Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Кустарь.doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
21 Мб
Скачать
☆

П рядильные инструменты:

1 -лапа, 2 -вальки, 3 – трепала,

4 - чесала, 5 - гребень, 6 – железная шпилька для крепления кудели

К огда у растений бурели головки (что говорило о созревании семян), их выдёргивали с корнем. Чтобы отделить семена (из них делали пищевое масло) от волокнистого стебля, коробочки отрывали руками, либо топтали ногами, либо молотили теми же орудиями, что и хлеб: дубинками, цепами, вальками, «лапами» - изо­гнутыми тяжёлыми и очень прочными палками, вырезанными из «копани» - ствола дерева вместе с корнем. Далее требовалось освободить волокна от склеи­вающих веществ, которые придают живому стеблю упругость и прочность. Этого достигали одним из двух способов. Либо лён «стлали» - тон­ким слоем раскладывали на влажном лугу и выдер­живали в течение пятнадцати-двадцати дней. Дела­лось это в сентябре или октябре: в южных областях в это время ещё достаточно тепло и часто выпадает роса, благоприятствующая расслаиванию волокон. В районах с более суровым климатом лён чаще «мочили» - опускали связками в пруд, болото или специальную яму, вырытую в низине. Использова­лась только стоячая вода. Обработанный лён сушили, затем мяли, отделяя волокно от «кострики» - посто­ронних тканей стебля. Сохранились старинные мял­ки, которые дробили и плющили стебли между двумя деревянными брусками, зачастую ребристыми. Ино­гда лён ещё дополнительно толкли в ступах. Чтобы окончательно вышелушить кострику, а так­же отделить тонкое, нежное волокно от более корот­кого и жёсткого (оно шло на пряжу для изготовления мешковины и других тканей не самого высшего сор­та), лён трепали. Подсчитано, что вес чистого полотна составляет всего лишь пятую часть веса стеблей, и наконец, чтобы хорошо рассортировать волокно и разгладить его в одном направлении для удобства прядения, лён чесали. Делали это с помощью больших и малых гребней, иногда специальных - в частности, большим костяным гребнем, но иногда и теми же самыми, кото­рыми расчесывали волосы. Памятуя, что нам известно о магических свойствах волос (кои есть связь с космической энергией жизни, богами и предками), можно добавить несколько важных штрихов к на­шим замечаниям о магическом смысле прядения. После каждого прочёсывания гребень и звлекал грубые волокна, а тонкие, высокосортные - кудель - оставались. Слово «кудель», родственное прилага­тельному «кудлатый», существует в том же значении во многих славянских языках. Процесс чесания льна назывался еще «мыканьем». Это слово родственно гла­голам «смыкать», «размыкать» и означает в данном случае «разделение». (Сравним «мыкать горе», «мы­каться» - эти слова как бы говорят о бесплодных по­пытках вырваться, отделаться от чего-то.) Кудель на­зывалась поэтому также «мычкой»: вероятно, имелось в виду, что это «отдельные», «избранные» волокна. Готовую кудель можно было прикреплять к прял­ке - и прясть нить.

Конопля

С лавяне с древнейших пор обращали внима­ние на это растение, дающее, подобно льну, и масло, и волокно. Рыбаки озёр Ильмень и Псковского буквально до последнего времени предпо­читали пеньковые сети: рыба, говорили они, охотней идёт на запах конопляного волокна.

Ткани из конопли назывались у наших предков «заматными» или «посконными» - то и другое по названию мужских растений конопли. Именно в меш­ки, сшитые из старых «заматных» штанов, стара­лись класть конопляное семя во время весеннего се­ва.

К оноплю, в отличие от льна, убирали («тягали», «дёргали») в два приёма. Сразу после цветения выби­рали мужские растения, а женские оставляли до кон­ца августа в поле - «донашивать» маслянистые се­мена. Пищевое конопляное масло высоко ценилось. Обмолачивали и стла­ли-мочили (чаще мочили) коноплю почти так же, как лён, но вот мялкой не мяли, а толкли в ступе пестом.

К-РА-пива.

Есть данные что кравиву использовали не только в качестве еды (супы, салаты), но и как сырьё для изготовления верёвок и ткани.

Лыко и рогожа

О том, как наши предки использовали липовое (и не только липовое) лыко, частично будет рассказа­но в главе -Лапти-. Однако доступный растительный материал, легко расчленяемый на волокна, с давних пор привлекал внимание людей и как сырьё для рабо­ты иного рода. Вероятно, первоначально из лыка, как и из конопли, стали делать верёвки. Например, такие, как верёвки для рыболовных сетей, из лыка также делали грубую ткань.

А теперь попробуем вспомнить: что такое «рого­жа»? В Словаре С- И. Ожегова, вышедшем в 1949 го­ду, сказано: «грубый плетённый из мочала материал для упаковки-. Словарь В. И. Даля (1862) называет рогожу еще «рогозой» и «рогозииой» и трактует ее как «ткань, плетёнку... из рогозы, куги, или из мочал». Рогоза, куга - это всем известное растение рога. Оно водится по берегам болот и озёр, его часто ошибочно называют «камышом». Ткань, сделанная из волокон рогоза, а позже и из мочала - рогожа - использовалась у древних сла­вян в основном для хозяйственных целей. Одежда из такой ткани в ту историческую эпоху была не просто «непрестижной» она была, прямо скажем, «соци­ально неприемлемой», означая последнюю степень бедности, до которой мог докатиться человек. «В рого­жу одеться, от людей отречься»,- предупреждает пословица, записанная В. И. Далем в XIX веке, когда нужда часто стучалась в крестьянские избы: даже в нелёгкие времена такая нищета считалась постыд­ной. Что же касается древних славян, то человек, оде­тый в рогожу, был либо удивительным образом оби­жен судьбой (чтобы так обнищать, требовалось разом утратить всех родственников и друзей), либо был из­гнан семьёй, либо это был безнадёжный дармоед, ко­торому всё равно, лишь бы не работать. Словом, чело­век, имеющий голову на плечах и руки, умеющий трудиться и при этом одетый в рогожу, симпатий у наших предков не вызывал. Единственным допустимым видом рогожной одеж­ды был плащ от дождя. Русский крестьянин, застигнутый в поле дождём, ук­рывался рогожной накидкой, сшитой углом, да похваливал: «Рогожка рядная (то есть самая реденькая) - что матушка родная!» Тысячелетия верой и правдой служила рогожа, а появились новые материалы – и в один историче­ский миг мы позабыли, что это такое.