Социальная структура монголов

На основе кочевой государственности, которая просуществовала уже полторы тысячи лет со времен скифов и гуннов и имела устоявшиеся формы, Чингисхан создал могучую военно-административную систему. Население делилось на сотни, тысячи, десятки тысяч (тьмы), выставлявшие соответствующее число воинов. Военачальники были одновременно управителями. Главой государств являлся каган (хан), поставленный властвовать волею Неба. При нем был совет, состоявший из ближайших родственников и знати, а также гвардия. Чиновники ведали ханской ставкой (ордой), казной, распределением пастбищ, сбором налогов (дани), исполняли полицейские функции. Для решения наиболее важных дел представители знати и местные правители собирались на съезд (курултай). В армии царила суровая дисциплина. Осадную технику для штурма городов (стенобитные и метательные орудия) монголы заимствовали у покоренных китайцев. Монгольская армия побеждала не только благодаря своей численности, которая оценивается в 150-250 тыс. человек. Монголы атаковали сомкнутым строем и обращали в бегство численно превосходящие, но плохо организованные силы противника. Каждый монгол был тяжеловооруженным (лук, сабля, шлем и панцырь из толстой кожи) воином-наездником, своего рода «универсальным солдатом» того времени. Монголы метко, из любого положения стреляли из луков, хорошо владели саблями, быстро передвигались, имея при себе несколько лошадей. Защитные доспехи монголов были более удобными, чем у европейских рыцарей. У монголов была прекрасная разведка перед боем. Монгольские войска легко преодолевали реки, брали штурмом города. Благодаря организации и энергии народ численностью около одного миллиона человек починил себе территории с населением в сто миллионов человек. Не вызывает сомнений то, что западная часть Монгольской империи — Золотая Орда — стала преимущественно тюркским по населению государством. В XV-XVI вв. она распалась на несколько самостоятельных ханств, на основе которых сформировались ряд современных тюркоязычных народов. Тамерлан в конце XIV века создал в Средней Азии свою империю, которая, однако, с его смертью (1405) быстро распалась. Тюркоязычные народы широко распространены в Евразии. Не все они являются прямыми потомками древних тюрок, многие представляют собой тюркизированное автохтонное население. Общая численность тюрков в мире — около 150 млн. человек.

Причины и направления монгольской экспансии

Монгольская экспансия XIII века была одним из важных и судьбоносных взрывов в истории человечества, которые время от времени меняют судьбы мира. По масштабам своего влияния на всемирную историю оно может быть соотнесено с варварскими нашествиями V века, которые опрокинули Римскую империю, положив конец древнему миру, а также с триумфальным маршем ислама в VII столетии. Несмотря на всю их значимость для культурной и экономической истории Европы, крестовые походы, которые представляли противоположное движение – контратаку христианского Запада против ислама, достигли гораздо более ограниченных целей и принесли с собой меньшие территориальные изменения, нежели арабский натиск, не говоря уже о монгольском потопе.

Говорилось, что монгольское вторжение «может быть описано поистине как одно из наиболее ужасных несчастий, которые когда-либо постигали человечество».1 И, разумеется, когда мы думаем о таких плодах монгольской победы, как разорение стран с древней культурой, подобных Китаю и Персии, о превращении частей процветающего царства Хорезм (Туркестан) в пустыню, разрушении процветающих русских городов с их передовой цивилизацией и, прежде всего, о тотальной резне в том случае, когда нации пытались оказать сопротивление захватчикам, то нетрудно понять ужас, наводившийся монголами в одинаковой степени как на мусульман, так и на христиан. Даже если число мужчин, женщин и детей, убитых на пути их вторжения, преувеличено хронистами, общее число жертв монгольских войн могло достигать нескольких миллионов.

Как бы то ни было, монгольское нашествие было, конечно, ужасным несчастьем для подвергшихся ему стран. .

Как указывает сэр Генри Ховарт, монголы принадлежали "к тем твердым, мускулистым расам, взращенным среди нужды и тяжелых обстоятельств, в крови которых присутствует хороший элемент железа и которые периодически посылаются для уничтожения живущих в роскоши и достатке; для того, чтобы оставить пепелища от искусств и культуры, которые способны взрасти лишь под сенью богатства и легких жизненных обстоятельств... Подобно чуме и голоду, монголы были,по сути, мотором уничтожения; и если это и болезненная, угнетающая при чтении история, она все же необходима, при условии нашего желания понять великий путь человеческого прогресса".3 По мнению сэра Генри, радикальные методы, примененные монголами, послужили цели обновления загадочных обществ, подвергшихся агрессии. Процветание этих народов "было пустым и претенциозным, их величие было заметным, но поверхностным сиянием, и больное тело нуждалось в остром средстве излечения; надвигающаяся апоплексия могла быть, возможно, отсрочена интенсивным кровопусканием, деморализованные города должны были быть приправлены солью, а их обитатели подвергнуться вливанию свежих потоков сильной крови из незараженной пустыни".4

Это – пример аргумента «крови и железа», который служил столетия в интерпретации социологической функции войн в истории. Существует, однако, более позитивный аспект исторической роли монгольской экспансии. Объединив большую часть Евразии под единым правлением, монголы преуспели, хотя и на относительно недолгий период, в обеспечении безопасности великого сухопутного пути из Китая к Средиземноморью. Естественным результатом монгольского мира стал определенный культурный обмен между Китаем, Ближним Востоком и Европой. «У меня нет сомнений, – говорит Ховарт, -... что искусство печати, морской компас, огнестрельное оружие и многие другие детали социальной жизни были не открытием Европы, а импортированы при посредстве монгольского влияния с Дальнего Востока».5 Как пишет турецкий историк А. Зеки Валиди Тоган, – «вторжение турок и монголов... не было всеобщей катастрофой. Оно акцентировало исторический момент, на протяжении которого новые регионы вошли в орбиту цивилизации».6

Социологическая экспансия монголов стала последней великой волной западной эмиграции евразийских кочевников. Монголы последовали путем скифов, сарматов, гуннов7; им предшествовали в понтийских степях печенеги и половцы.8 Арабская экспансия VII столетия была параллельным натиском иной группы кочевников.

Принимая во внимание масштабность территории, завоеванной монголами, мы можем сказать, что монгольская фаза кочевнической экспансии составила кульминацию этих натисков. Однако первоначальные монгольские племена, объединенные Темучином (Чингисханом), были численно не сильнее печенегов и половцев. В чем же причины ошеломляющего успеха монгольского натиска? Каким образом случилось, что нация, насчитывающая не более миллиона человек, завоевала большинство иных наций с общим населением около ста миллионов? Одной из побудительных причин для монгольского воина была его часть в военной добыче, но этот мотив поведения относится в равной степени и к воинам иных кочевых племен. Среди главных условий успеха монголов были неподготовленность их соперников, отсутствие единства немонгольского мира и неспособность других понять устремленный характер монгольского натиска. Другой причиной было совершенство армейской организации, достигнутое Чингисханом. До изобретения пороха и огнестрельного оружия немногие нации могли создавать и поддерживать силу, тактически и стратегически равную монгольской кавалерии или способную соперничать с ней в духе и воле к завоеваниям.

Внезапный взрыв агрессии среди монголов в начале тринадцатого столетия все еще остается психологической загадкой. Если использовать аналогию с физической наукой, взорвался сгусток психической энергии. Общепринято, что начальная сила арабской экспансии VII века, говоря психологически, была производной от рвения и фанатизма новой религии. Но Чингисхан не принадлежал ни к одной из великих укоренившихся церквей; его называли язычником как мусульмане, так и христиане. Его религиозная политика состояла в веротерпимости относительно всех исповеданий. Традиционные верования монголов являли собою смесь шаманизма и поклонения Небу. Во все критические моменты своей жизни Чингисхан вспоминал «Вечное Голубое Небо». Но он не позволял шаманам вмешиваться в государственные дела. Итак, мы не можем сказать, что Чингисхан принадлежал к шаманистской «церкви»; наоборот, он полагал, что связь между ним и церковью была личной. И это понимание было сопряжено с осознанием собственной миссии – завоевать мир, чтобы установить в нем универсальное состояние мира. Это было глобальной задачей; и по крайней мере некоторые народы исламского Ближнего Востока и христианского Запада, уставшие от внутренней борьбы и постоянных войн, должны были находиться под ее впечатлением. Историк XIII в. Аб-уль-Фарадж так комментировал ведущую идею Чингисхана: "...в поведении, подобном его, монгольская вера в Бога проявила себя. И благодаря этому они завоевывали и будут завоевывать".9

Суммируя, мы можем сказать, что Чингисхан был вдохновлен религиозным чувством, связанным с идеалом универсального государства. Его религиозность не может быть, однако, названа государственной религией, поскольку психологически связь между ним и Богом была прямой, а не через какую-либо традиционную церковь. На этой почве Гиббон даже счел возможным охарактеризовать религию Чингисхана как 'систему чистого теизма и совершенной терпимости". Сравнивая ее с законами Чингисхана, он говорит: «Именно религия Чингиза более всего заслуживает нашего восторга и аплодисментов».

Ордынское нашествие на Русь.

Монголо-татарское иго на Руси

К началу 13 в. монголы под предводительтством Чингис-хана объединили под своим крылом большинство народов востока Евразии (северной и срединной частей), после чего ими был захвачен Китай. Русские впервые пересеклись с этим степным народом, когда убили их послов. Этим они и с отрицательной стороны привлекли внимание монголов. Монгольские парламентёры были посланы на Русь с той целью, чтобы переубедить восточных славян поддерживать половцев. Последние были врагами монголов. В 1223 г. на реке Калке объединённая армия русских и половцев потерпела поражение от монголо-татар. На Русь надвигалось монголо-татарское нашествие...