несколько актёров несли на плечах скромный гроб на кладбище Донского монастыря, мало кто из прохожих знал, что хоронят замечательного русского драматурга и поэта, директора первого русского театра, недавнего законодателя литературных мнений на отечественном Парнасе – Александра Петровича Сумарокова. Он принадлежал к тому поколению русских писателей, которые обновили отечественную культуру на светских началах, ориентированных на европейский опыт. Не кто иной, как Сумароков, заложил основы русской драматургии 18 в., был талантливым поэтом, острым критиком, едким публицистом.

ПРОИЗВЕДЕНИЯ А.П. СУМАРОКОВА

Басня «Жуки и пчёлы»

Прибаску сложу и сказку скажу.

Невежи Жуки

Вползли в науки

И стали патоку Пчёл делать обучать.

Пчёлам не век молчать,

Что их дурачат;

Великий шум во улье начат.

Спустился к ним с Парнаса Аполлнон

И Жуков он

Всех выгнал вон,

Сказал: «Друзья мои, в навоз отсель подите;

Они работают, а вы из труд ядите,

Да вы скаредством* и патоку вредите».

*Скаредство – скупость, жадность.

Басня «Шалунья»

Шалунья некая в беседе,

В торжественном обеде,

Не бредила без слов французских ничего.

Хотя она и языка сего

Не знала ничего,

Ни слова одного,

Однако знанием хотела поблистати

И ставила слова французские некстати;

Сказала между тем: «Я еду делать кур*».

Сказали дурище, внимая то, соседки:

«Какой плетёшь ты вздор! Кур делают наседки».

* Кур – искажённое французское: любовное свидание

Из сатиры «Хор ко превратному свету»:

Прилетела не берег синица За нос там судей писцы не водят.

Из-за полночного моря, Сахар подьячий покупает.

Из-за холодна океяна. За морем подьячие честны,

Спрашивали гостейку приезжу, За морем писать они умеют.

За морем какие обряды. За морем в подрядах не крадут;

Гостья приезжа отвечала: Откупы за морем не в моде,

«Всё там превратно на свете. Чтобы не страдало государство.

За морем Сократы добронравны, «Завтрем» там истца не питают.

Каковых мы здсь не видаем, За морем почетные люди

Никогда не суеверят, Шеи назад не загибают,

Не ханжат, не лицемерят, Люди от них не погибают.

Воеводы за морем правдивы; В землю денег за морем не прячут,

Дьяк там цуками не ездит, Со крестьян там кожи не сдирают,

Дьячихи алмазов не носят, Деревень на карты там не ставят,

Дьячата гостинцев не просят, За морем людьми не торгуют…

Песенки

Савушка грешен, Где делись цуки,*

Сава повешен. Деньги и крюки?

Савушка, Сава! Савушка, Сава!

Где твоя слава? Где твоя слава?

Больше не падки Пруд в вертограде,*

Мысли на взятки. Сава во аде.

Савушка, Сава! Савушка, Сава!

Где твоя слава? Где твоя слава?

ххх

Не гордитесь, красны девки,

Ваши взоры нам издевки,

Не беда,

Коль одна из вас гордится,

Можно сто сыскать, влюбиться

Завсегда.

Сколько на небе звёзд ясных,

Столько девок есть прекрасных.

Вить не впрямь об вас вздыхают,

Всё один обман.

* Цуг, цук – карета для знатных лиц, запряженная парным количеством лошадей.

Вертоград – сад.