Глава II Сказания о Солнце
Египетские сказания о сотворении мира — это почти всегда сказания о сотворении солнца. Мы видели, что даже в тех случаях, когда миф не ограничивается описанием одного только этого события, а рассказывает и о происхождении всей природы, богов и людей, и тогда первое и главное место в нем занимает все же появление солнца, и впоследствии именно солнечный бог выступает творцом вселенной в основных космогонических вариантах. В полном соответствии с этим исключительным положением солнечного божества в мифах о сотворении мира солнце является главным героем целого ряда особых, солярных сказаний. Борьба солнца с его вечными врагами — мраком и водной стихией, смена времен года, предания о солнечном глазе — его любимой дочери, могучей защитнице своего отца, — вот основная тематика этих легенд.
Из них дошли до нас записи «Сказания о Ра и змее почтенном», «Сказания об истреблении согрешивших людей», «Сказания о Горе Бехдетском, Крылатом Солнце» и «Сказания о низвержении Апопа». После длительных и детальных исследований ряда ученых было в общих чертах восстановлено из отдельных фрагментов поздних текстов интереснейшее «Сказание о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии». Однако все это, несомненно, только незначительная часть многочисленных легенд, о существовании которых, так же как и о ряде космогонических преданий, мы знаем только по отрывочным данным.
Из всех солярных сказаний Египта самую обширную группу составляют сказания о борьбе солнца с его врагами. Эти сказания восходят к древнейшим временам. Упоминания о битве солнца с его врагом змеем имеются уже в Текстах пирамид.
Ра восходит против тебя.
Гор натягивает свои девять луков
Против этого духа, выходящего из земли,
С отрубленной головой,
С отрезанным хвостом!
О змей Джесер!..
Вернись, низвергнись!..
Шу стоит на твоих кольцах!
Вернись, низвергнись!
(Руr. 385).
Борьба солнца с его врагами красной нитью проходит через весь ритуал солярного культа, и в каждом гимне солнечному божеству неизменно восхваляется победа последнего над чудовищным противником.
Сам солнечный бог и его враги выступают в этих сказаниях в различных образах, не менее разнообразны и места сражений солнца-победоносца. Так, мы видим солнечного бога Атума, который в виде ихневмона пожирает своего врага — змея (Руr., § 425; также [Sethe, 19286, с. 50—53]).
Далее, существовало множество сказаний, повествовавших о солярных богах, сражавшихся с огромным крокодилом Мага и пронзавших его своими копьями. Среди таких богов — победителей крокодила были Ра, Шу-Онурис, Монту, Сопду и др.
Тексты сохранили нам упоминания об этих битвах:
Назад, Мага, сын Сета!
Да не будешь ты управлять своим хвостом!
Да не будешь ты схватывать своими руками!
Да не откроешь ты своей пасти!
Станет вода дыханием пламени пред тобою,
И пальцы семьдесят семи богов да будут в твоем глазу
(Р. Наrris VI, 5—8).
Я — Онурис, прекрасный воин, я — великий, владыка мощи.
Не схватывай, ибо я Монту!
Не приближайся, ибо я Сутех!
Не поднимай твоих рук на меня, ибо я Сопду!
Не приближайся, ибо я Спаситель!
(P.Harris VIII, 5—7).
Согласно одной из легенд, Шу-Онурис, старший сын Ра, неизменно сопровождает своего отца во время его плавания по небесному Нилу. С копьем в руке стоит он на носу солнечной ладьи и охраняет Ра от нападения гигантского крокодила:
Слава тебе, Шу, наследник Ра,
Старший сын, вышедший из его тела!..
Поражающий врагов ежедневно!..
Утренняя ладья в ликовании.
Когда они1 видят Шу, сына Ра, победителя,
Ибо вонзил он копье свое в злого
(Р. Harris I, 2—4).
Мы встречаем сына солнца, защищающего своего отца от врагов, в целом ряде легенд. Одним из наиболее полно сохранившихся подобных сказаний является эдфусский миф о Горе Бехдетском, Крылатом Солнце. Текст этого мифа, высеченный на внутренней стороне наружной стены храма Гора в Эдфу, рассказывает о том, как «великим Крылатым Солнцем», сияя многоцветными радужными перьями, летит Гор Бехдетский перед ладьей Ра, побеждая всех врагов последнего, крокодилов и гиппопотамов. От Нубии до Дельты, в целом ряде городов долины Нила, происходят кровопролитные сражения, неизменно оканчивающиеся победой Гора. Иногда он принимает вид «могучего человека с ликом сокола, увенчанного белой короной и красной короной, двумя перьями и двумя уреями». Крокодилы и гиппопотамы пытаются подплыть к ладье Ра и открывают свои пасти, готовясь поразить его, но на них немедленно нападет Гор со своей свитой и уничтожает врагов, нанося им смертельные раны.
Сопоставление ряда текстов дает возможность заключить о существовании легенды, согласно которой Ра в образе огненно-рыжего кота под священной сикоморой города Гелиополя победил огромного разноцветного змея и отрезал ему голову. Этот миф отражен в одной из виньеток к 17-й главе Книги мертвых [Budge, 1894, табл. 10], где под зеленой густой сикоморой изображен ярко-рыжий кот, отрезающий большим ножом голову змея. В соответствующих строках текста указанной главы читаем следующее: «Я этот великий кот, который сражался при сикоморе в Гелиополе, в ночь битвы, тот, который сторожил виновных в день истребления врагов вседержателя».
«Что это? Великий кот, который сражался при сикоморе в Гелиополе, это сам Pa» [Lepsius, 1842, гл. XVII, 45 и сл.].
Этот текст Книги мертвых не одинок: среди длинного перечня «хвалений Ра» на стенах гробниц царей XIX и XX династий мы вновь встречаем Ра в образе кота:
Слава тебе Ра, высокий могуществом:
Ты — великий кот, мститель богов
[Хваления Ра, 56: Budge, 1904,1, с. 345; см. также: Naville, 1875].
Рис. 13. Крылатое солнце [Erman, 1934, рис. 14]
Рис. 14. Борьба солнца с крокодилом [Budge, 1912, табл. 12]
Сравнение приведенных текстов и рисунка с другим текстом Книги мертвых дает возможность установить, что змея, убитого Ра в Гелиополе, звали Ими-Ухенеф и что предварительно «он судился с богом Ра о разделе Гелиополя» [Schott, 1929, с. 63, [стк. 17; с. 65, стк. 18].
Таким образом, мы имеем здесь следы какого-то крайне интересного варианта сказания о змееборчестве солнечного божества, одним из эпизодов которого был суд между Ра и змеем, происходивший в Гелиополе, причем предметом тяжбы был, по-видимому, вопрос о владычестве над Гелиополем. Наряду с образом солнца-кота древнейшие религиозные тексты сохранили нам ряд упоминаний о солнечной богине Мафдет, поражающей врагов в облике самки гепарда или рыси:
Прыгнула Мафдет на загривок змея Индиф,
Прыгнула она вновь и на загривок змея Джесер-теп
(Руr., § 438).
Рис. 15. Ра в образе кота убивает змея [Budge, 1899, табл. 11]
Иногда Мафдет сражается против змея вместе с богом Ра, помогая ему в его борьбе:
Поднимается Ра и его урей на его челе
Против этого змея, вышедшего из земли...
Отрезает он твою голову этим ножом,
который был в руке Мафдет
(Руr. 298; ср. Руr., § 440, 441, 685, 686, 689).
Назад, идущий, которого заставляют отступать,
Порождение Апопа!..
Дрожи! Я — Ра! Дрожи! Назад!
Истребляют твой яд,
Ра тебя опрокидывает,
Боги тебя опрокидывают.
Сердце твое вырвано Мафдет,
Ты закован скорпионом.
Рана твоя предписана истиной
[Кн. м., гл. 39, 1—3].
Особенно многочисленны, однако, упоминания текстов о битвах солнечного бога, происходивших в преисподней во время его еженощного подземного путешествия. По-видимому, наиболее распространенным из всей разбираемой труппы сказаний был именно миф о сражении Ра с великим змеем преисподней — Апопом, подробное изложение которого дано ниже. Постепенно Апоп становится в египетской религиозной литературе как бы собирательным образом врагов солнца. Это он является постоянным объектом заклятий солярных гимнов и магических ритуалов, и не случайно как раз миф о низвержении Апопа сохранился наиболее полно: и в виде текстуальной записи, и в виде многочисленных иллюстраций.
Из приведенного, далеко не исчерпывающего перечня сказаний о битвах и победах солнечных богов Египта видно, насколько разнообразны и многочисленны были эти сказания. Возникнув в отдаленнейшие времена, они жили в долине Нила до последних веков существования египетской религии. Характерно, что именно эта группа мифов дала тематику для тех обрядов, которые должны были обеспечивать фараонам победы над их врагами, внешними и внутренними. Эти обряды развились затем в своеобразные религиозные драмы, исполнявшиеся в храмах. Как мы увидим ниже, такие драмы получили особое значение в птолемеевское время, когда тексты позволяют явно установить их политическую роль. Понятно поэтому, что образ солнца — победоносного воина, сначала пешего, а позднее всадника, впоследствии в сильнейшей степени повлиял и мифологически и иконографически на создание в христианском Египте многочисленных культов святых всадников-победоносцев: Сисинния, Фиваммона, Феодора и др.
Повсеместное возникновение и многовековое существование разбираемых легенд, естественно, должно было иметь результатом те различные оформления единой по существу темы, которые мы отмечали выше. Сопоставляя дошедшие до нас полные записи легенд с солярными гимнами, отдельными данными других религиозных текстов и иконографическим материалом, мы постоянно встречаем неизбежное разнообразие мест и обстоятельств сражений, имен и обликов самого солнца и его врагов.
Исторические условия, повлиявшие в свое время на возникновение множества местных космогонических легенд (см. выше), отразились и на появлении местных сказаний о битвах солнечных богов. Подобно тому как все основные центры Египта утверждали, что именно на их территории родилось солнце и отсюда начал существовать мир, так же упорно указывали они у себя и места сражений солнца с его врагами. Эти сражения локализуются мифами под священной сикоморой Гелиополя, в Эдфу, в Фивах, в Дендера — словом, во множестве городов по всему течению Нила.
Не могли не наложить своего отпечатка на солярные мифы и предшествовавшие им представления. В этом свете становится понятным и то, что солнечный бог выступает в разбираемых сказаниях то сокологоловым воином, то ихневмоном, то огненно-рыжим котом: при ближайшем рассмотрении этих разнообразных обликов солнца-победоносца из-под звериного или птичьего образа ясно проступают черты древнейших тотемистических культов.
Столь различные по своему внешнему оформлению сказания о борьбе солнца с его врагами имеют в своей основе общее содержание: это — борьба света и мрака, солнца и водяной стихии. Каждый египетский солнечный бог, был ли то Ра, Шу-Онурис, Гор или Монту, сражался и побеждал олицетворявших собой воду, бурю и преисподнюю змей, крокодилов и гиппопотамов.
О подлинной природе врагов солнца говорят многие египетские тексты. Так, Тексты пирамид (§ 500), советуя солнцу Ра взять с собой душу умершего фараона на помощь для борьбы против врагов, отчетливо указывают, в чем эта помощь должна выразиться: «Да возьмешь ты с собой имярек, который для тебя прогоняет непогоду, который для тебя побеждает тучи, который для тебя разгоняет туман». Об этом же характере врагов солнца говорит и один магический текст, обращенный к первенцу Ра, богу Шу, охраняющему с копьем в руке ладью своего отца от нападения врагов: «Ты прогоняешь непогоду, после того как осветил ты тучи» (P. Harris II, 5—6), причем этот же текст в качестве одного из имен Шу называет эпитет «Прогоняющий непогоду».
Исключительно важные сведения о существовании сказания о битве солнечного бога с водяной стихией при сотворении мира сообщает один из папирусов Государственного Эрмитажа, в котором имеется следующее описание мироздания: «Он сотворил небо и землю для сердца их (людей. — М. М.). Он уничтожил хаос воды. Он сотворил дыхание жизни для их ноздрей. Они — его образ, вышедший из его плоти. Он восходит на небе для их сердец. Он сотворил им растения, животных, птиц и рыб, чтобы их насытить» [Golenischeff, 1913, табл. 14, стк. 131 и сл.].
Таким образом, мы узнаем, что при сотворении мира солнечный бог сразился с водяной стихией и победил ее. Водяная стихия названа в тексте «сенек эн му» — «хаос воды». Очень интересно, что слово «сенек», которым текст обозначает «хаос», одного корня с понятиями «мрак», «тьма» и что, с другой стороны, от того же корня происходят имена ряда богов и духов преисподней.
Водяной хаос, крокодилы, гиппопотамы или змеи, Мага, Ник или Апоп — облики и имена врагов солнца могут меняться, но сущность их неизменна: это олицетворение водяной стихии, отождествлявшейся древним человеком с холодом, т.е. смертью, и бывшей, по его представлениям, исконно враждебной солнцу.
Рис. 16. Поклонение богине жатвы Рененут [Schott, 1934, рис. 44]
Рис. 17. Богиня Рененут кормит грудью фараона [Budge, 1904, II, с. 215]
Чаще всего в качестве противников солнца выступают все же змеи. В религии и фольклоре древнего Египта змеиные культы занимают огромное место, причем змеи являются носителями двух начал: доброго и злого. В ряде культов змеи отчетливо связаны с почитанием земли. Так, в виде змея почитается египетская богиня плодородия Рененут. В облике кобры охраняет Рененут груды зерна свежего обмолота, перед ней в том же образе кобры приносят жертвы на празднике жатвы [Schott, 1934, рис. 44], и она же изображается в виде коброголовой женщины, вскармливающей своим молоком младенца-фараона, символизирующего новый урожай [там же, рис. 45]. Но не только Рененут связана с культом земли. Очень примечательно, что и сам бог земли Геб изображается иногда с головой змея [Budge, 1904, II, с. 104]. Из земли же, согласно одной из легенд, выходит на бой с солнечным богом его противник — змей (Руr., § 442), и в землю уползает, превращаясь в змея, побежденный враг солнца — по другому сказанию [Naville, 1870, с. 12—21].
К этому же кругу представлений относится и почитание ряда змеиных божеств, самые имена которых вскрывают их хтонический характер: таков змей Сата, что значит «сын земли», таков и змей Мехента, что значит «окружающий землю»2. То же представление о земле-змее лежит в основе сказания, по которому последняя часть преисподней заполнена огромным змеем длиной в 1300 локтей, через тело которого должна пройти ладья Ра для того, чтобы, выйдя из него, утром выплыть на поверхность небесного Нила3.
Рис. 18. Бог земли Геб с головой змея [Budge, 1904, II, с. 104]
Как божества земли змеи, естественно, связаны с культом мертвых, и не случайно змеиная богиня фиванского некрополя носит имя Меритсегер — «любящая молчание», отчетливо харастеризующее ее как богиню смерти [Bruyere, 1930; Capart, 1900—1901; Gunn, 1916, с. 81; Maspero, 1893б; Матье, 1926; Piehl, 1880, с, 32]. Земля и находящийся в ней мир мертвых полны змей, добрых и злых. Как мы увидим ниже, змеи сторожат врата разделов преисподней, змеи охраняют ладью солнечного бога во время его плавания по подземному Нилу, и если, с одной стороны, гигантский змей Апоп пытается воспрепятствовать этому плаванию, то, с другой стороны, змей Мехен, защитник солнца, помогает последнему побороть Апопа.
Представления о змеях-защитниках вообще были широко распространены в древнем Египте. И египетские мифы, и египетские сказки полны повествованиями о змеях — защитниках и спасителях богов, фараонов, мертвых, даже путешественников. Головы богов и фараонов обвивают священные уреи, огнедышащие кобры, истребляющие всех их врагов своим палящим пламенем; они же грозными рядами поднимаются и над ковчегами богов, и над балдахинами царских тронов. В виде крылатых кобр охраняют Исида и Нефтида Осириса, окружая его тенью своих крыльев. Богиня-змея Меритсегер сторожит фиванские кладбища, пятиглавый змей — гробницу бога Хепра в шестом подразделении преисподней [Budge, 1904, I, с. 226, рис. на с. 229]. Гигантский волшебный змей, хозяин чудесного острова, с длинной бородой и золотым телом, охраняет потерпевшего кораблекрушение египтянина, занесенного морской волной на его зачарованный остров [P. Ermitage 1115; см.: Францов, 1929].
Рис. 19.
Богиня Меритсегер в образе кобры [Lanzone, 1881-1885, табл. 128-1]
Однако наряду со змеями — защитниками и охранителями, со змеями, приносящими плодородие, не менее часто змей выступает в египетской мифологии и носителем злого начала. Как таковой он является смертельным врагом солнечного бога.
Выше мы уже говорили, что о борьбе солнца и змея существовало множество сказаний. Мы отмечали также, что часть их до нас не дошла и что из сохранившихся самым полным является миф о борьбе бога Ра со змеем подземного мира — драконом Апопом. Остановимся на этом мифе [Budge, 1910] несколько подробнее.
Борьба Ра и Апопа, неизменно оканчивающаяся победой первого, постоянна, и солнечному змееборцу еженощно приходится преодолевать козни своего противника. Каждый вечер, пройдя дневной путь по небу, ладья Ра подплывает к западным горам, в которых в районе Абидоса, по представлениям египтян, находился вход в подземный мир. При приближении ладьи Ра к этому входу горные павианы запевают свои приветственные песни:
Сотворил ты павианов,
да поют они тебе,
да пляшут они пред тобою,
да восклицают они восхваления тебе
(Р. Berlin № 3050, ок. 800 г. до н.э.).
Ра торжественно переходит с дневной ладьи Манджет на ночную ладью Месктет, и начинается плавание по подземному Нилу, протекающему в преисподней, длинной и узкой долине, разделенной 12 вратами на 12 частей4. Все эти врата охраняют огнедышащие змеи. Каждое подразделение подземного мира ладья Ра проплывает в определенный час ночи, и, по мере того как она плывет по подземному Нилу, души мертвых выходят из своих гробниц, приветствуя солнце и наслаждаясь его сияньем:
Слава тебе, Ра!..
Почитают тебя обитатели Дуата,
Поклоняются тебе обитатели преисподней.
Восхваляют они тебя, грядущего в мире
[Laeau, 1910, с. 210].
Западные5 в ликовании,
Когда ты приносишь свет туда богу великому,
Осирису, владыке вечности.
Ликуют сердца подземных.
Когда ты приносишь свет обитающим на западе,
Их очи открываются, ибо они видят тебя,
Полны радости их сердца, когда они смотрят на тебя.
Ибо ты слышишь молитвы лежащих в гробах,
Ты уничтожаешь их печали
И отгоняешь зло от них прочь
[Кн. м., гл. 15, В. 2: Neville, 1886].
Все спящие поклоняются твоей красоте,
Когда твой свет озаряет их лица.
Проходишь ты, и вновь покрывает их тьма.
И каждый вновь ложится в свой гроб
[Остракон СG 25206: Erman, 1900, с. 19].
Но вот проходит полночь, и приближается час еженощного страшного боя Ра с его смертельным врагом — гигантским змеем Апопом, тело которого достигает в длину 450 локтей. Желая воспрепятствовать дальнейшему плаванию Ра и погубить его, Апоп выпивает воду подземного Нила. Однако Ра неизменно побеждает своего противника. С помощью всех богов и своего грозного защитника, змея Мехена, Ра поражает чудовище копьями и ножами и, пронзив каждый изгиб его огромного туловища, заставляет его изрыгнуть всю проглоченную им воду.
Рис. 20. Павианы и солнце [Naville, 1886, табл. 21]
Великая змея на челе твоем
Поражает злотворящего дракона
И разрубает позвоночник его,
Раздирает его пламя,
И огонь пожирает его.
Побеждает его Исида
И ранит его Нефтида,
Поражает Тот его мечом
И низвергает его
[Кн. м., гл. 15, А. IV: Naville, 1886].
Великая Девятка сражается с ним,
И ликуют они, когда он повержен.
Дети Гора хватают ножи
И наносят ему раны многие
[Остракон CG 25206: Erman, 1900. с. 19].
После победы над Апопом торжественное плавание солнечной ладьи продолжается уже беспрепятственно при общем ликовании окружающих Ра богов:
Обессилены дети восстания,
Ибо стал Ра владыкой над ними,
Пали подлые под ножом его,
И змей изрыгнул поглощенное.
Восстань же, о Ра, в святилище своем!
Силен Ра,
Слабы враги!
Высок Ра,
Низки враги!
Жив Ра,
Мертвы враги!
Велик Ра,
Малы враги!
Сыт Ра,
Голодны враги!
Напоен Ра,
Жаждут враги!
Вознесся Ра,
Пали враги!
Благ Ра,
Мерзки враги!
Силен Ра,
Слабы враги!
Есть Ра,
Нет тебя, Апоп!
[Hieratische Papyri... II, №3050].
Рис. 21.
Солнце переходит с дневной ладьи на ночную [Sethe, 1928в, с. 21]
В конце своего подземного путешествия ладья Ра проходит сквозь тело огромного змея в 1300 локтей длиной и через отверстия в восточных горах снова выходит на небо. Распахиваются двери горизонта (Руr., § 526), солнечный бог умывается в озере полей Иару (Руr., § 1421) и, одетый «в свои красные одежды» (Руr., § 285), переходит на дневную ладью. Вновь начинается плавание по небесному Нилу, а с наступлением вечера снова повторяются все события предшествующей ночи.
Таково было содержание мифа о еженощной боробе Ра и Апопа, бога солнца и змея преисподней.
Рис. 22. Двери горизонта [Scharff, 1922, рис. 5]
Особо следует остановиться на том характерном приеме, который применяет Апоп в борьбе со своим солнечным противником, — поглощении воды подземного Нила. По верованиям многих народов, змеи являются виновниками исчезновения различных источников влаги, и в частности дождя, и прекращение длительного дождя в ряде случаев приписывается тому, что его выпила огромная змея. Такие сказания раскрывают образ выпивающей дождь змеи: это — радуга, изгибающая свое пестрое тело по небу, свободному от выпитого ею дождя. В подобных легендах о змеях — поглотителях воды сохранились следы все тех же представлений о змее как существе водяной стихии, первобытного хаоса, которые мы отмечали выше; и не случайно в ряде легенд радужный змей — поглотитель дождя вполне отчетливо характеризуется как змей преисподней, тело которого находится под землей, а голова — на небе. Так, по верованиям африканского племени эве, радуга — это подземная змея, поднимающая голову к облакам и поглощающая дождь [Ellis, 1890, с. 47 и сл.]. Сказания о змеях-радугах, поглотителях воды, вообще широко распространены среди африканских народов. Исключительно интересно в этом отношении сказание племени кикуйу о змее с прозрачным именем Радуга (Мукунга-Мбура), с которым борется герой с не менее прозрачным именем Сын солнца (Вадуа) [Baumann, 1936, с. 197].
Обычным следствием победы солнечного змееборца бывает извержение побежденным змеем проглоченной им воды, и понятно поэтому, что с представлениями о змеях — поглотителях воды тесно связаны сказания о великих ливнях или разливах, происходящих в результате убийства или смертельного ранения змея. С другой стороны, представления о змеях, поглощающих и тем самым прячущих воду, как бы хранящих ее, связаны и с представлениями о змеях — хранителях колодцев и источников. Сказания об источниках, охраняемых змеями, также широко распространены в фольклоре Африки: в существование таких змеев верят и ваньяруанда, и готтентоты нама, и живущие в дельте Нигера ийо [Baumann, 1936, с. 194 и сл.].
И подобно тому как в сказаниях о змеях — поглотителях воды солярный герой, убивая змею-радугу, возвращает похищенную ею воду, так в ряде сказаний о змеях — хранителях источников герой (безразлично, человек, бог или зверь) убивает такого змея и добывает хранимую им воду для своего племени. Так, в Западном Судане рассказывают о змее, охранявшем единственный в округе источник и требовавшем за воду еженедельный выкуп в виде девушки. Герой-пришелец убивает змея и добывает таким образом воду для деревни. У племени ремба известно сказание о восьмиглавом змее, хранившем воду: его убивают львенок и молодой бык [там же].
В свете приведенных представлений о змеях — хранителях источников приобретает особый интерес изображение пещеры, из которой, по представлению египтян, берет свое начало Нил [Champollion, 1833, с. 93]. Внутри этой пещеры изображен сам Нил в виде божества, изливающего воду из двух сосудов, а вокруг пещеры, огибая ее со сторон, обвивается огромный змей являющийся, очевидно, стражем хранителем истоков Нила. Перед нами несомненная параллель к при денным выше сказаниям о змеях — хранителях источников. Подобно восьмиглавому змею племени ремба и змеям других африканских сказаний, великий змей — хранитель истоков Нила стережет свое сокровище — драгоценную нильскую воду.
Рис. 23. Змей охраняет истоки Нила [Maspero, 1895-1897. с. 39]
Выше мы видели, что змей Апоп еженощно поглощает воду подземного Нила и именно эту воду заставляет его изрыгнуть обратно солярный змееборец египетских преданий. Вполне понятно, почему именно с Нилом связаны сохранившие хотя бы в рудиментарном или переосмысленном виде представления о змеях как существах водной стихии.
Исключительное значение нильских разливов для всей жизни Египта не могло не наложить своего отпечатка на египетский фольклор. И змей — поглотитель подземного Нила, и змей — хранитель истоков Нила земного равно родственны змеям — поглотителям дождей, змеям подземных вод и змеям — хранителям земных озер и источников аналогичных африканских сказаний и, подобно им, являются существами водной стихии.
Эту параллель можно продолжить и дальше. Выше мы приводили суданское сказание о змее, охранявшем колодец и периодически требовавшем от людей за пользование водой выкуп — девушку. Вспомним в этой связи, что и в Египте еще в арабское время существовал обычай приносить в жертву Нилу в случае запоздалого или недостаточного его разлива девушку, называвшуюся невестой Нила. И как суданский змей в аналогичной легенде, получая девушку, дает необходимую для жизни людей воду, так и змей-Нил, получив жертву — невесту, праздновал свой брак и, возвращая жизнь природе и людям, заливал землю Египта своей оплодотворяющей влагой.
Мы отмечали выше широкое распространение в Египте сказаний о борьбе солнечного бога с его врагами; мы видели, что отзвуками этих сказаний были полны и солярные гимны, и храмовые ритуалы, и магические тексты.
Интересным вариантом подобных легенд является заговорно-магический текст, сохранившийся на одном из папирусов (издание текста: [Pleyte, Rossi, 1869-1877, с. 131—138]; переводы: Lefebure, 1883, с. 27; Wiedemann, 1890, с. 29]). Это — «Сказание о Ра и змее», в котором рассказывается о том, как Исида, богиня, «великая чарами», «госпожа волхвований», пожелала узнать тайное имя самого бога Ра. В основе сказания лежит, таким образом, представление о том, что часть сущности человека, божества, зверя, вещи заключена в его имени и что знание имени кого-либо отдает его во власть узнавшего имя6.
Содержание сказания заключается вкратце в следующем. Исида, желая получить власть над самим Ра, решает узнать его тайное имя, «которое нарекла его мать при рождении». Она изготовляет змея из земли, смешанной со слюной Ра, и кладет его на пути солнечного бога. Змей жалит Ра, и яд начинает «пылать огнем по всем жилам бога». Испытывая сильнейшие муки, Ра умоляет богов избавить его от них, но боги бессильны против неизвестной им болезни. Одна Исида вызывается исцелить Ра своими волхвованиями, однако она при этом заявляет, что для этого ей необходимо знать подлинное имя Ра. Ра этого имени открывать не хочет и перечисляет ей множество своих имен и званий, не упоминая, однако, среди них своего тайного имени. Исида отказывается его излечить, боль от яда становится все сильнее, и тогда окончательно измученный старый бог открывает Исиде свое имя. Торжествующая богиня начинает произносить свои заклятия и после продолжительной речи исцеляет Ра. Цель ее достигнута, она обладает тайным именем царя богов, а следовательно, и властью над ним. Текст заканчивается выражением уверенности в том, что как исцелился от яда Ра, так исцелится и всякий человек, страдающий от яда змеи, над которым будет прочтено это сказание7. Как видно по этим заключительным фразам текста, он являлся заговором против укуса змей. Весь рассказ об укусе змеем солнечного бога Ра и исцелении последнего заклинаниями богини Исиды служит магическим прообразом для каждого, подвергшегося укусу змеи: как был исцелен Ра, так да исцелится и (имярек) от прочтенных заклятий. В самой последней фразе текста указывается даже, над изображениями каких именно божеств нужно читать текст. Для нас особый интерес представляет, однако, самый рассказ, который должен служить магическим прообразом исцеления для объекта данного заговора и является, в сущности, своеобразным вариантом все той же, уже хорошо известной нам по вышеприведенным сказаниям темы о змееборчестве солярного божества.
***
В другую группу солярных сказаний входят легенды о дочери солнца, его возлюбленном глазе. Представления о том, что солнце — это глаз, возникло в Египте в отдаленнейшие времена. Древнейший обитатель долины Нила воспринимал солнце в виде огромного глаза то небесного бога, то бога солнечного, сокола или человека с соколиной головой. Иногда солнце мыслилось правым глазом бога, а луна — левым: «Прозрели люди, когда сверкнул твой правый глаз впервые. Левый же глаз твой прогнал тьму ночную» (P.Berlin 3049).
Чаще же всего солнечное око представлялось в образе любимой дочери солнца, могучей защитницы своего отца. Ее называли именами различных богинь: Хатор, Тефнут, Сохмет; ее изображали то змеей, то львицей, то львиноголовой женщиной; о ней и ее подвигах слагались сказания; в ее честь справлялись торжественные празднества.
Из легенд о дочери — оке солнца до нас сохранились в основном два сказания. Текст одного из них — «Сказания об истреблении согрешивших людей» обнаружен на стенах гробниц Сети I и Рамсеса III и на втором футляре Тутанхамона. Содержание же второй легенды — «Сказания о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии» — было восстановлено сравнительно недавно; в результате тщательной и кропотливой работы ряда исследователей, собравших этот миф, точно большую мозаичную картину, из отдельных строк гимнов, из отрывочных сведений праздничных календарей, из сопоставления позднейших литературных отражений мифа со всем пестрым и отрывочным материалом, который удалось обнаружить среди длинных и сложных текстов на стенах поздних храмов не только в самом Египте, и в далекой Нубии. Сказания эти исключительно интересны, и анализ как их самих, так и всей связанной с культом богини Хатор-Тефнут праздничной обрядности позволяет не только вскрыть отразившиеся и в мифе, и в культе древнейшие представления и проследить длительный путь дальнейшего развития этих представлений, но и установить глубокую связь их с целым рядом важнейших звеньев в общей цепи развития истории египетской религии.
Остановимся сначала на «Сказании о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии». В кратких чертах содержание его сводится к следующему. В те далекие времена, когда еще бог Ра царствовал в Египте, дочь его Тефнут, любимое его око, покидает Египет вследствие какой-то ссоры со своим отцом. Грозной львицей бродит она в гневе по земле Бугем8: «Пламенная, владычица огня, повергающая врагов дыханием своих уст, с пылающим сердцем, опаляющая горы пламенем своим» [Junker, 1911, с. 81]. Но старый бог Ра тоскует о своем солнечном оке и, по некоторым данным, нуждается в защите своей могучей дочери против угрожающих ему врагов. Он посылает за Тефнут своего сына Шу и бога мудрости Тота. Оба бога превращаются в обезьян и отправляются за богиней. Гнев Тефнут укрощается премудростью и чарами Тота: «Тот, умиротворяющий Пламенную своими заклятиями... Тот дважды величайший, владыка Гермополя, умиротворяющий Пламенную, увеселяющий дочь Ра своими прекрасными миротворящими словами» [там же, с. 42]. Богиня соглашается вернуться, и начинается торжественное шествие. Всюду богиню встречают радостными плясками, пеньем, музыкой и приношениями вина и пива:
Рис. 24. Тот и Тефнут [Junker, 1911, с. 54]
Ее величество возвращалась из земли Бугем,
Чтобы увидеть Нил египетский вместе со всеми чудесами
Земли возлюбленной...9
Приносятся ей жертвы из всяких прекрасных вещей, быки и гуси.
Играют ей боги на систрах, и пляшут для нее богини.
Ударяют женщины в бубны для нее.
Возливали ей вино и приносили масло, и венок золотой был обвит вокруг ее головы.
О, как прекрасно твое лицо, когда ты возвращаешься и ты радостна!
Твой отец Ра ликует при твоем появлении,
Твой брат Шу радуется тебе,
И бог Тот перед тобою...
Великая Девятка богов в ликовании и восхвалении.
Обезьяны перед тобою и пляшут перед твоим величеством.
Боги Бэсы ударяют в бубны для тебя,
О владычица игры на систре!
[там же, с. 77, 84, 73, 47, 45].
Еще в Нубии, в Омбосе, происходит встреча Тефнут с ее отцом Ра, и там же торжественно празднуется брак богини с ее братом Шу:
Пришла Тефнут к этой области
Вместе с ее братом Шу,
Когда она шла из Бугема,
Опустилась она в этой области...
И сказал Тот этой богине: «Хорошо тебе будет в этой области».
………………………………
Супруга прекрасная своего брата Шу,
Пришла она из Кенсет вместе с ним,
И они сочетались радостно в своем городе
[там же, с. 57, 58, 65, 66].
Из Омбоса торжественная процессия направляется в Египет, и в каждом городе на всем пути радостного брачного шествия богини по Египту ее встречают празднествами и пирами:
Дендера10 залита хмельным питьем, прекрасным вином...
Фивы исполнены ликования,
И весь Египет радуется...
Идет Хатор к своему дому...
О, как сладостно, когда она приходит!
[там же, с. 77, 46].
Из текстов, сохранивших нам сведения о приведенном сказании, видно, что по всему Египту устраивался большой праздник брака Тефнут и ее возвращения из Нубии. Надписи сохранили слова песнопений, различные ритуальные указания, описания процессий и их участников. Сведения, сообщаемые текстами, дополняются обнаруженными вместе с ними на храмовых стенах рельефами, изображающими как отдельные эпизоды легенды, так и различные моменты торжественных шествий.
Рассмотрим несколько подробнее и самый праздник Тефнут, и связанные с ним обряды. В египетских календарях о празднике Тефнут говорится, что «это — день виноградной лозы и полноты Нила», т.е. время расцвета природы Египта и радостного оживления всей страны. В полном соответствии с этим и весь праздник брака и возвращения Хатор-Тефнут был проникнут весельем и радостью. В нем участвовало все население, особенно женщины. В честь богини плясали и пели песни, в изобилии лилось вино и пиво. Существеннейшим моментом праздника было, по-видимому, торжественное шествие, во время которого изображалась встреча богини, после чего шествие возвращалось обратно в храм данного города. В процессии участвовали жрецы и жрицы, несшие культовые статуи и различные предметы ритуала. Другие жрецы несли дары — газелей, украшенных лотосами, сосуды с вином, обвитые виноградными гроздьями, сосуды с пивом, огромные букеты цветов, украшения, диадемы, ткани. Процессию сопровождали хоры жриц, певших хвалебные песни и потрясавших в такт систрами, и жрецов, игравших на флейтах и арфах.
В свите Тефнут мы встречаем людей, которые изображали ударявших в бубны веселых божков Бэсов и обезьян, игравших на лирах и призывавших богиню следующими песнями:
Иди, спустись к Египту,
О газель пустыни,
О великая, могучая в Бугеме!
[там же, с. 46].
В мифе об уходе Хатор-Тефнут в Нубию и возвращении ее обратно в Египет и в обрядах празднования этого возвращения богини отразились древнейшие представления, связанные со сменой времен года, согласно которым ежегодное обновление природы объяснялось возвращением временно удалявшегося духа растительности. Как показали исследования в области истории религии [Недельский, Францов, 1934, с. 65 и сл.], подобное осмысление смены времен года восходит к отдаленнейшим периодам и является как бы первым этапом широко развивающихся впоследствии мифов об умирающих и воскресающих богах природы. Легенды о смерти и последующем воскресении подобных богов обнаружены у многих народов: таков вавилонский миф о Таммузе, сирийский — об Адонисе, малоазийский — об Аттисе. С одним из аналогичных сказаний — об Осирисе мы встретимся еще и на почве Египта (см. гл. III).
Однако сказания о смерти и воскресении божеств природы не являются первоначальными. Древнейший человек, не представлявший себе столь абстрактного понятия, как небытие, и мысливший смерть как бытие в другом месте, как уход в другую страну, связывал омертвление и последующее оживление природы с уходом духа природы и его возвращением. На более ранних ступенях развития человеческого общества именно таким временным уходом духа и объясняются зимнее или засушливое время года в различных странах [там же, с. 67]. На разбираемых представлениях отразились и древнейшие тотемистические культы: обычно исчезающий и вновь появляющийся дух природы мыслился в образе зверя.
В свете всего сказанного становится понятна та почва, на которой возник в древнем Египте миф об уходе богини Хатор-Тефнут в Нубию. Дошедшие до нас позднейшие обработки мифа позволяют проследить, что корни его восходят к отдаленнейшим временам и что еще в условиях родового общества складывались в Египте сказания об уходе женского духа растительности куда-то далеко в южные края, туда, откуда после мертвящего периода зноя и засухи появляются новые воды Нила, которые заливают высохшую землю и приносят жизнь всему живущему в Египте: растениям, животным, человеку. Расцвет природы Египта происходит постепенно, по мере приближения с юга новой нильской воды, оживляющей сначала южные области и затем уже земли, расположенные все дальше и дальше к северу. Радостный приход богини, приносивший изобилие и веселье стране, происходил, согласно легенде, оттуда же, с юга, и миф рассказывает, как в своем торжественном шествии из Нубии богиня сначала останавливается во всех южных городах и затем постепенно идет из города в город к северу.
В результате отражения на разбираемой легенде древних тотемических представлений в различных местностях Египта богиня мыслилась в образах львицы, кошки, змеи, соколицы, коровы. В связи же с соляризацией религиозных представлений, с одной стороны, и с изменением родовых отношений — с другой, она стала дочерью солнечного бога, и миф изобразил ее грозной защитницей своего отца.
Правильность приведенного объяснения мифа об уходе и возвращении Хатор-Тефнут подтверждается и всей обрядностью ее праздника. Мы уже видели, что праздник Тефнут был праздником возрождения природы, будущего изобилия и урожая, отметили сопровождавшие его веселые шествия, встречу богини цветами и дарами, радостные песни и пляски, обильное питье и еду — черты, свойственные празднику обновления природы.
Очень показательно, что в песнях, которыми славили на этом празднике Тефнут, она называется, как подлинная богиня вина и изобилия, «владычицей опьянения» [Junker, 1911, с. 61], а одного из ее спутников, приведших ее, согласно легенде, в Египет, бога Тота, в тех же песнях величают «владыкой вина», «владыкой опьянения и радости» [там же, с. 44].
Представления о возвращении богини, с которым связывали оживление природы, соединялись с представлениями о ее браке, который обусловливал принесение плодов всей природой, ибо считалось, что если богиня природы, зачиная в весеннем браке небесным божеством, рождает затем свое дитя, то тем самым и вся природа, зачиная во время весеннего обновления, рождает затем свои богатые плоды. Такие «священные браки» природы были важнейшим моментом весенних праздничных рядов в ряде стран. Так, в Вавилоне праздновали брак бог Иштар и бога Таммуза. В горах Малой Азии, на склонах ущелья Язили-Кая (Язылыкая) сохранились рельефы, показывающие «священный брак» Хеттской великой матери: стоя на диких зверях, в торжественном шествии встречаются здесь хеттские бог и богиня. В Греции ежегодно справляли в Элевсине брак богини земли Деметры и бога неба Зевса, причем важнейшим моментом праздника было вынесение колоса, который считался плодом этого брака. Аналогичный «священный брак» богини в Египте справлялся во время праздника возвращения Хатор-Тефнут из Нубии. Об этом говорят тексты:
Пришла она с ее братом,
И сочетался он с ней на празднестве,
И радостны сердца их вместе
[там же, с. 66].
Это же подтверждают и изобразительные памятники. На внутренней стороне внешней стены храма в Комомбо сохранился прекрасный рельеф, изображающий брак Хатор-Тефнут и Шу-Онуриса. В центре изображения на троне сидит сама богиня в высокой короне, с ожерельем на шее, с жезлом и знаком жизни руках. К богине подходят боги Шу и Тот, а за нею стоят ее отец, бог солнца Атум-Ра, и отец последнего Танен, праотец всех богов. Очень характерно, что в связи с брачными празднествами Тефнут часто величают «прекрасной сестрой»:
Сестра прекрасная, Тефнут на троне великом,
Сестра прекрасная, владычица Омбосская,
Тефнут, диадема отца ее Ра
[там же, с. 61].
В древнем Египте слово «сестра» означало и «возлюбленная, слово «брат» — «возлюбленного»; «брат» и «сестра» являются в египетской любовной поэзии обычными обозначениями любящих. И хотя Тефнут и Шу были, по египетской мифологии, братом и сестрой, детьми одного отца — солнца, тем не менее появление постоянного эпитета «прекрасная сестра», которым величают Тефнут хвалебные песни ее брачного праздника, связано именно с моментом ее брака и с ее ролью возлюбленной невесты ее брата-жениха Шу. Это подтверждают те же песни, прямо называющие ее «супругой прекрасной брата ее Шу», а последнего — «прекрасным супругом Хатор» [там же, с. 65, 49].
Таким образом, подобно «священным бракам» вавилонской, хеттской, греческой и иных богинь природы, и в Египте праздник грядущего изобилия природы связывался с браком богини Хатор-Тефнут. Рассмотрение всего приведенного материала мифа о возвращении Хатор в Египет показало нам, что в основе этого мифа лежали представления о смене времен года как результате ухода и нового возвращения женского божества природы. Эти представления возникают еще в глубочайшей древности и на последующих ступенях общественного развития дают миф об умирающем и воскресающем боге (см. гл. III).
Рис. 25. Брак Шу и Тефнут [Junker, 1911, с. 64]
С аналогичными представлениями связана и другая легенда о солнечном оке — легенда об истреблении людей, содержание которой, однако, на первый взгляд, казалось бы, ничего общего с мифом о возвращении Хатор не имеет. Согласно этой легенде, царствовавший в Египте бог Ра состарился, тогда люди, перестав ему повиноваться, «замыслили злые дела». Ра оказывается не в состоянии один подчинить людей, поэтому он собирает совет богов, которые предлагают ему послать против непокорных людей его дочь, страшное солнечное око. Она является в образе богини Хатор-Сохмет, свирепой львицы. Начинается истребление людей, которое принимает такие размеры, что сам старый солнечный бог хочет его прекратить, но богиня не повинуется отцу. Тогда вторично собирается совет богов, на этот раз уже для того, чтобы решить, каким образом спасти остающихся еще живыми людей. Срочно посылают гонцов в далекую Элефантину, откуда те приносят особый красный минерал. Его перемалывают в порошок, смешивают с огромным количеством ячменного пива и полученной красной влагой ночью заливают поля, по которым должна утром пойти богиня, чтобы настигнуть убежавших от нее в пустыню людей. Сохмет принимает красную жидкость за кровь, выпивает ее, пьянеет и не помнит уже больше о своем желании истребить оставшихся людей. В память этого события; Ра учреждает праздник с приказанием приносить в этот день в жертву своей дочери сосуды с пивом, после чего он удаляется на небо, провозгласив своим заместителем на земле своего внука, бога земли Геба.
Таково содержание сказания об истреблении согрешивших людей. Ближайшее сравнение его с мифом о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии показывает, что, несмотря на кажущееся различие фабул обоих сказаний, основные черты их в действительности очень близки между собой11. В самом деле, оба мифа начинаются с описания гнева богини-львицы, дочери-защитницы бога солнца, называемой и там и тут оком Ра. В результате этого гнева богини, согласно обоим сказаниям, в Египте наступает горе и гибель; далее, и там и тут богиню успокаивают приношениями вина или пива, после чего возвращается жизнь и радость. Не случайно, что это возвращение радости в сказании об истреблении людей связывается с красной влагой, залившей поля Египта. Вспомним, что по другой легенде Хатор-Тефнут возвращается во время «полноты Нила», вспомним, что воды первого дня нильского разлива действительно всегда красны, почти багровы от приносимых ими с гор Абиссинии минеральных частиц. Оба сказания оканчиваются описанием торжественных праздников, которые якобы с тех пор по повелению богов должны ежегодно справляться в Египте; причем очень показательно и то, что в виде обязательных жертв богине устанавливаются приношения вина, и то, что активная роль в ее праздновании, по указанию обоих мифов, принадлежит женщинам. Особо следует подчеркнуть мотив возмущения людей против своего царя, бога солнца, и последовавшее затем истребление людей как кары за их преступления. Этот момент был внесен, очевидно, в результате жреческой обработки древней легенды с целью оказания определенного идеологического воздействия на народные массы Египта. Подобно тому как в библейском сказании о всемирном потопе разгневанное божество обрекло на гибель людей за совершенные ими грехи, так и в египетской легенде грозная богиня истребляет людей, согрешивших против бога. Повествуя о гибели людей, осмелившихся восстать против своего царя-солнца, миф пытается парализовать попытки к возмущению против власти фараонов и закрепить в сознании египетских народных масс их связанность в борьбе с давившим их социальным гнетом. Религия рабовладельческого Египта, всемерно поддерживавшая власть фараонов и подчеркивавшая учение о божественном происхождении этой власти, всеми способами внушала мысль о греховности попыток ее свержения и грозила за эти попытки неминуемой карой богов.
1. Спутники бога солнца, находящиеся в его ладье.
2. О роли змей в культах древнего Египта см. [Hopfner, 1913; Францов, 1929, с. 823 и сл.; Ranke, 1920; Amelineau, 1905, t.51, с. 355—360; t. 52, с. 1—32; Bruyere, 1930].
3. С представлениями о змее-земле тесно связаны и представления о змее-преисподней, поглощающей умерших людей. Вспомним, что и на христианских изображениях Страшного суда преисподняя обычно изображается в виде огромного дракона, пожирающего грешные души.
4. Представления египтян о преисподней, ее обитателях и еженощном путешествии Ра по подземному миру нашли свое отражение в различных вариантах двух текстов: в «Книге Врат» и «Книге Амдуат» [Lefebure, 1886a, 1889; Jequier; 1894; Budge, 1906].
5. Поскольку солнце заходит на западе, египтяне считали, что на западе расположен вход в преисподнюю. Древнеегипетские кладбища чаще всего располагались на запад от того или иного поселения. Отсюда же «запад» — обычное название для кладбища и преисподней, «западные» — для умерших.
6. Согласно представлениям египтян, часть человеческой души заключается в имени человека. Поэтому имя являлось постоянным объектом магических действий и заклятий (см. [Матье, 1930, с. 33]).
7. Египетские заговоры обычно содержат упоминания о каком-либо событии с одним из богов; путем ссылки на это событие заклинатель пытается обеспечить аналогичный исход и для объекта своего заговора. Благодаря подобной структуре заговорных текстов они часто сохраняют различные не дошедшие до нас в других записях варианты мифов и являются поэтому ценным источником при изучении египетской мифологии.
8. Пустынная местность к востоку от Нила в Верхней Нубии.
9. Та-мери — букв. «Земля возлюбленная» — одно из названий Египта по-древнеегипетски.
10. Город в Верхнем Египте.
11. Сходные черты легенд «О возвращении Хатор-Тефнут из Нубии» и «Об истреблении людей» отметил уже Юнкер [Junker, 1911, с. 16 и сл.]. Однако вследствие неправильного понимания им истории возникновения и смысла обоих сказаний он не уловил основного их родства и, придавая слишком много значения фабульной разнице легенд, не смог правильно определить их взаимоотношений.