1 В. Г. Тизенгаузен, ук. Соч., т. II, стр. 44.

 

   В персидских источниках термин «Золотая Орда» встречается крайне редко. П. Савельев привел термин «Орда-и зарин» из Рашид-ад-дйна и Вассафа, но ссылок на текст не сделал. У пер-вого из персидских историков П. Савельев нашел фразу «Сыра Орда, которую Золотой Ордой называют», у второго — «Золотая Орда, которую Сыр-Ордой именуют».1 Этих мест нам у названных авторов найти не удалось. Однако у Рашид-ад-дина имеется другое упоминание термина «Золотая Орда», относящееся к периоду еще до образования Золотоордынского государства, ко времени жизни самого Чингис-хана. Рашид-ад-дин, рассказывая о возвращении Чингис-хана из областей таджиков в родные земли, указывает, что, когда он достиг места Букаса Джику, приказал разбить (устроить) Орду-и-Бузург зарин, т. е. Великую Золотую Орду.2 Повидимому, это наиболее раннее упоминание термина «Золотая Орда» в персидских источниках. Указанное место наводит невольно на мысль, что термин «Золотая Орда» первоначально применялся к Орде самого Чингис-хана и лишь впоследствии переосмы-слился после его смерти как одно из наименований Улуса Джучи, фактически основанного сыном Джучи Батыем. Не исключена возможность, что термин «Великая Золотая Орда» у Чингис-хана возник под влиянием Цзиньского царства (Северный Китай), императора которого Рашид-ад-дин именует Алтап-ханом, т. е. Золотым ханом.

   Покойный талантливый синолог В. Н. Казин занимался этим термином, привлекая к исследованию китайские и монгольские источники, и готовил специальную работу по этому вопросу. К сожалению, нам не известно, закончил ли он эту работу — и даже каковы были его взгляды по этому вопросу? Так до сих пор и остается открытым в науке этот вопрос.

 

 1 П. Савельев. Екатеринославский клад. ТВО, 1857, ч. III,. вып. 2, стр. 354.

 2 О. И. Смирнова, составлявшая  сводный текст 1. тома Рагаид-ад-дина, любезно обратила мое внимание на это место, за что я и приношу ей свою благодарность. Сводный текст на   машинке, стр. 272- (Предполагаемое издание Инст. востоковед.  Акад. Наук СССР).

 

В мусульманских источниках (арабских, персидских, тюркских) имеются три термина — «Улус Джучи»,    «Кок-Орда» и «Ак-Орда», — каждый  из   которых   или   совпадает  с   Золотой Ордой, или является ее частью, или перекрывает ее. Трудно

установить точные границы Улуса Джучи, особенно по линии обширных степей, составлявших основную часть джучиева юрта. На северо-востоке в состав Золотой Орды входил Бултар с его областью, на севере граница проходила по русским княжествам, на юге Золотая Орда владела с одной стороны Крымом с его приморскими городами, с другой — Кавказом до Дербенда, а иногда и до Баку, также северным Хорезмом с городом Ургенчем, на западе — степями от Днестра и дальше, а на востоке — до Западной Сибири и до низовьев Сыр-дарьи. Вот как определяет эту границу арабский историк ал-Омари, живший в первой половине XIV в. и писавший в данном слу-чае со слов бывшего здесь купца Бедр-ад-дина Хасана ар-Руми: «... границы этого государства со стороны Джейхуна3 — Хорезм, Саганак,2 Сайрам,3 Яркенд,4 Дженд,5 Сарай, город Маджар,6 Азак,7 Акча-кермен, Кафа, Судак, Саксин, Укек,8 Булгар, область Сибирь, Ибирь, Башкырд и Чулыман... Город Баку, говорил он, один из городов Ширваыского края и близ него .Железные ворота", которые тюрки называют Димиркапу».9 Даже восточные источники (арабские и персид-ские) не относили русских земель к владениям Улуса Джучи. Русские княжества рассматривались как государства, хотя и зависимые и платящие дань, но имеющие своих князей, т. е. спою власть.

 

 1 Аму-дарья.

 2 Город в долине Сыр-дарьи (правобережье), в районе ж. д. станции Тюмеиь-арык.     См.: А. Ю. Якубовский. Развалины Сыгнака. Сообщения ГАИМК, 1929.

 3 Сайрам-Исфиджаб в  12 км от Чимкента.

 4 Этот  город  попал  по  недоразумению.

 5 Развалины его  по   Сыр-дарье.

 6 На  Кавказе.

 7 Азак — Азов.

 8 На Волге, недалеко от Саратова.

 9 В. Г. Тизеигаузен, ук. соч., т. I, стр. 215 (арабск. текст), 236 (русск.   перев.).

 

   Однако золотоордынские ханы,  начиная с  Бату,  фактиче-ского основателя нового монгольского государства, прекрасно сознавали, что представляет собой в экономическом отношении тот юго-восток Европы, куда они пришли в качестве завоевателей и организаторов нового государства. К монголам, захватившим Дешт-и-Кыпчак и прилегающие культурные земледельческие области (Крым, Северный Кавказ, северный Хорезм, Булгар), вполне применимы слова Ф. Энгельса в «Анти-Дюринге»: «Само собой разумеется, что при каждом завоевании более варварским народом ход экономического развития нарушается и уничтожается целая масса производительных сил. Но в огромном большинстве случаев при прочных завоеваниях дикий победитель принужден приноравливаться к тому высшему „экономическому положению", какое он находит в завоеванной стране; покоренный им народ ассимилирует его себе и часто заставляет даже принять свой язык».1 Эти слова целиком применимы и к завоеванию татарами юго-восточной Европы. Будучи кочевниками, стоя на более низком уровне культурного развития, чем жители городов Хорезма, Крыма и др., татары в лице своей правящей феодальной верхушки прекрасно понимали значимость всех этих мест для мировой торговли того времени, а вместе с тем и свои выгоды как правителей. Тем не менее, даже эти места не избежали тяжелых бедствий татарского нашествия. Вот что пишет о Поволжье ал-Омари: «Эта страна [одна] из самых больших земель, [обилующая] водой и пастбищами, дающая богатый урожай, когда сеется в ней [хлеб], но они [т. е. жители ее] народ бродящий и кочующий, обладающий скотом; у них нет [никакой] заботы о посевах и посадках. До покорения ее [этой страны] татарами, она была повсюду возделана, теперь же в ней [только] остатки этой возделанности». -Сделав Поволжье центром улуса Джучи, Бату и его преемники потратили много усилий, чтобы поднять экономическую жизнь правого и левого побережья Волги. Однако особенное внимание Бату обратил на возрождение городской жизни и связанной с ней торговли, от которой видел для своей казны большие доходы.

 

 1 Ф.Энгельс. Анти-Дюринг. К. Маркс и Ф. Энгельс, т. XIV, стр. 185.

 2 В. Г. Т изепгаузе л, ук. соч., т. I, стр. 212 (арабск. текст), стр. 23Л (русск. перев.).

 

Пожалуй, нигде в монгольской империи мусульманские купцы не получили такого признания и таких выгод, как в Золотой Орде при Бату и его преемнике Берке-хане. Позволю себе привести два чрезвычайно интересных в этом отношении мнения. С одной стороны — это ал-Джузджани, живший и XIII в. и написавший сочинение на персидском языке под названием «Табакат-и-Насири", т. е. «Насировы таблицы». Автора можно считать современником монгольского нашествия на юго-восток Европы, ибо умер ал-Джузджани в 60-х годах XIII в. Вот его слова: «Он [Бату] был человек весьма справед-ливый и друг мусульман;1 под покровительством его мусульмане проводили жизнь привольно. В лагере и у племени его были устроены мечети с общиной молящихся, имамом и муадзином. В продолжение его царствования и в течение его жизни странам ислама не приключалось ни одной беды ни по его [собственной] воле, ни от подчиненных его, ни от войска его. Мусульмане туркестанские 3 под сенью защиты его поль-зовались большим спокойствием и чрезвычайной безопасно-стью. В каждой области иранской, подпавшей власти монго-лов, ему [Бату] принадлежала определенная часть ее, и над тем округом, который составлял удел его, были поставлены управители его».8

Не надо забывать, что ал-Джузджани принадлежал к числу тех восточных авторов, которые писали вне зависимости от монгольской власти и скорее враждебно, чем дружественно ныли настроены к завоевателям.

   Другой персидский историк, Джувейни (умер в 1283 г.), сочинение которого «История завоевателя мира» было проникнуто явными симпатиями, а иногда и просто хвалой монгольской власти, высказывает о Бату и его политике мысли, к которым нельзя не прислушаться. Не надо забывать, что большую часть своей жизни он провел при дворах монгольских государей, причем побывал почти во всех монгольских государствах, начиная от собственно Монголии и до Багдада, являвшегося тогда самым крайним западным городом персид-ского государства Хулагу. По его словам, «Бату в ставке своей, которую он имел в пределах Итиля, наметил место и построил город и назвал его Сараем. Власть его была распространена на все [те] царства. Он не придерживался ни одной из религий и сект, равным образом не питал склонности к познанию бога.

  

 1 В данном случае под «мусульманами» нужно подразумевать, усульманских купцов.

 2 Здесь имеются в виду земли Хорезма, входившего в северной, своей половине в   Золотую Орду.

 3 В. Г. Тизенгаузен, ук.соч., т. II, стр. 15.

 

«. . . Купцы со всех сторон привозили ему [Бату] товары; все, что бы ни было, он брал и за каждую вещь давал цену, в несколько раз большую того, что она стоила. Султанам Рума, Сирии и других стран он давал льготные грамоты и ярлыки, и всякий, кто приходил к нему на службу, без пользы по возвращался».1 Историк, читая эти строки, даже учитывая пристрастие Джувейни к монголам, не может не признать значительной доли истины в его словах, ибо вся дальнейшая политика золотоордынских ханов от Бату, Берке и по крайней мере до Узбек-хана была направлена на то, чтобы максимально поднять городскую жизнь, ее ремесла и торговлю, что мной и будет показано ниже.