1.2. Укрепление Руси Иваном Грозным

Старший сын Василия III – Иван IV Васильевич Грозный (1530 – 1584, правил с 1533) после смерти отца, стал великим князем всея Руси (Платонов, 1917; Калюгин, 2000).

После смерти матери, на восьмом году жизни он остался круглым сиротой и попал на попечение бояр. Те мало считались с великим князем, преследуя собственные корыстные интересы. Однако, достигнув совершеннолетия, в начале 1547 года Грозный заявляет о желании принять царский венец, венчается на царство и провозглашается первым русским самодержавным царем.

С конца 40 – х годов царь правит с участием избранной рады. Она представляла собой неофициальное правительство Русского государства в 16 веке. В состав её входили приближенные царя – духовенство и бояре.

В этот период начался созыв Земских соборов (с 1550 года). Они включали в себя членов Освященного собора (архиепископы, епископы во главе с митрополитом, с 1589 года – с патриархом), боярской думы, чинов «государева двора», выбранных от провинциального дворянства и верхушки горожан. На соборах рассматривались важнейшие общегосударственные вопросы. Так, например, был принят «Судебник», а также сборник государственных постановлений «Стоглав».

В период правления Ивана Грозного были проведены реформы управления и судов, установилась торговля с Англией. В 1584 году на Северной Двине был заложен город Архангельск, как морской порт для ярмарочного торга с англичанами. Англичанам была открыта возможность торговых операций на всем русском севере, где важной статьей товарного оборота выступали лесные товары.

Во второй половине 16 века существенно расширились пределы Русского государства. Были покорены Казанское (1552 год) и Астраханское (1556 год) ханства, началось присоединение Сибири, где были основаны в большом количестве населения и города со «стольным» Тобольском во главе.

Для усиления южной границы страны была создана сеть укреплений и наблюдательных пунктов. Для отражения врага строились крепости, и устраивалась укрепленная пограничная (украинная) черта из земляных валов и засек – заграждений из деревьев, поваленных вершинами в сторону противника – крымских степных татар.

Вместе с тем стремление московского населения на юг выбрасывало наиболее предприимчивое земледельческое и промышленное население за границу засечной черты, в «дикое поле». Там защитой населения от кочевников становились лесные чащи и реки. Недоступный конному степняку – грабителю, лес для русского поселенца был и убежищем и кормильцем. Рыболовство в лесных озерах и реках, охота и бортничество привлекало людей именно в леса.

Один из исследователей заселения юга России – «дикого поля» - И.Н. Миклашевский, отмечая расположение поселков на украине по рекам и лесам, указывал, что «русский человек, передвигающийся из северных областей государства, не поселялся в безлесных местностях; не лес, а степь останавливала его движение». Власть оставляла частно-заимочные земли, занятые по праву первого владения, в пользовании поселенцев уже на поместном праве и привлекало население вновь занятых мест к официальному участию в обороне границы. Это были вольные люди – казаки, главным образом из беглых крестьян, которые несли военную службу в пограничных районах – на Днепре, Дону, Волге, Урале, Тереке.

Стремясь усилить влияние центра на территории удельных княжеств, уничтожить радикальными мерами противодействие родовой аристократии, Грозный вводит опричнину. Суть ее состояла в том, что царь применил к территории старых удельных княжеств, где находились вотчины служилых князей – бояр тот же порядок, какой применялся и отцом и дедом Ивана IV в завоеванных землях. Из Новгорода, Пскова и иных мест выводили наиболее видных и опасных для Москвы людей в свои внутренние области, а завоеванный край немедля получал такую среду из центра и начинал вместе с ней тяготеть к общему центру – Москве.

Грозный выводил из удельных наследственных вотчин их владельцев – княжат и селил их в отдаленных метах. На место выселенной знати направлялись специально отобранное, верные царю, московские бояре и дворяне – это были опричники.

Прямая оппозиция была сломлена. Достигалось это не только системой принудительных переселений ненадежных людей, но и мерами террора. Опалы, ссылки и казни заподозренных лиц, насилие опричников над «изменниками», жестокость самого Грозного приводило Москву в трепет.

Тогда еще мало кто понимал, что этот террор больше всего подрывал силы власти, готовил кризис внутри государства.