Творчество Афанасия Фета
С середины ХIХ столетия и практически до самого его конца в литературе начинается господство прозы, а поэзия воспринимается как явление, не соответствующее задачам литературы. Стихи Фета стали предметом множества пародий, прежде всего из-за того, что никак не связаны со злобой дня. Яростнее всех нападали на Фета критики революционно-демократического лагеря и особенно Писарев, который в статье “Цветы невинного юмора” предсказывал, что двухтомное собрание стихотворений Фета, вышедшее в 1863 году, со временем будет продано на вес “для оклеивания комнат под обои и для завертывания сальных свечей, мещерского сыра и копченой рыбы. Г. Фет унизился, таким образом до того, что в первый раз станет приносить своими произведениями некоторую долю практической пользы”. Но Фет был тверд в своих взглядах на искусство и его задачи. Для него поэзия никогда не была средством борьбы или обличением. С точки зрения Фета, поэзия служила исключительно красоте, в предисловии к третьему выпуску сборника “Вечерние огни” он писал: “Мы, если припомните, постоянно искали в поэзии единственного убежища от всяческих житейских скорбей, в том числе и гражданских”. Понятие “красота” Фет наполнял философским смыслом. В статье “О стихотворениях Ф. Тютчева” Фет писал: “Мир во всех своих частях равно прекрасен. Красота разлита по всему мирозданию и, как все дары природы, влияет даже на тех, которые её не сознают, как воздух питает и того, кто, быть может, и не подозревать его существования. Но для художника недостаточно бессознательно под влиянием красоты или находиться, или даже млеть в ее лучах”. Высшая цель искусства – запечатлеть красоту и изъять ее из законов тления. Такова философско-эстетическая программа Фета, выраженная, в частности, в стихотворении “Поэтам” (1890 год):
Сердце трепещет отрадно и больно,
Подняты очи, и руки воздеты.
Здесь на коленях я снова невольно,
Как и бывало, пред вами, поэты.
В ваших чертогах мой дух окрылился,
Правду провидит он с высей творенья;
Этот листок, что иссох и свалился,
Золотом вечным горит в песнопеньи.
Только у вас мимолетные грезы
Старыми в душу глядятся друзьями,
Только у вас благовонные розы
Вечно восторга блистают слезами.
С торжищ житейских, бесцветных и душных,
Видеть так радостно тонкие краски,
В радугах ваших, прозрачно-воздушных,
Неба родного мне чудятся ласки.
Слово и музыка в лирике Фета.
Тематическое триединство поэзии Фета – природа, любовь и творчество. При этом природа и любовь существуют в нерасторжимом единстве, в слиянии, как, например, в стихотворении “Роза” (1865).
“Вижу, вижу! счастья сила
Яркий свиток твой раскрыла
И увлажила росой.
Необъятный, непонятный,
Благовонный, благодатный
Мир любви передо мной”.1
В этом стихотворении внимание на себя обращают яркие и необычные музыкальные образы. Это не случайные детали, они вытекают из особого свойства всего поэтического мироощущения Фета – ощущения музыкальной первоосновы мира. Дело не только в том, что поэт музыку считал музыку высшим из искусств, но и в том, что красота выражается, прежде всего в звуке.
Формы красоты не пленяют Фета красочными пятнами, н обозначаются в тонких линиях, не чаруют скульптурным совершенством и не притягивают к себе характерной выразительностью – они для Фета “тонко звучат”. Поэт писал: “Пока глаз художника не видит тонко звучащих форм красоты там, где мы ее не видим или смутно ощущаем – он еще не поэт”.
Звуковому строю своих стихотворений Фет придавал не меньшее значение, чем образно-поэтическому, причем музыкальности он добивался самыми разнообразными способами: и звуковыми поворотами, и особой ритмической организацией стихотворений, и изощренной строфикой, и многими другими приемами.
Фет утверждал, что “поэзия и музыка не только родственны, но и нераздельны. Все вековечные поэтические произведения, от пророков до Гёте и Пушкина включительно, в сущности музыкальные произведения - песни”. Не случайно многие стихи Фета стали романсами и песнями, а Чайковский сказал о Фете, что он “в лучшие свои минуты выходит из пределов, указанных поэзии, и смело делает шаг в нашу область…. Это не просто поэт, скорее поэт-музыкант, как бы избегающий даже таких тем, которые легко поддаются выражению словом”.
Фет стремится для каждого стихотворения найти свой индивидуальный ритмический рисунок, чтобы придать каждому стихотворению особую индивидуальность. Музыка всегда оказывала на Фета огромное воздействие, навевая ему поэтические образы.
“О, не зови! Страстей твоих так звонок
Родной язык:
Ему внимать и плакать, как ребенок,
Я так привык!”2
1 – Отрывок из стихотворения А. Фета “Роза”, 1865 год.
2 – Отрывок из стихотворения А. Фета “ О, не зови! Страстей твоих так звонок…”, 1847 год.
Господство музыкальной стихии в поэзии Фета имеет ещё одну причину: поэт-романтик, он по-своему разрабатывал традиционную для романтизма категорию “невыразимого”. Как никакой другой поэт он ощущал недостаточность слова для точного и исчерпывающего выражения чувства. Эта мысль часто повторяется в его стихах как раннего, так и зрелого периода творчества.
“О, если б без слова
Сказаться душой было можно!” 1
“Что не выскажешь словами –
Звуком на душ навей…” 2
“Как беден наш язык! - Хочу и не могу”. 3
1 – Отрывок из стихотворения А. Фета “Как мошки зарею, крылатые звуки толпятся..”, 1884 г.
2 – Отрывок из стихотворения А. Фета “Поделись живыми снами…” , 1847 год.
3 – Отрывок из стихотворения А. Фета “Как беден наш язык! – Хочу и не могу… ”, 1887 год.