Биография Уильяма Гарвея

1. Детство и юность, интерес к естественным наукам

У ильям Гарвей (Harvey, William) родился 1 апреля 1578 года в Фолкстоне, графство Кент, Англия, в семье преуспевающего купца. В семье он был старшим сыном и главным наследником семейного предприятия, однако, в отличие от братьев, его мало интересовали цены на шелк и беседы с капитанами зафрахтованных шхун. Он обучался в Королевской школе в Кентербери с 1588 года, а с мая 1593 – в Киз-колледже Кембриджского университета, где на первом же году обучения получил стипендию по медицине, утвержденную с 1572 года архиепископом Кентерберийским. В течение первых трех лет обучения Гарвей, уже тогда твердо решивший посвятить свою жизнь медицине, в основном изучал общепринятые в то время «дисциплины, полезные для врача» - классические языки (латынь и греческий), риторику, философию и математику. Наибольший интерес он питал к философии – в последующих сочинениях Гарвея прослеживается огромное влияние на его развитие как ученого со стороны натурфилософии Аристотеля. Однако куда сильнее Гарвея влекли науки естественные – именно в них он находил простор своему живому и пытливому уму. В течение следующих трех лет в колледже Гарвей изучал непосредственно относящиеся к медицине предметы. В то время это изучение в основном заключалось в чтении и обсуждении трудов Гиппократа, Галена и других древних авторов. Анатомические демонстрации в колледже, согласно законам того времени, проводились не более 2 раз в год⁴ – конечно, такие условия не давали возможности реализоваться естественно-научному устремлению и экспериментаторскому складу ума Гарвея. Получив в 1597 году звание бакалавра, в октябре 1599 года Гарвей покидает колледж. Став человеком весьма образованным, он так и не нашел применения своей практической инициативе, и по обычаю школяров того времени отправляется в пятилетнее путешествие с целью расширить границы своих познаний и укрепиться в тяготении к медицине. Он уезжает во Францию, а затем в Германию⁵.

2. Падуя, лекции Фабрицио д`Аквапенденте, вопрос «Для чего нужны венозные клапаны?»

Обучение его продолжается в Падуанском университете. Когда именно Гарвей посетил это место – неизвестно, однако в 1600 году он уже занимал выборную и почетную должность «старосты» - представителя английских студентов в университете. Медицинская школа Падуи была на тот момент на вершине славы в области медицины, а благодаря знаменитому анатому того времени Фабрицио д`Аквапенденте, занимавшего пост начальника кафедры хирургии, а затем кафедры анатомии и эмбриологии, исследовательская деятельность университета процветала. Когда Гарвей стал обучаться в Падуе, Фабрицио был уже пожилым человеком, большинство его трудов было написано, хотя не все были опубликованы. Самое значительное его сочинение, «О венозных клапанах» (De venarum osteolis), увидело свет как раз во время пребывания Гарвея в Падуе, и молодой ученый зачарованно слушал лекции знаменитого анатома на эту тему. Хотя Фабрицио д`Аквапенденте и открыл эти клапаны, и обнаружил, что входы в них открыты всегда в направлении сердца – он не увидел в этом факте связи с кровообращением и не сумел раскрыть истинного предназначения клапанов. Труды Фабрицио значительно повлияли на Гарвея, как и – в последующем - его книги «О зрелом плоде» (De format foetu) и «О развитии яйца и цыпленка» (De formation ovi et pulli). Молодой Гарвей задумался о роли венозных клапанов – но одних размышлений для острого и пытливого ума было недостаточно, ему хотелось опыта, эксперимента. Гарвей в задумчивости перетянул свою руку ремнем, и вскоре обнаружил, что рука затекла, вены на ней набухли, а кожа потемнела. Гарвей перешел к опытам на собаке. Перевязав шнурком две ее ноги, он увидел, что ниже перевязок ноги стали отекать, а вены набухать. А когда он произвел набухшей вены на одной ноге, из пореза стала вытекать густая и темная кровь. Из второго же разреза, сделанного выше места перевязки, не показалось ни капли крови. Очевидно: вена ниже перевязки была переполнена кровью, в то время как выше места перевязки крови в вене не было. Что могло это означать? Гарвей не торопился с ответом. В течение всей своей дальнейшей научной деятельности он проявлял себя как осторожный исследователь и никогда не торопился с выводами⁶.