Сцена 6

Они стоят у окон. Дождь льет, как из ведра.

ОН. Очень хотелось вытащить маленький билетик счастья. Да видно, подошел не к тому попугаю...

Потом Он снимает куртку, раскрывает для просушки мокрый зонт.

Она начинает собирать разбросанные вещи и складывать их. Потом медленно убирает бокалы, тарелки, посуду. Ходит туда-сюда.

Он включает музыку, танго. Лучше что-нибудь изощренное, необычное.

Она замечает шляпу и шарф в стороне. Надевает на себя и медленно кружится перед зеркалом.

Он тоже медленно делает какие-то замысловатые движения, все время показывая руками, что поддерживает партнершу.

Я выезжал на лед. Мне нравилось держать ее за талию. У нее и сегодня глаза рыси - хищные и опасные. Пальчики с тонкими острыми ноготками... Она их все время ломала, когда шнуровала ботинки. А я ходил весь исцарапанный...

Меня она завлекала, а на свидания бегала к другим. В ней жило несколько сущностей. Одни - хорошие, другие... Я очень ее любил... Я, наверно, так и буду ее любить...

ОНА. Первое время я жила совершенно одна в этом доме. Еще никто не переезжал. Охранники за восемь подъездов и я. Когда у меня падала кастрюля, они прибегали через 10 минут узнать, что случилось. Я их пускала, и мы вместе таскали вещи или сверлили дырки.

Они меня спрашивали, не боюсь ли я. А я говорила, что муж знает, и милиция в курсе о моем здешнем пребывании. И потом, они на работе, - зачем кому-то неприятности.

Нальешь? - Тогда спрашивали они. - Налью! - Говорила я. И заваривала густой чай без сахара. Они ведь не уточняли, что я должна была налить. Теперь встречают меня и смеются... Приходи, говорят, потанцуем. Я бы пришла, да только они так... смеются... А я люблю танцевать... Так и порхала бы - как мотылек - от цветка к цветку... Ни забот тебе, ни хлопот...

ОН. Когда мы выходили на лед, я переставал замечать бортик. Пространство расширялось. Никаких стен. (он словно раздвигает руками стены и выходит на авансцену) Только мы и лед. Я протягивал руки, и она на огромной скорости летела ко мне.

Он протягивает руки. Шум дождя переходит в танго.

Она выходит из своей комнаты и движется к нему.

Они смотрят друг на друга и танцует страстное танго. Танец не отпускает их друг от друга. Они - единое целое. И в тот момент, когда Они начинают целоваться, раздается удар грома. Танго обрывается и слышится только шум дождя. Они быстро отстраняются друг от друга, становятся к окнам и смотрят на дождь.

Потом Она как бы "возвращается".

ОНА. А моего милого тоже, как того лейтенантика... Только в глаза его я не посмотрела... Не закрыла... Остался в пыльной духоте Афганистана. А обещал вернуться. Даже фотографии не успел прислать.

Я иногда думаю, может быть, он вернулся... Как бабочка по весне... К другой... Пусть так. Все равно. Лишь бы жил. Теперь в новостях любят говорить, - убито столько, ранено - столько. Любого исламского террориста назовут по имени и причину трагедии обозначат.

А наших... Как будто имен у них нет. Сколько матерей у экранов в такие моменты замирает от ужаса. Никому дела нет... (смотрит в окно и раскачивается)

ОН. Я долго уговаривал ее выйти замуж. Мне было все равно, от кого ребенок. Она не хотела, а потом мы очень дружно жили, как-то взахлеб. Кончилось это странно. Дочка что-то натворила в школе, но наотрез отказывалась ей говорить, - только папочке.

Оказалось, ерунда, даже не помню. У нас был ритуал перед сном, - чесать друг другу спины... (вспоминая) Хорошо... Приятно, да и заводит перед ночными кувырканиями. Мы и перед любым стартом так отмечались, - примета была на удачу. Забудем, - обязательно или на тодес зайдем неудачно, или поддержку сорвем.

Так вот, уложил я дочку и к ней, спину подставляю. А она: "Захорошеет! Свалишься, я каждый день буду тебя чухать. А сейчас дверь рядом, - сам скребись." И уснула. Я до рассвета ворочался. Спина - подлюка - зудит, сон неизвестно где прохлаждается. И так - целую неделю.

Ее словно подменили. Может, к дочке приревновала, может... Ко всему придираться стала, на дочку орет, вспомнила про мой простатит. Глупец был молодой, сутками со льда не уходил... Грязью каждый вечер вазюкала. В общем, стал сам себе не хозяин.

ОНА. Жертву жертвы понять может только жертва...

ОН. Я тогда, как дурак, даже вены пытался резать. А она смеялась при врачах, дескать, душа у него тонкая, - вот и прогибается.

ОНА. Так-то...

ОН. Да, уж... Постоянное давление на слабое место выдержать может только слабое место... Хотя, танго еще не кончилось. Может, еще подфартит, и не все плясуньи окажутся с кавалерами... Объявляйте белый танец, я готов. Давайте повеселимся еще лет эдак 15!

ОНА. Глупо как! Любимых не ищут, - любимые приходят сами. Где ты? Где ты мой умный, мой добрый, мой сильный... Ау!

Грохочет дрель. Шум дождя, потом тихонечно в дождь вплетается танго.