Вопрос № 85

Благодаря людям этой профессии нам стали известны, например, «Верблюд» весом чуть более девяти килограммов и «Заячьи уши» весом почти в три с половиной килограмма. За подобные открытия люди этой профессии, начиная с 1848 года, расплатились «болезнью», унесшей множество жизней. Мы не спрашиваем вас, какова профессия, однако просим назвать эту болезнь. Подсказка: состоит из двух слов.

Вопрос № 86

Вопрос телезрителя Сергея Дубова прозвучал в одной из игр «Что? Где? Когда?» 1983 года: «Философ… был нрава весёлого. Любил очень лежать и курить люльку. Если же пил, то непременно нанимал музыкантов и отплясывал трепака. Он часто пробовал крупного гороху, но совершенно с философическим равнодушием, говоря, что чему быть, того не миновать» (Николай Васильевич Гоголь).

А как звали философа?

Вопрос № 87

Этот дальний родственник Вальтера Скотта и автор рыцарских романов тоже был рыцарем без страха и упрёка. «Надёжен как сталь, прям как клинок» – гласила надпись на памятнике ему. Он и сам писал, впрочем, не о себе: «В тысяче моих дел я не помню случая, чтобы я когда‑нибудь употребил свои силы и способности в защиту неправого дела». Это обстоятельство стоило ему титула. Кто он?

Хорошие писатели сами развили в себе порядком подзабытую с детских лет синестезию. Писатели – они конструкторы миров. А нам бы эту способность да на благо инженерии! «Это не трудно… – утверждал Леонардо да Винчи в «Записках», – просто остановиться на пути и посмотреть на подтёки на стене, или угли в огне, или облака, или грязь… там вы можете найти совершенно потрясающие идеи… в звоне колоколов можно уловить любое имя и любое слово, какое вы только способны себе вообразить… Это может показаться смешным и нелепым. Но тем не менее очень полезно для того, чтобы вдохновить ум на различные изобретения» (цит. по: Венгер, Поу, 1997. С. 65).

Сколько раз, идя по старым московским улочкам, авторы ловили себя на детских воспоминаниях о вкусных конфетах Бабаевской фабрики или «Красного Октября», едва в воздухе проносился шоколадно‑кофейный аромат? А вот уже запах свежеиспечённого хлеба, и нашим читателям постарше, должно быть, вспомнились те старые советские булочные, где батон можно было помять металлической вилочкой… Примеры такого рода погружений приведены в Приложении № 2, в рассказе одного из соавторов – «Страусиная политика».

Хороших результатов при тренировке можно достичь «с помощью метода поиска на ощупь. Один из способов заключается в том, чтобы просто завязать себе глаза и пройтись по дому, ощупывая различные предметы. Можно сделать и так: ваш партнёр даст вам мешок неизвестных предметов, а вы должны, oщупывая, oписать каждый предмет по очереди…» [63] (Венгер, Поу, 1997, С. 59). Те же авторы советуют с завязанными глазами есть и пить, сосредотачиваясь на вкусовых ощущениях и обонянии, не лишён традиционности и совет определять на запах специи.

Вопрос № 88

Командам знатоков демонстрируется отрывок из фильма «Семнадцать мгновений весны», сцена ареста Штирлица (Вячеслав Тихонов) и его допрос Мюллером (Леонид Броневой):

Мюллер. А что? Серьёзно говорю… Мне нравится, как вы держитесь. Выпить хотите?

Штирлиц . Нет. Спасибо.

Мюллер . Вообще не пьёте?

Штирлиц. Боюсь, что Вам известен даже мой любимый коньяк.

Мюллер. Не считайте себя фигурой, равной Черчиллю. Только о нём я знаю, что он любит русский коньяк больше всех остальных.

В самом деле, однажды Сталин угостил британского премьера армянским бренди «Двин» крепостью пятьдесят градусов. Тот, что называется, подсел на этот напиток и с тех пор регулярно получал из России подарки, выпивая до бутылки в день. К его великому огорчению, через некоторое время вкус коньяка испортился, и Черчилль высказал по этому поводу неудовольствие самому Сталину. И после некоторых распоряжений «отца народов» вкус у «Двина» восстановился.

Какие же распоряжения отдал Сталин, чтобы восстановить вкус?

«Техники» на этот счёт можно найти в фольклоре и эпосе. Так, например, в традиционных для сказок описаниях древних школ чернокнижия содержится описание вполне реальной методики ирландских филидов: «В течение трёх – семи лет обучение происходило по одной и той же схеме: утром учитель приводил учеников в абсолютно тёмное помещение, что‑то рассказывал им, после чего покидал помещение, раздав задания, и возвращался только вечером, когда и выпускал учеников на свет божий после проверки урока… последнего выполнившего задание учитель оставлял в том же помещении на ночь…» [64] По выражению А. Платова, результатом такого «вхождения» в особые состояния было ощущение (а не умозаключение!): «Внутри меня есть нечто, что побуждает меня двигаться по этому пути». В применении к эвристике можно говорить о сильных эмпатических упражнениях, которым мы посвятили раздел в прошлой книге (Самоучитель игры на извилинах, 2012. С. 33–56) при рассмотрении методов синектики У. Гордона.

У славян вспомним в этой же связи хотя бы добровольное лежание в могиле без света и вольного воздуха Ильи Муромца. Этот малоизвестный момент рассмотрен нами подробно в двух предыдущих исследованиях о типологическом образе (архетипе) Трикстера в фольклоре и мифологии индоевропейцев (Гаврилов, 2006; Гаврилов, 2009). Здесь повторимся конспективно.

В ряде былин об Илье и голях [65] речь идёт о том, как появился он в Киеве неузнанным, хотя и похожим отдалённо на того Муромца, которого знают по всему предыдущему богатырскому циклу, что символически связано с такой чертой Трикстера, как оборотничество. При этом описывается совершенно чёткая спланированная линия поведения главного героя.

Особо отметим, что Илью зачастую не узнают даже голи, с которыми он пирует и которые его поют, ни калики, с которыми он ходит, ни, тем более, сам князь Владимир (Архангельские былины…, т. 3, № 355).

В былине «Калика и голи кабацкия» Илья вообще не назван своим истинным именем, хотя совершает решительно те же деяния (Архангельские былины…, т. 2, № 214). Решительно, под видом Ильи‑богатыря выступает в былинах некая языческая сущность более древних времён, причём, в отличие от Красна Солнышка князя Владимира, сущность хтоническая.

Судите сами, силы Илье прибывает от колодезной, то есть подземной, воды, когда сидит недвижим тридцать лет и три года, да от Земли – к ней он примыкает, напитаться Хтоном, в неё Илью заключают (поруб, погреба), ею Илья и становится в былине о «Камском побоище», окаменевая.

Сразив Соловья‑разбойника, Илья:

Поехал… да во темны леса,

Во темны леса да во дремуция,

За болота же за дыбуция.

Повалилса Илья да во сыру землю:

«Во сырой земли да двадцать лет лежу,

Двадцать лет пролежу – да не выглену»

(Архангельские былины…, т. 1, № 182) В других случаях вследствие оговора Илья оказывается в «погребе да сорока сажон» на тридцать лет. Княгиня нанимает тех же голей, чтобы прорыть потайной ход к Илье. Ход оказывается вырыт, и, когда на Киев приходит «царищо да Кудреванищо», Илью слёзно просят выйти на белый свет и защитить город. Явившись из подземного (читай: хтонического) мира, Илья являет хтонические же черты – ревёт по‑звериному, свистит по‑соловьиному (Архангельские былины…, т. 3, № 402).

В приведённом отрывке перед нами – отголосок магического обряда обретения чистого видения и восприятия мира, очищения. Нахождение в землянке без света и без звука, запрет на произнесение слов практикуются и по сей день. Это один из приёмов изменения сознания… Будучи долгое время лишён радостей жизни, Белого cвета, человек встаёт из схрона обновлённым, изживая в себе яд измены, усталости или что‑то ещё… После возвращения в явный мир он совсем иначе воспринимает «божий свет», и сама жизнь его обретает иной смысл.