- •Введение
- •1. История Египетского и Синайского монашества
- •Египетское монашество
- •1.2. Синайское монашество
- •2. Древнемонашеское учение об обожении. Мистика сердца
- •2.1. Обожение
- •2.2. Учение о сердце как центре духовной жизни
- •3. Древнемонашеское учение о страстях и помыслах
- •3.1. Три начала души. Страсти и борьба с ними
- •3.2. Помыслы. Их виды, причины и цель
- •3.3. Тактика нападения
- •4. Борьба с помыслами
- •4.1. Уклонение от причин помыслов
- •4.1.1. Исполнение заповедей
- •4.1.2. Отказ от житейских попечений
- •4.1.3. Праздность – врата для помыслов
- •4.1.4. Воздержание. Хранение чувств
- •4.2. Трезвение
- •4.2.1. Духовное внимание
- •4.2.2. Испытание и различение помыслов
- •4.3. Отсечение, перевод помыслов
- •5. Молитва как средство против помыслов
- •5.1. Молитва – часть трезвения
- •5.2. Помыслы на молитве
- •6. Исповедь помыслов
- •6.1. Недоверие своему разуму. Послушание
- •6.2. Открытие помыслов опытным
- •7. Терпение скорбей
- •8. Чтение Священного Писания
- •Заключение
- •Список использованной литературы и источников
3.3. Тактика нападения
Древние подвижники не раз замечали, что между бесами, воюющими против души есть различие. Авва Евагрий утверждает, что одни из них борются с вожделевательной, другие с раздражительной, третьи с разумной частью души: «И те из бесов, которые соприкасаются со страстной частью души, являются, как, говорят, противниками духовного делания, а те, которые докучают разумной части души, называются врагами всякой истины и неприятелями всякого истинного созерцания» [43, C. 109]. Отельные бесы борются против исполнения человеком заповедей, другие, «постижению смыслов (логосов)» природы, а третьи – постижению смыслов («логосов»), относящихся к Божеству [43, C. 389].
Есть у врага и определенное время, и порядок и нападения. Св. Иоанн Лествичник говорит о бесе - «предварителе», приходящем первым сразу после пробуждения, и пытающемся осквернить ум: «Есть между злыми духами бес, называемый предваритель, который тотчас по пробуждении является искушать нас, и осквернять наши мысли» [20, C. 381]. Отцы заметили, что очень важно с самого пробуждения молиться и удерживать внимание на Боге, иначе весь день будут приражаться лукавые помыслы. Кому мы с утра отдаем первые мысли - с тем будет пребывать наше внимание и днем.
Отмечает св. Иоанн также и беса, влагающего помышления перед сном: «Есть бес, который как только мы возлегли на одр, приходит к нам, и стреляет в нас лукавыми и нечистыми помыслами, чтобы мы, поленившись вооружиться против них молитвою, и уснувши со скверными помыслами, объяты были потом и скверными сновидениями» [20, C. 381].
Также этот святой заметил, что и другие бесы приходят с помыслами в определенное время дня: «Я приметил, что поутру приходят к нам по большей части бесы тщеславия и плотской похоти; в полдень бесы уныния, печали и гнева; а под вечер смрадолюбивые мучители чрева» [20, C. 442].
Порядок нападения врага обычно таков, что помыслы приходят по одному. «Бесы не все сразу искушают нас, - пишет Авва Евагрий, - и не в одно и то же время помыслы их набрасываются на нас, потому, что нашему уму не присуще в одно и то же время воспринимать сразу представления о двух чувственных вещах» [43, C. 440].
Лествичник же из опыта делает вывод, что человека могут бороть и два помысла одновременно: «Однажды… во время обеда напали на меня вдруг помыслы объядения и тщеславия» [20, C. 370]. В таких случаях, как замечает Евагрий, не надо думать, что помыслы нападают одновременно: «Если же наш ум, будучи весьма стремительным в движении, сочетает помыслы, то на основании этого не следует считать, что все эти помыслы возникли в одно и то же время. Ибо если возможно в одно и то же время воспринимать и представление о золоте и об обидчике своем, то это значит, что мы одновременно попадаем в руки и беса сребролюбия и беса памятозлобия, - а это уже относится к области невозможного, потому, что ум наш неспособен сразу воспринимать и представление об обидчике и представления о золоте» [43, C. 441].
Авва Евагрий утверждает также, что за слабыми бесами всегда следуют более сильные: «По мере преуспеяния души против нее выступают все более сильные противники. Ибо я не верю, что около нее всегда остаются те же самые бесы» [13, C. 106]. Это он объясняет так: «Подобно тому, как борющиеся сжимают в исках объятий своих соперников и сами сжимаются ими, так и вступающие с нами в схватку бесы также сдавливают нас, но одновременно и сами сдавливаются нами. Ибо Псалмопевец говорит: «Оскорблю их и не возмогут стати» (Пс. 17, 39) И еще: «Оскорбляющии мя, и врази мои, тии изнемогоша и падоша» (Пс. 26, 2)» [13, C. 108].
Исходя из своих наблюдений Евагрий предлагает при ослаблении каких-либо помыслов быть готовым к приражению более опасных: «Поскольку бывают преемственные чередования бесов, когда первый из них изнемогает в брани и больше не может приводить в движение любезную ему страсть, то мы, наблюдая за этими чередованиями, обнаружили следующее: когда помыслы какой-либо страсти становятся редкими на протяжении длительного времени, а кипение и движение этой страсти делаются неожиданными, поскольку мы не даем ей основания проявляться через наше нерадение, тогда мы знаем, что наследие первого беса принимает другой, более опасный, который занимает место сбежавшего и заполняет его собственным лукавством. Он полностью понимает нашу душу и, по сравнению с обычным, более рьян на брань с ней» [43, C. 462].
Одной из главных задач, которую противник пытается решить прежде всего, является помрачение человеческого ума. «Все бесы покушаются сначала помрачить наш ум, - отмечает св. Иоанн Лествичник, - а потом уже внушают то, что хотят; ибо если ум не смежит очей своих, то сокровище наше не будет похищено; но блудный бес больше всех употребляет это средство» [20, C. 263].
Противник не сразу внушает греховные помыслы, зная, что ум их легко распознает, но как пишет авва Дорофей: «Когда дьявол видит, что кто-нибудь не хочет согрешить, то он не столько неискусен, чтобы стал внушать ему какие-нибудь явные грехи, и не говорит ему: иди, сотвори блуд, или пойди, украдь; ибо знает, что мы этого не хотим, а он не считает нужным внушать нам то, чего мы не хотим, но находит в нас одно пожелание, или одно самооправдание, и тем под видом доброго вредит нам. Поэтому сказано: «лукавый злодействует, егда сочетовается с праведным» (Притч. 11. 15)» [1, C. 86].
О том, что бесы стараются действовать незаметно, маскируясь, пишет и прп. Макарий Египетский: «Всего же чаще сатана, как бы под видом добрых помыслов, что можно-де благоугодить сим Богу, делает свои внушения душе и так незаметно окрадывает человека в мыслях тонких и благовидных; и окрадываемый не умеет различать коварства и оттого впадает в сеть и погибель дьявольскую» [26, C. 501]. «Ибо лукавый подстерегает естественные помыслы и природные движения души, так, что примешивает к ним свои дурные страсти, чтобы суметь благовидно обмануть человека под предлогом удовлетворения естественных потребностей» [26, C. 617].
Авва Евагрий описывает действие подобного беса, называя его «скитальцем»: «Есть бес, называемый скитальцем, который предстает перед братьями преимущественно под утро. Он водит ум из города в город, из селения в селение и из дома в дом; сначала устраивая простые встречи, затем происходят беседы со знакомыми и, наконец, ведутся долгие разговоры. Вследствие таких встреч губится мирное состояние души подвижника, и он понемногу отходит от ведения Божиего… дабы ум, распалившись подобными вещами и опьянев от таких встреч, сразу впал в руки беса блуда, или беса гнева, или беса тоски, то есть тех бесов, которые более всего омрачают светлость состояния души» [43, C. 407-408].
Одними из «естественных» помыслов, с помощью которых сатана незаметно пленяет человеческий ум, являются суетные помыслы, связанные с житейскими попечениями. Опасность их заключается в том, что человек сам не может осознать того, что эти помыслы исходят от бесов, они смешиваются с естественными человеческими мыслями, направленными на поддержание жизни, но в то же время принятие этих помыслов приводит к тайному пленению души.
Другими помыслами, которые человек часто принимает за свои, являются помыслы тщеславия. Как учит прп. Макарий Египетский, их враг подмешивает к естественным: «Все, что ни делает человек хорошего, лукавый хочет осквернить и усиливается примешать к заповеди собственные семена тщеславия… чтобы не имело места доброе и хорошее, в благом усердии совершаемое только для Бога» [26, C. 394]. Авва Евагрий так пишет о помыслах тщеславия: «…те помыслы, которые не только не убеждают отказаться от осуществления заповедей, но внушают их ревностно исполнять, а когда они исполнены, побуждают нас хвастаться перед людьми» [43, C. 454 - 455].
Помысл тщеславия не только тайно примешивается к естественным, но также действует и самостоятельно, являясь опаснейшим оружием дьявола. Так, когда подвижник с усердием противостоит другим помыслам и побеждает их, все бесы отходят, выставляя один помысл тщеславия, который расслабляет и обезоруживает человека. Как пишет авва Евагрий, помысл тщеславия в это случае «открывает врата всем бесам». «Этот помысл взращивают все вместе уже побежденные бесы, и, с другой стороны, благодаря ему входят в души людей все прочие бесы – тогда они действительно делают «последнее хуже первого» (Мф. 12, 45) [43, C. 418].
Св. Иоанн Лествичник о подобной тактике врага пишет: «Иногда бесы отступают и сами собою, чтобы ввести нас в беспечность, и потом внезапно нападают на бедную душу, расхищают ее, и до такой степени приучают к порокам. Что она после того уже сама себе наветует и противоборствует» [20, C. 368].
Св. Исихий Синайский делает по поводу такого коварства бесов заключение: «Не может ум победить демонское мечтание сам собою: да не дерзает никогда. Ибо хитры будучи, враги наши притворяются побежденными, замышляя низложить борца через тщеславие; при призвании же имени Иисусова и минуты постоять и злокознствовать против тебя не стерпят» [8, C. 158].
Подвижники делают также другой вывод о том, что необходимо исследовать причины прекращения помыслов и анализировать состояние души, которое в результате этого наступает: «Есть два мирных состояния души: одно происходит от естественных семян, другое – когда удаляются бесы. За первым следует смиренномудрие вместе с сокрушением, слезы, беспредельная томительная любовь к Божеству и чрезмерное усердие к труду: за вторым – тщеславие вместе с гордыней, которые увлекают монаха в пагубные западни остальных бесов» [45, C. 106].
Еще одна опасность помысла тщеславия согласно Евагрию заключается в том, что он приводит очень опасного беса нечувствительности: «Этого беса приводят задержавшиеся в душе помыслы тщеславия; и о нем сказано: Если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть» (Мф. 24, 22). Изгонять именного этого беса особенно повелевает в Евангелиях Господь, предписывая навещать больных и посещать находящихся в темнице: «Был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко мне» (Мф. 25, 36) [43, C. 412].
Другим помыслом, причину которого самостоятельно сложно определить, является помысл печали, толкающий монаха к чрезмерным подвигам. О трудности его распознания говорит случай, когда старый и опытный подвижник авва Иоанн Ликопольский приняв вражеский прилог, постился два дня подряд. В конце второго дня ему явился демон и объявил, что святой прельстился и постился, приняв дьявольский помысл [39, C.116].
Целью помысла печали является попытка ввести человека в непосильный подвиг, что может привести к телесному расстройству, а также открывает врата бесу уныния. Авва Евагрий предупреждает о коварстве беса печали: «Когда после многих и частых борений бес чревоугодия не в силах уничтожить крепко запечатленного в душе воздержания, тогда он ввергает ум в желание высшего подвижничества, чтобы погнавшись за неумеренным воздержанием, потерпел неудачу и в воздержании соразмерном, так как тело, вследствие своей немощи, не выдержит и такого» [43, C. 463].
«Все бесы научают душу быть сластолюбивой и только один бес печали не позволяет ей этого делать; более того, он даже губит порочные помыслы тех, кто вступил в пустыню, кто пресек всякое наслаждение своей души и иссушает его печалью. Умеренно воюя с отшельником, он делает его искусным, убеждая его не приближаться ни к одному из удовольствий мира сего и избегать всякого наслаждения. Однако, укоренившись в нас, этот бес рождает помыслы, которые советуют душе убить саму себя, либо побуждают ее бежать подальше от места своего подвижничества» [43, C. 413-414].
Об этом же предупреждает и св. Иоанн Лествичник: «Враги наши часто нарочно для того подущают нас на такие дела, которые выше нашей силы, чтобы мы, не получив успеха в них, впали бы в уныние и оставили даже те дела, которые соразмерны нашим силам» [20, C. 387].
Помысл печали развиваясь переходит в уныние, к которому как сказано выше приводит чрезмерный подвиг. Помысл уныния один из опаснейших. Прп. Григорий Синаит пишет его действии на душу: «Уныние – эта с трудом побеждаемая страсть – расслабляет тело; в изможденном же теле расслабляется и душа. Когда тело и душа приходят в изнеможение, тогда состояние тела изменяется от сладострастия. Сладострастие возбуждает нечистое плотское влечение, похотливое плотское влечение вызывает воспламенение, воспламенение – бурное восстание, восстание приводит в движение память, память – мечтательный прилог, прилог – сочетание, сочетание – согласие, согласие же выполняет дело или посредством тела, или многообразными способами» [6, C. 80].
Прп. Нил Синайский учит, что помысл уныния, также как и помысл тщеславия открывает путь всем помыслам: «…уныние, охватывая все силы души, вдруг, за одним духом, приводит в движение почти все страсти – вот почему оно и тяжелее всех других страстей» [32, C. 79].
Этот же святой вместе с Лествичником раскрывает другую хитрость бесов, пытающихся запутать подвижника: «Иногда и чистые помыслы внушаются от бесов: они влагают в сердце, по-видимому добрую мысль, и тотчас притворно противодействуют ей, чтобы показать себя сердцеведцами. Но на самом деле они не знают сердца человеческого, которое открыто одному Богу» [36, C. 63; 20, 399 - 400].
Об опасности доверия своим мыслям говорит то, что даже относительно Священного Писания бесы стараются обмануть монаха: «Между нечистыми духами есть и такие, которые в начале нашей духовной жизни толкуют нам Божественное Писание. Они обыкновенно делают это в сердцах тщеславных, и еще более в обученных внешним наукам, чтобы, обольщая их мало – помалу, ввергнуть, наконец, в ереси и хулы» [20, C. 398].
И египетские и синайские подвижники признавая невозможность человеку самостоятельно, без Бога разобраться в коварных замыслах бесов, отмечают все же необходимость знать порядок и время нападения врага. Для этого они предлагают замечать, как действует сатана и просить Христа о даре ведения этих нападений.
Авва Евагрий основываясь на своем опыте, утверждает: «Следует знать различия между бесами и замечать времена их появления» [13, C.103]. «Если кто из монахов желает на опыте изведать свирепых бесов и постигнуть навык их ремесла, пусть он наблюдает за помыслами, замечает напряжение, и ослабление их, сплетения и времена их. Пусть он следит, какие из бесов производят это, какой бес следует за каким и какой не идет по стопам другого и пусть взыскует у Христа логосы этих вещей. Ибо бесы весьма негодуют на тех, кто предается духовному деланию ведущим образом, желая «состреляти во мраце правыя сердцем» (Пс. 10, 2)» [13, C.104].
Прп. Марк Подвижник также учит внимательно следить за всеми движениями души и «трезвенно различать добродетели и пороки, еще – из-за какой добродетели гордость поражает ум; из-за какой тщеславие приражается, из-за какой приходит гнев, из-за какой чревоугодие нападает. Ибо мы должны низлагать помышления и всякое возношение, взимающееся на разум Божий» (2 Кор. 10, 5) [2, C. 322].
Прп. Антоний в свою очредь говорит о необходимости молиться Богу о даре распознания духов: «Посему потребно молиться много и подвизаться, чтобы прияв от Духа дарование рассуждения духовном (1 Кор.12,10), можно было узнать касательно бесов, какие из них меньше злы, и какие больше, о каком деле каждый из них имеет заботу и как каждого из них можно низлагать и изгонять» [7, С. 20].
Апостол призывает нас: «противустаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4, 7). Отцы опытом подтвердили правоту этих слов и учат, что если сопротивляться помыслам, то они со временем слабеют или совсем исчезают. У подвижника при этом появляется навык постоянной концентрации внимания. Старцы доходили до такого совершенства, что не могли держать в памяти ничего кроме Бога.
Древний патерик рассказывает о подобном случае: «Однажды погонщик верблюдов пришел к авве Иоанну Колову, чтобы взять у него корзин и пойти в другое место. Авва вошел в келью, чтобы вынести ему своего плетенья и забыл об этом, ибо ум его был устремлен к Богу. Погонщик опять просил и стучал в двери. Авва Иоанн, входя в келью, опять забыл о нем. Когда же погонщик застучал в третий раз, то Авва, входя в келью твердил: плетенье – верблюд, плетенье – верблюд. Это повторял он для того, чтобы не забыть» [11, C. 100].
Таким образом, относительно страстей и помыслов в древнем монашестве сложилось единое учение, основанное на личном опыте подвижников. Они условно делили душу на три части – вожделевательную, раздражительную и разумную. Считалось, что истинной природой вожделевательной части является желание духовного наслаждения и блаженства, раздражительной – борьба со всем тем, что этому препятствует, особенно с бесами. Разумная часть души создана для познания. Под воздействием Св. Духа познание становится сладостным опытом соединения человека с нетварным Светом.
Причиной греха и источником дурных страстей, по мнению древних отцов является злоупотребление этими естественными способностями. Все греховные страсти возбуждаются и поддерживаются в душе дурными и нечистыми помыслами. Причиной возникновения страстей отцы называли демонов, с помощью помыслов воюющих против души.
Для очищения души от страстей необходимо делание – некий духовный метод, очищающий страстную часть души. Его начало – вера, конец – бесстрастие, рождающее совершенную любовь. Аскетическое делание разделяется на две части: «отрицательную» - очищение души от страстей и положительную – стяжание добродетелей.
В процессе духовного делания древние подвижники признавали необходимым следить за действиями бесов, противодействующих христианам. Отцы считали необходимым изучать тактику врага, приемы его нападения, постоянно наблюдать за тем, куда он нас влечет и какой бес противостоит душе в данный момент.
Монахи пришли к выводу, что за каждую страсть отвечают отдельные бесы. У них есть определенный порядок и время нападения. В разное время дня приходят разные демоны, за слабым всегда следует более сильный. По мере успехов в борьбе против христианина выступают все более сильные соперники. Поэтому при ослаблении каких–либо помыслов надо ожидать нападения более опасных.
Более всего враг старается помрачить наш ум. Сначала бес старается внушить не явно греховное на что душа не согласна, он пытается действовать незаметно, маскируя свои помыслы под добрые. Когда человек начинает бороться со страстью, враги намеренно отступают, выставляя вперед беса тщеславия. Если помысл тщеславия принят, благодать оставляет подвижника и тогда все бесы заходят в душу одновременно.
Подобным образом действует и помысл печали – он толкает человека на непосильный подвиг, чтобы затем передать его бесу уныния, который в свою очередь открывает врата души всем бесам.
Точно известно, что враг не знает мыслей человека, но пытается установить слабые места и предрасположенности души, исследуя человека помыслами, и внимательно наблюдая, как человек на них реагирует. Выяснив, какие помыслы человеку нравятся, бес начинает усиленно их забрасывать в ум и через них насаждать страсть.
Задачей каждого демона, таким образом, является укоренить в душе ту страсть, за которую он отвечает. Началом нападения является прилог или приражение помысла. Если он не отсечен сразу присходит сочетание, затем сосложение, пленение, борьба и грех, совершаемый делом. Многократное повторение греха рождает греховную привычку – страсть.
Прп. Макарий объяснял происходящее при образовании страсти тем, что при принятии помысла бесплотная природа души входит в общение с бесплотной природой дьявола, смешивается с ним и постепенно усваивает все его свойства, становится подобной сатане. Вместе с помыслом в душу входит бес и там поселяется, до тех пор, пока помысл не отсечен, при этом происходит тайное пленение души и ума.
Началом борьбы со страстями становится определение того, какими грехами повреждена душа. Истинное христианство согласно прп. Макарию заключается в исследовании внутреннего человека и в обновлении души. Очищение души от страстей происходит по мере осознания своих немощей, своей беспомощности без Бога, по мере обретения смирения.
Все описанное происходит по попущению Божию, для определения произволения человека – с кем он решится быть с Богом или с дьяволом. Поэтому отцы считали, что весь свой подвиг человеку следует направлять на помыслы. Необходимо исправлять их качество – дурные отгонять, а добрые удерживать, чтобы они приняли характер нравственной неизменяемости. Если помыслам сопротивляться, то они со временем или ослабевают или совсем исчезают, а у подвижника появляется навык постоянной концентрации на Боге.
